Екатерина Лесина – Очень древнее Зло (страница 120)
— А если будет и дальше на демона слюни пускать, то пострадаем мы… как мне кажется.
Имена.
Имена надо вспомнить. Это… важно…
— Погоди, обвяжи его… на вот…
— Летиция!
— Да ладно, самое время о приличиях вспоминать!
— Если кто-то узнает, то на тебе никто не женится…
— Дура, на мне и так никто не женится. Кому нужна жена с темным даром… а его вытаскивать надо. Так, обвязывай, я сказала!
— Мне нужна! Я женюсь! Я и предложение сделал!
— Лети?!
— Я еще не соглашалась!
Вспомнить. Лети… Летиция… девушка в парике и несуразно-роскошном наряде. Смех демоницы…
— Ты принадлежишь мне, мальчик, — она повернулась все-таки к нему. И душу затопило счастьем. — Ты принадлежишь только мне…
— Обойдешься! — воскликнули за спиной. — Вяжи, говорю… нормальных мужиков и без того мало, а еще со всякими тут делиться…
— Ты…
— И ты… что ты сделала с ним?!
С Артаном.
Ариция. Имена. Если собрать все имена, то Артан получит свободу… или нет? Брат. Библиотека. Ночь. Ритуал. Старое зеркало… зеркало очень старое. И лицо.
— Здравствуй, мальчик, — он видит её. — Ты… кто?
Он назвал имя.
И она рассмеялась. А потом спросила, чего же Артан хочет. Он ответил.
— Я… не обещал тебе, — сглотнув, сказал он. — Ничего не обещал… и я не твой… я пришел, но я не твой.
В темных глазах горело пламя. И душа плакала, на сей раз от боли. А пальцы разжались, и меч выпал. Он звякнул о камни, чтобы в следующее мгновенье оказаться в руке светловолосой хрупкой девушки. Той самой, что еще мгновенье назад оттолкнула грязного мальчишку.
И сильно толкнула.
Мальчишка покатился, но вскочил на ноги, зашипел, готовый броситься снова. Но был перехвачен степняком.
Лицо же девушки исказилось.
— Сердце! — взвыла она. — Ему надо вырезать сердце.
А потом кинула клинок.
Тяжелый клинок.
Древний.
И неприспособленный для кидания. Однако он мелькнул серебряной искрой, чтобы пробить тяжелый доспех и войти в грудь того… того, кого Артан ненавидел.
Или нет?
Он…
Не её мальчик.
Он свой собственный…
Брунгильда.
Воинственная дева с Островов. И за нею — Мудрослава Виросская, высокий лоб которой перечеркивает царапина.
Память возвращалась, вся и сразу, та, в которой библиотека и таз с водой. Кровь, что в нем расползалась. Мамино зеркало. Она потом и не вспомнила, что у нее подобное имелось-то. Не важно. Главное, теперь он помнил все.
И демона.
И…
Глупец. От судьбы не уйдешь, да и не надо. Артан поправил корону, скинул мягкую ткань, которой его пытались опутать. И та повисла, подобно плащу из красной шерсти.
Вытер нос.
Гер-р-рой, называется. И решительно переступил через черту.
— Что ты…
— Я пришел, — сказал он в нечеловеческие черные глаза. — Ты хотела, и я пришел. Зачем я был тебе нужен?
Глава 46 В которой мир снова сотрясается
Я… я увидела, как Ричард умирает.
Точнее видела. И… и ничего не могла сделать. Я стояла. Я слушала. Я… я смотрела в глаза, которые затягивались тьмой. И чувствовала, как становится её больше и больше, как поднимается она из самых глубин, страшная, всепоглощающая.
— Ричард… — я только и могла, что позвать по имени, да и то не услышал.
Никто-то никогда меня не слышал. Так почему должно быть иначе?
Ричарда не было.
Никогда…
Или не стало тогда, когда она обманула…
— Ты соврала. Он должен был жить! — я смотрела на существо, которое… которое было демоном. И вовсе не там, в круге, запертым.
Оно стояло рядом.
Оно…
Оно смотрело на меня. С интересом. С таким вот холодным жадным интересом, от которого кисточка на хвосте поседела.
— Он жив, — ответила демоница. — Они оба жили. Просто там был тот. Здесь другой. И…
Я сумела отвести взгляд.
Надо что-то… что-то сделать надо! Как? И кому… и что сделать-то? Если так… если Ричард… если поцеловать? В сказках поцелуи всегда помогали. А здесь… тоже сказка, только страшная до одурения.
И демоница смотрит с жалостью.
— Что вы… — я покосилась на принцесс, которые… суетились, то ли отношения выясняя, то ли пытаясь пробиться сквозь границу круга. Там высилась одинокая фигура Светозарного.
Его даже жаль не было.