Екатерина Лесина – Ловец бабочек (страница 60)
- Пей, - он собственною рученькой налил рюмку Себастьяну, и тот выпил, потому что… душа требовала. И яблоко принял.
Закусил, не поморщившись.
- Как же оно так, воевода? – жалобно спросил Порфирий Витюльдович.
- Найдем, - Себастьян дал обещание спокойно. И сам уверился: найдет.
Всенепременно.
- Это правильно… найди и мне скажи… не надобно его судить… не надобно… я сам… своими руками… - и купец двумя пальцами вилку согнул в колечко…
…в общем, покидал «Веселого вепря» Себастьян в изрядном подпитии и настроении скорей уж меланхоличном. Оттого, верно, и не стал пролетку звать, но решил прогуляться. Похолодало. Небо черное. Звезды белые. И снегом сыпануло мелким, что порох. Снег этот падал-падал… этак, к утру если, весь город занесет…
Дымили трубы.
Горел свет за редкими окнами…
Холод отрезвлял. И становилось… не то, чтобы хорошо, однако лучше чем было. Где-то по пути и хмель сгинул… и вовсе…
- Гуляете? – поинтересовались вкрадчиво за спиной.
- Да ну вас, - Себастьян завернулся в крылья, которые от этакого перепугу появились, изводя на нет, что рубашку, что куртейку. А одежда, к слову, не казенная…
- Простите, не хотел напугать.
Так Себастьян ему и поверил.
Тайник в шерстяном пальто с обильным лисьим воротником выглядел почти приличным человеком. Ишь ты, и шапку надел меховую, и зонт раскрыл, прячась не то от снега, не то от белого лунного глаза.
- Как день прошел? – поинтересовался он.
- А то вы не знаете…
- Отчет напишете, узнаю…
- Не напишу, - в крыльях было тепло, но это еще не значит, что Тайной канцелярии шуточки их позволительны.
- Отчего ж?
- А в служебные обязанности не входит, - Себастьян с наслаждением наступил на лужу, подернутую ледком.
- Эка незадача… а если мы попросим?
- Просите…
…где-то раскрылось окно, и истошный женский голос возопил:
- Барсик, холера… иди дохаты!
У Себастьяна крыло дернулось. Был бы он Барсиком, трижды бы подумал, чем возвращаться.
Совсем уж рядом завозились, заохали… и на зонт тайника упала снежная плюха, и того заставившая присесть.
- Барсик! – совсем уж нечеловеческим голосом заголосила неведомая панна. – Возвращайся, а не то…
…угрозу слышала вся улица, добре, если только улица. И Себастьян, переглянувшись с тайником, мысленно Барсику посочувствовали.
- Так, значится, не желаете содействовать? – уточнил Лев Севастьяныч, обходя стороной лужу.
- Содействовать я и без того содействую. А отчеты пусть кто другой пишет.
- Ну-ну…
И столько в этих простых словах укору было, что Себастьяну на миг даже совестно сделалось. Экий он… почти родину предавший своим показным равнодушием.
- Барсик!
И ведро ледяной воды выплеснулось на Себастьяна.
- Твою ж!
Рядом бухнулось что-то на редкость увесистое, разлетевшись каменной картечью.
Крылья он распахнул.
И воду стряхнул.
И женский истошный визг стал почти наградою. за визгом воспоследовал продолжительный вой, предположительно кошачий. Что-то грохнуло. Ухнуло. И стало тихо.
- Экий вы… эмоционально нестабильный, - Лев Севастьяныч зонта убрать и не подумал. Более того, он приопустил его, и теперь из-под черной кромки ткани лишь глаза поблескивали.
- Не нравится – увольте.
- Нет уж, куда мы без вас?
- Тогда я сам…
- Помилуйте, что за капризы, князь? Вы, чай, не девица, которую уламывать надобно… - он обошел лужу. И ручку подать изволил. – Поймите, отчеты в этом деле – не моя прихоть. Это необходимость…
- Спать мне тоже необходимо. Для эмоциональной стабильности, - холодный душ взбодрил и крепко обозлил. – Иначе мало ли чего я, нестабильный, наворочу…
Замолчали оба.
Себастьяну подумалось, что все ж прежняя жизнь его была тиха и хороша по-своему. Ворье, бандиты-душегубы, контингент лихой, но по-своему порядочный, а по сравнению с кляузниками даже приятный…
- Хорошо, - неожиданно произнес Лев Севастьяныч, - ежедневный отчет – это и вправду лишнее… я сам напишу. Вы прочтете, подпись свою поставите, ежель согласны. Вы мне только вкратце скажите, что было…
- А то вы не знаете?
- С большего знаю, но… поймите, у вас своя работа, а у меня – своя. И обе на пользу королевству, верно?
- Мне ведьмак нужен адекватный… или хотя бы некромант. Для пользы королевства.
- Будет.
Надо же, так просто?
- Когда?
- А от завтра и будет…
…а Себастьян уж который месяц челобитные пишет, чтобы прислали кого вменяемого.
- Вы поймите, - Лев Севастьяныч все же решился зонт убрать, хотя снег пошел гуще, плотней. – Вы помогаете нам, мы оказываем всяческую поддержку вашим начинаниям… все взаимосвязано… так что, князюшка, уж будьте ласкавы… расскажите.
Отчего б и не рассказать, все одно сегодня ничего тайного и страшного, что он желал бы оставить в тайне, не произошло. И Себастьян, вздохнув, заговорил. К чести Льва Севастьяныча, слушателем он оказался отменнейшим, превнимательным и вопросы, коль и задавал, то исключительно по делу.
- Вот, значит, как, - промолвил он, когда Себастьян завершил рассказ. – Плохо… очень плохо… Порфирий Витюльдович из числа людей, которые многое сделали для… нынешнего потепления. Мир с Хольмом нужен. И торговля – столп, на котором этот мир стоит, а Порфирий Витюльдович…
- Столп столпа.
- Именно… его торговые связи, его репутация крайне важны… там ему доверяют. И здесь. Таких людей немного. Ко всему… Хольм – это место такое… весьма специфическое… и товары оттуда пойдут тоже особого толка. И велико будет искушение перевезти что-нибудь этакое… совсем уж запрещенное…
- Значит, есть не совсем запрещенное?
- А то как же… вот, скажем, любовные зелья. Они-то, конечно, малопользительны, но и опасности особой от них нет. Или еще для мужской силы, или для роста волос… иногда их алхимики работают получше наших. Мелкие проклятья там… или травки кой-какие, которые тут не растут. Оно, конечно, не совсем, чтобы безвредно, но по сравнению с иною пакостью, которая там в ходу, мелочь… пустячок-с…
…крылья засвербели, напоминая, как недавно еще этакий пустячок едва Себастьяна до храма не довел. И ведь, паскудство какое, не пожалуешься – засмеют-с.