Екатерина Лесина – Ловец бабочек. Мотыльки (страница 120)

Днем?

Она ведь нужна ему… все еще нужна… это не сомнения и даже не ревность жертвы, которой предпочли другую… это надежда, что Катарина не ошиблась и…

…она все же пытается уснуть. И хрупкий клинок, прижатый к запястью — лучшее снотворное. Нож подарил дядя Петер, он крохотный совсем, из тех, которые можно зажать между пальцами, а потому есть шанс, что нож не заметят.

Ей нужен этот шанс.

И сон, который тревожен. Утро наступает с востока, ярким солнцем, которое в городе случается редко. И Катарина морщится, кривится, кляня себя за то, что не задернула занавески. Солнце коварно. Оно греет и подушку, и щеку, оно шепчет, что день нынешний будет чудесен, а потому стоит открыть глаза.

Катарина и открывает.

…половина восьмого.

…если бы с князем что-то случилось, ей бы сообщили… или… нет, он, тот, кто играет с Катариной, сумел бы припрятать сию удивительную новость… он бы…

Не думать.

Плита.

Длинные спички, что норовят треснуть да и зажигаются плохо, отсырели, видать. Газовый камень шипит, что гадюка. Отсырел. Истончился до полупрозрачности.

…стук в дверь раздался в четверть девятого. Надо же, какая любезность, ей позволили не только выспаться, но и привести себя в порядок.

— Привет, — Катарина вымученно улыбнулась. Она не самая лучшая актриса, а потому не стоит притворяться.

— Привет, — Хелег шумно вдохнул. — Ты одна? Войти можно?

Она посторонилась.

— А кого ты здесь ожидал увидеть? — Катарина позволила раздражению выплеснуться. В конце концов, она имеет на него права.

— Князя.

— Вчера уехал.

— Хорошо, — Хелег сел и сложил руки на коленях. — Я ничего не имею против, но в наших делах он все-таки чужак. Мне нужна ты.

— Я здесь.

Сердце ухает.

— Я вижу, — Хелег взъерошил волосы. — Прости, не знаю, с чего начать… мы с тобой… я понимаю, что ты рассчитывала на большее… и вообще…

Он вздохнул.

— Она пропала.

— Кто?

— Рарисс. Она из моих… подопечных. Умная девочка. Сирота… ловкая… бесстрашная…

Хелег тряхнул головой.

…ловкая и бесстрашная.

Рарисс.

Имя красивое, из старых. Сейчас редко кто дает детям старые имена. Сирота… ему по вкусу сироты. Пожалуй, сиротство в чем-то удобно. Избавляет от необходимости поддерживать отношения с чужими неудобными родственниками.

— Признаю, наши отношения были… не совсем служебными.

— И часто у тебя это случалось?

— Иногда, — он признался спокойно, не видя в том греха. — Прости, но с тобой несколько… скучновато.

Катарина простила.

— С тобой тоже не особо весело было…

— Вот поэтому нам и стоило разойтись, — Хелег потер переносицу. — И поэтому тоже. То, о чем я говорил раньше… я помню. И не сожалею.

Это тоже не удивляло. Сожалеть его не учили.

— С Рарисс другое… она… пожалуй, ради нее я мог бы поступиться… наверное, мог бы… но ее одобрили бы. У нее и дар имелся. В латентной форме, а это…

— Я помню.

— Мы познакомились случайно, но… она меня зацепила. А теперь она пропала.

— Сочувствую.

Хелег мотнул головой. Ему было плевать на сочувствие, и не за ним он явился.

— Я знаю, Рарисс у него, — Хелег стиснул кулаки. — Только он слишком умен, чтобы подставиться… у меня нет доказательств… ничего нет… я не могу действовать напрямую…

— А я могу?

— И ты не можешь… не могла. Теперь тебе все равно. Ты расходный материал, а в этом есть свои преимущества.

Откровенно.

И от этой откровенности душно.

— Чего ты хочешь?

— Пойди к нему.

— И дальше? Спросить, не он ли убивал?

— Нет, конечно, но… — Хелег потер переносицу. — Его квартира…

— Меня в ваш дом…

— Я не об этой квартире говорю, — он поднялся. — У него есть дом на окраине. Старый такой дом… наследство от бабки… развалина совсем. Рарисс там, больше негде. Она должна быть в этом доме, но… я не могу туда сунуться…

…потому что существует вероятность ошибки. А таких ошибок не прощают.

Запомнят.

Запишут.

И карьера, о которой Хелег так печется, замрет. Его не сошлют на полуостров, но и не позволят подняться выше. И этот страх был сильней, чем опасения за жизнь его подружки. Что ж, той оставалось лишь посочувствовать…

— Ты хочешь, чтобы я обыскала этот дом?

— Осмотрелась… просто осмотрелась… если что-то не так, пошлешь вызов…

— Знаешь, я ведь раньше и не представляла, какой ты на самом деле засранец, — Катарина поняла, что давно хотела это сказать.

Хелег лишь руками развел.

Да, он по-своему любит эту девицу, но любви этой недостаточно, чтобы рискнуть карьерой. Зато Катарине рисковать нечем.

Чудесно.

— Сегодня он будет в Управлении. Общий сбор… по некоторым вопросам.

И Катарине, само собой, не положено знать, что это за вопросы такие, если объявляют общий сбор.