Екатерина Лесина – Очень древнее Зло (страница 33)

Но знания были абстрактны.

Да и не особо нужны. Какой во дворце толк от знания анатомии? Там куда важнее правильно прочитать присланный букет или мушку в нужное место поставить. Тоже, если подумать, искусство.

Мертвая земля сама складывалась. В дракона? Определенно, дракона. Только мелкого какого-то.

— Ужас до чего красота! — хлопнула в ладоши Яра. — Какой он…

— Я думала, что они покрупнее, — Брунгильда не выпускала из рук секиры. — Или этот просто недоросток?

— Я его чувствую, — Мудрослава застыла, прижав ладони к вискам. Тоже… а ведь брату приглядывают невесту. Он, конечно, моложе будет, но кого и когда это смущало?

— И чего?

— Ничего. Он и вправду молодой. И раздраженный. Не понимает… так, спокойно. Ариция!

Зверь потянулся к Мудрославе лапой и, зацепив когтями за подол, подвинул ближе. Пыльная, еще не до конца сформированная голова, уткнулась в живот. А зверь издал низкий рокочущий звук.

— Он просто мурлычет! — возвестила Яра. — Почеши его за ушком!

— Я тебя сейчас почешу, — сдавленно просипела Мудрослава. — Так почешу… у него нет ушей! Он вообще рептилия!

Но зверя погладила. Осторожно так.

— Он не понимает, что мертвый… он думает, что спал. Он был тут. Охранял дом. Он и тот другой, как понимаю. Теплый. Тот другой был теплым.

— Теплокровным, — подсказала Ариция, хотя её-то как раз и не слушали.

Мудрослава прикрыла глаза. Стало немного обидно. Выходит, что она, Ариция, способна поднять из земли вековые кости, вдохнуть в них жизнь, но все равно она… да, чувствует зверя. И того первого тоже. Но вот не настолько хорошо, чтобы взять и рассказать, что у него там в голове творится.

— А потом что-то случилось плохое. Запахло кровью. И… да, тут был демон.

— Тут везде были демоны, — Летиция поднялась. — Мне так кажется…

Зверь повернул к ней тяжелую голову. Сейчас он выглядел, пожалуй, необычно, но не страшно. Вот то ли дело тот кот из дворцового парка, который наполовину разложился… нет, кости Ариции определенно нравились больше.

— Ладно, — Брунгильда к зверю приближаться не стала, да и поглядывала на него с сомнением, явно не слишком доверяя. — Так куда пойдем-то?

Интересный вопрос.

И ответа нет.

— Надо найти дом поцелее, — предложила Яра, почесывая дракона по длинной шее. Тот жмурился и урчал, как-то по-кошачьи. Хотя, кто его знает, как драконам урчать положено. — И побольше. Побогаче.

— Грабить будем?

— Да нет… выше шансы, что там что-то уцелеет. Тут всем бы одежду сменить. Да и оружием каким-никаким обзавестись надо.

И это было разумно.

— Богатые дома ближе к центру будут, — заметила сестрица. — А там демон.

— А в бедных искать нечего, — Яра оглянулась. — Но можно с этого начать, тем более смеркается.

Небо и вправду посерело.

И звезды на нем пробивались, то тут, то там. Тоже какие-то мелкие, мутные, словно смотришь на них сквозь старое стекло.

— Теттенике…

— Он нашел след, — заметила Мудрослава, снова глаза прикрыл. И опять кольнула обида. Когда только успела?! А главное, виросска поспешила пояснить. — Я чувствую его эхом… и далеким, хотя он и не сказать, что далеко. Но если сосредоточиться, то можно выделить. Вот.

И ладонь возложила на морду. Не боится, что дракон эта руку отхватит? Нет, не боится. И не отхватит. Он почему-то воспринимал Мудрославу… да как и Арицию.

Своими?

Нет, своими были все. Тогда… главными? Старшими?

Не понятно.

— А дракон твой где? Тот, который живой? — спохватилась Брунгильда. И Ариция мысленно присоединилась к вопросу. Занималась бы своим драконом, что ли? А то лезет к чужим.

— Не знаю, — Мудрослава нахмурилась. — Нет, пока не выходит, чтобы одновременно… она где-то рядом, но ускользает. А если пробовать захватить, то этих теряю. Странно, конечно. Но если в городе, то… то рано или поздно зацеплю.

Главное, чтоб не слишком поздно.

— А вот степнячка сама ушла. Там нет других следов.

— Может, заморочили? — Ариция потрогала языком зубы. От воды во рту остался тухловатый привкус. — Там… почудилось что?

— Может.

— Так мы идем? — подпрыгнула рыжая. — А то же ж вечереет!

И пошли.

Сперва зверь, который больше не воспринимался мертвым, хотя и полностью живым его нельзя было назвать. Он и вправду оказался не слишком большим. Длинным, да. И пусть горбил спину, с которой поднимались ободранные костяки крыльев, но узкий хвост волочился по земле, оставляя след. Дракон споро переставлял когтистые лапы, покачивалась голова на длинной шее. И прорехи в земляной шкуре гляделись настоящими ранами.

Силы все же не хватало.

Немного.

За драконом пристроилась Мудрослава. И шла она, опираясь на зверя. Следом сестрица её.

Летиция.

Сама Ари.

И Брунгильда.

— Злишься, — сказала сестрица и за руку взяла. Вот ведь нежности. К чему? И захотелось руку забрать, а саму сестрицу оттолкнуть. Напомнить ей все… все обиды.

Несправедливости.

И…

— Злюсь, — призналась Ариция, хотя и с трудом. — Что-то здесь… не так?

— Не так, — Летиция прикрыла глаза ненадолго. — Здесь все пропитано смертью. Болью. Как будто… понимаешь, когда я заглядывала… в общем, души уходили, а тела оставались. И память они хранили. Но тело живет недолго, а память с ним. Здесь же такое чувство, что они просто-напросто не ушли.

— Кто?

— Мертвые. Все они, — Летиция обвела рукой двор, который, надо признать, был немаленьким. В нем и пруду место нашлось, и сухим кустарникам, что его огородили. Ломкой траве.

Деревьям.

Дорожкам. Серые. И трава тоже. И сами деревья. И… и злость накатывает, чтобы отступить.

— Это все они. Злятся. Умерли, а все равно злятся, — Летиция выдохнула. — Не поддавайся.

Если она права… а она права?

Разве может быть она права?

Она же бестолковая. Глупая, что пробка. Над ней даже фрейлины смеялись, конечно, втихую, но Ариция точно знает. И обсуждали. Впрочем, они всех обсуждают. Жизнь во дворце довольно скучна.

Не о том она думает.

— А… они? — Ариция поглядела на вироссок. Те о чем-то тихо переговаривались.