Екатерина Лесина – Ловец бабочек. Мотыльки (страница 50)

Пальцы были холодными.

Крепкими.

Того и гляди, шея хрустнет. И ведь сестрица не шутит.

— Не думай, что самая умная, — сестрица отпустила и легонько толкнула к окну. — Ты ведь давно собралась… только что-то тянула и тянула, но это понятно… кому ты нужна сама по себе… нет, дорогая, без денег ты никто и ничто. И если вдруг сорвалась… значит, где-то ухватила кусок. У папочки, верно? Не пустым приехал.

Она подошла к двери и, прислонившись к косяку, пропела нежно.

— И все ж подумай, сестрица… подумай хорошенько…

Панна Белялинска наслаждалась.

Кофейня.

Прогулка по центру города. И пусть снежит, но… это лишь повод заглянуть в лавку…в лавки… примерить меховую шапочку, столь крохотную, что и не видать на волосах. Или, напротив, бурку собольего меха… палантин, который она всенепременно купит и, быть может, завтра.

Разве ж она не достойна маленькой награды?

Палантин, само собою, недешев, но…

…он так мягок, так приятен…

…и панна Белялинска может позволить себе этакие траты.

Она заслужила! Столько нервов, столько переживаний… надо будет послать за доктором… или нет, он показал себя корыстным человеком, а потому…

…на воды. Когда все закончится, то она отправится на воды.

…одна.

…или… если… супруга жаль, но на курорте дама, пусть и зрелых лет, но все еще прекрасная, а, главное, не бедная, имеет неплохие шансы обзавестись сердечным другом… или больше, чем другом. Вдовы, случается, вновь выходят замуж.

Она с сожалением вернула палантин.

Перебрала ворох сумочек, но ни одна не глянулась. Почему-то мысль о водах, в которых она себе отказывала уже не один год, не вызвала должного воодушевления. Напротив, показалось все таким…

Не таким.

Усталость, не иначе…

…и она не отпускала панну Белялинску, портя всякое удовольствие, ни в лавке с перчатками, ни в магазинчике тканей, портя всякое удовольствие от выбора, ни даже в лавке модистки, которая, правда, приняла некогда дорогую клиентку с ощутимым холодком.

Ах да, счета.

Долги.

Все будет оплачено… и может, вовсе стоит покинуть никчемный этот городишко? Денег, если правильно распорядиться ими, хватит надолго…

…она перебирала листы эскизов, прикидывая, как будет смотреться тот или иной наряд. И старательно представляла себе ту, новую жизнь, набережную светлую, желтый песочек пляжу, шезлонги и зонтики для дам-с, синеву моря, которое всецело прекрасно, и дамочек, решившихся войти в купальную бочку.

Чайки.

Солнце.

И вот это платье из легчайшего батиста. Узкая синяя полоска на фоне экрю и кружево восточным огурцом, только шея чересчур уж открыта. Но если взять кружевной же шарф…

…завтра же состоится венчание…

…а потом к нотариусу. Пусть Гуржакова оформит доверенность на все дела свои, на имущество… объявить, что молодые отбывают в путешествие… в Европу, конечно, ныне это модно… главное, правильный слух пустить…

…а там… буде у кого вопросы появятся, то и сказать, что померла в Европе… да… случается… в Европах этих заразы всякое множество…

Ганна потерла виски.

Все складывалось наилучшим образом, разве что родственник дорогой, но ничего, и на него управа найдется… он тоже не вечен… нет, панна Белялинска не была чудовищем, и скажи кто так, возмутилась бы пренатуральнейшим образом.

Чудовище?

Отнюдь.

Она просто желала жить так, как привыкла…

И заказав-таки наряд из плотной шерсти темно-синего оттенка — все ж будущей вдове не пристало носить яркие наряды — и кроя простейшего, она-таки покинула модистку, чтобы прямо за дверьми встретить человека, встречать которого панна Белялинска не желала.

— Доброго вечера вам, — воевода одарил панну Белялинску преочаровательнейшей улыбкой.

И поклонился.

И ручку поцеловал, что вовсе порадовало. Жаль, конечно, с женитьбою не вышло, но… с другой стороны, все ж метаморф, существо, пусть и к человеческому роду относящееся, а все ж мало предсказуемое. Вон, одно зелье на него не подействовало, как знать, что с другим было бы.

— И вам доброго, — панна Белялинска величественно кивнула. — Премного рада встрече…

— А уж я как рад! Мы рады… позвольте представить вам панну Катарину.

…это что за особа?

…ишь какая. Серая. Строгая. Похожа на давешнюю гувернантку аглицких кровей, которая год билась над девочками, втолковывая им какие-то свои правила…

— …она следователь из Хольма.

— Следователь? — голос предательски дрогнул, но панна Белялинска взяла себя в руки. — Из Хольма? Какие удивительные новости!

И странно, как это они прошли мимо, вот что значит уйти в собственные заботы.

— Или вы шутите?

Она изобразила удивление. И даже рассмеялась преглупо. Лучше уж за дуру сойти, чем возбудить подозрения. Сердце заколотилось. В висках закололо.

Нет.

Это случайность… конечно, случайность… следователь? Пускай себе… какое этой смурной девке может быть дело до панны Белялинской, особы благородной и блистательной?

Именно.

Она, панна Белялинска, и в Хольме-то ни разу не бывала.

— Ах, как я рада… но разве женщина может быть этим… простите, как его? Следователем? Это вы чему-то следуете… — панна Белялинска раскрыла зонт.

Осторожней.

Не стоит переигрывать.

И она рассмеялась, показывая, до чего довольна собственною нехитрой шуткой.

— Нет, я, конечно, слышала, что в Хольме женщин заставляют работать, — панна Белялинска приняла руку, предложенную воеводой. — Но чтобы вот так, на мужских профессиях… вам, наверное, тяжело приходится?

И не дав девице рта раскрыть, сама же ответила.

— Мужчины порой так жестоки… грубы… примитивны… вас это не касается, князь, вы редкое исключение из правил. Он на удивление обходителен. Все-таки происхождение, что ни говори, многое значит…

— Вы так полагаете?

Голос у девицы оказался довольно приятным.

И это неожиданно разозлило.

— Само собой… вот возьмите моего супруга, к примеру. Достойнейший человек широкой души… меня любит беззаветно, однако при всем том напрочь лишен чувства такта. Как и чувства стиля. Он способен надеть красный жилет к сиреневой рубашке, повязать розовый галстук и не увидеть в том беды. Мне постоянно приходится следить, чтобы он не поставил нас в неловкое положение…