Екатерина Лесина – Ловец бабочек (страница 69)

Себастьян против не был.

Интересно же.

Воздух… как воздух… ни тебе удушающей вони общественных крематориев, о которых писали в «Охальнике». Ни гнилостного запаха зелий… ни… ничего.

Небо то же.

Снег вот.

Как снег. Себастьян позволил крупной снежинке на руку сесть и слизнул.

- Что вы делаете?

- Да так… расскажите мне, пожалуйста, о Кричковце. Я так понял, вы этим делом занимались?

…сказал без удивления.

И недоверия Катарина не услышала. А ведь находились такие, кто не желал верить, будто она сама… да что там, находились. Пожалуй, в большинстве своем люди не верили, что женщина способна поймать… такого.

Искали за ней мужскую тень.

Находили.

И узнав о женихе из Особого отдела, хмыкали с пониманием. Мол, теперь-то все ясно, ясней некуда.

- Кричковец… вы ведь читали…

- Читал, - князь подал руку, и Катарина приняла, запоздало подумав, что со стороны они выглядят этакой праздной парочкой. Того и гляди, патруль подойдет, поинтересуется документами. – Но все же бумаги – это не совсем мое. Тем более, неполные.

Катарина почувствовала, что краснеет.

Досье и вправду было… приглаженным. Харольд самолично убрал из него все, что могло бы выставить родное Управление в неприглядном свете. Нет, ничего важного, конечно, но все-таки…

- Как вы поняли, что появился маньяк?

- Маньяк, - эхом отозвалась Катарина.

Одержимый манией. Так говорил дядя Петер, а еще объяснял, что не всякий убийца есть маньяк, что следует различать массовых, серийных и истинных одержимых. И в учебниках тех самых, закрытых, также писали…

- Меня направили сюда по распределению, - говорить придется и, пожалуй, о вещах неприглядных, но иначе не выйдет рассказать правды. – Но…

- Вам не обрадовались?

- Да.

- Понимаю, - князь остановился у витрины кондитерской, в которой были выставлены муляжи пирожных. – В свое время мне тоже не обрадовались, если вас это утешит.

…вряд ли настолько, как Катарине…

- Полагаю, не принять вас не могли, но и давать вам нормально работать никто не собирался. Сгрузили кучу бумаг, понадеявшись, что вы в ней утоните. Или запросите пощады, тогда вам погрозят пальчиком и милостиво разрешат подать прошение о переводе. Так?

Катарине только и осталось, что кивнуть.

Именно.

Хмурый Харольд. И его верная цепная собака, мигом учуявшая в Катарине соперницу. Коллеги, которые за спиной ехидно называли ее сыщицей, а потом, осмелев, поняв, что за Катариной никто не стоит, и в глаза…

Столик в углу.

Куча папок.

Старые пыльные дела… почта… целые мешки писем, в основном – пустых жалоб, порой – доносов, и каждое следовало зарегистрировать. Заниматься этим должна была бы секретарь, но…

…но разве Катарине спорить?

- Вам повезло найти себе дело, - Себастьян приник к витрине щекой, уставившись на муляжи пирожных с такой невыразимой нежностью, что стало слегка не по себе. – Может, все-таки зайдем? А то я, признаться, не завтракал. Да и замерз.

- А мертвецкая?

- А что мертвецкая? Труп от нас никуда не денется. У меня же хвост, того и гляди отвалится.

Произнесено это было с немалым упреком.

…в кофейне пахло кофе.

И еще корицей.

Сдобой. Ванилью. Здесь было чисто и уютно. Столики квадратные. Скатерти в крупный горох и чехлы на стульях в тот же горох, с алыми бантами на спинках, отчего стулья эти напоминали Катарине степенных познаньских барышень.

Салфеточки льняные.

И сонная слегка буфетчица в черном платье и белом кружевном воротничке. Впрочем, стоило ей князя увидеть, как сон слетел мигом. И столик им дали самый лучший, у окна, и кофейник с кофе горячим появился тотчас, и фарфор, и пирожные найсвежайшие…

…а Катарине вечно норовили подсунуть вчерашние.

- Не буду врать, что обратила внимание на девушек… то есть, обратила, но… понимаете, это было скорее ощущение, что с ними что-то не так. Молодые девушки пропадают. Везде пропадают. А вы не могли бы хвост со стола убрать? Это как-то…

Хвост устроился между кофейником и блюдом с любимыми Катариной песочными корзинками, в которых, под тяжелым пологом белкового крема скрывалось повидло. И она не могла отделаться от мысли, что стоит протянуть к заветным корзинкам руку, как хвост оживет и…

…и это же не гадюка!

- Могу, - хвост медленно стек на колени князя, который ласково погладил кисточку. – Раздражает?

- Не то, чтобы… - Катарина прижала руки к щекам.

Дура.

Вот… лежал бы себе и лежал… он, вроде бы чистый с виду… ухоженный…

- Маменьку мою вот несказанно раздражает. Она у меня классического воспитания, на стол локти ставить нельзя, не говоря уже о ногах там или хвостах, - доверительно произнес князь и слизал с белоснежной горы взбитых белков мармеладинку.

Зажмурился сладко.

И Катарина отвернулась.

Как-то это… Хелег и в кондитерской собою оставался, холодным и сдержанным, да что там в кондитерской, он и наедине с собой из костюма дознавательского вылезал явно нехотя.

…лучше уж о Кричковце.

- Сначала он их прятал. Потом… я наткнулась на старое дело… труп в новостройке. Девушка… молодая… убита неизвестными в целях ограбления…

…скользкая формулировка, неправильная. И дело-то ей спихнули исключительно потому, что висяком оно было полнейшим, годовалой давности. А она ухватилась, видя в том шанс вырваться из бумажной круговерти.

…Ханна Вольнова, двадцать два года. Блондинка крепкого телосложения. Старшая прядильщица на суконной фабрике. Женщина с норовом и…

…и при золоте.

…по описи значились кольцо – одна штука и две серьги. И значит, не ограбление, хотя и кошелька при ней не нашли.

- …ей перерезали горло. Но не на новостройке. Тело принесли позже. Уложили. Расчесали волосы. А в рот засунули бабочку.

…и бабочка эта тоже значилась в протоколе первичного осмотра. А потом исчезла. Да и кто станет обращать внимание на такую вот мелочь? Подумаешь, бабочка… вот если бы нож окровавленный.

- Сначала подозревали жениха его, который Ханне изменил и по слухам собрался даже разорвать с нею связь, хотя они уже подали заявление на регистрацию, - Катарина говорила, стараясь не слишком-то глазеть на князя, который почти лег на стол, положивши левую руку, а правой – подперши подбородок. И вид у него был премечтательный. – Но тот аккурат накануне отбыл в командировку…

…и отсутствовал неделю.

…и принимающая сторона подтвердила, что был Корбут Пулевич у них, и прибыл, как должно, и после пять суток провел в трудах…