Екатерина Лесина – Драконья кровь (страница 68)

Не сейчас, когда луна заглядывает в окна.

- Как ты себя чувствуешь? – Томас говорил тоже шепотом.

- Нормально. Пить охота.

- Сейчас принесу.

- Лежи. Я потерплю.

Он все равно встал, но ушел недалеко, чтобы вернуться с кружкой морса. Кисленький какой. Вкусный. Я пила и пила, и морс уходил, что вода в песок, а я все не могла напиться.

Жажда ушла как-то сразу и вдруг.

- Что… нового?

- Ничего. Руки вытяни.

Вытянула. И пальцами пошевелила. И в кольцо сцепила, и даже ручку удержала. Может, и не было инсульта? Может, привиделось? Чувствовала я себя и в самом деле неплохо.

На душе вот слегка паршиво.

И по спине мурашки бегут, то ли любви охота, то ли в туалет.

- Жить буду, - я спустила ноги на пол и встала. Вцепилась в руку, которую Томас протянул.

А на макушке у него волосы вообще хохолком торчат. После сна или сами по себе? И взгляд неодобрительный, мрачный. Больным болеть полагается.

- Все хорошо, - я попыталась изобразить бодрую улыбку. – Я просто… выспалась, да. А ты ложись. Ты ведь устал? Так вот, нечего тут… ложись и спи. Я посижу вон. У окна. И вообще… а тебе отдохнуть надо.

- Заботливая.

- Мама утверждает, что мужчины без заботы хиреют. И звереют. Но с заботой тоже.

- Не все.

- Не все, - согласилась я. – Но отдыхать тебе все равно надо. А я…

- А ты решишь, что если способна сделать пару шагов, то и в горы пора, - Томас потянулся. – Сиди уже, неугомонная…

- Просто так?

- Просто так. Или можем поговорить.

- О чем?

- О чем хочешь.

Ни о чем не хочу, наверное. То есть, хочу… мне хочется спросить, когда у него волосы потемнели. И чем он мажет те, которые на макушке, чтобы не торчали.

А еще, возможно, извинится.

За ту смолу.

Или слушок, что он чешется вовсе не от крапивы, случайно в сумку попавшей, а потому как чесотку подхватил. Обзываться не обзывали, но даже его дружок долго Томаса стороной обходил.

Вот ведь.

Я бы рассказала и про крапиву, хотя он и сам знает, от кого был подарок. И про то, что разбила окно в их сарае, а его отец решил, что это Томас своим новеньким мячом. И мяч забрал. А он бы, возможно, признался, что это он вытряхнул в мою куртку клопов. Больше им неоткуда было взяться. Клопов заметили только когда я чесаться начала, и куртку пришлось обрабатывать дымом и порошком. Порошок вонял.

Я тоже воняла.

И смеялись надо мной все, кроме Ника.

- О чем думаешь? – спросил Томас, накинув на мои колени одеяло.

- О том, что мы чудом друг друга не прибили. Тогда. Раньше.

- Это да.

И улыбнулся. У него потрясающая улыбка. И сам… так… не хватало еще. Это не любовь. И не может быть любовью, потому что на самом деле любовь – она похуже этого их менингита вкупе с инсультом. Хватит. Я уже налюбилась и второй раз наступать на те же грабли не собираюсь.

Честно.

- Когда ты так смотришь, мне хочется тебя поцеловать, - Томас устроился рядом. Стало быть, спать не собирается?

- Я зубы не чистила.

- Я тоже.

Чистосердечно, если подумать. И… и меня больше не тянет его целовать. Вот совсем. Наверное. Да. Определенно, не тянет. Я больная. Больных целуют разве что в щеку. Ну или в лоб.

Но в лоб – это как-то совсем уж неромантично.

А романтики хочется.

И еще потрогать щетину. Или вот волосы. В детстве у него мягкими были. А теперь вот?

- Мне придется уволиться, - Томас дотянулся и поправил одеяло. – И тогда я вернусь.

- Сюда?

- Почему бы и нет? Напрошусь к шерифу. Куплю дом… если хватит. Я кое-что собрал. Тратить было особо не на что. В Тампеске точно не хватило бы, а здесь я старые видел. Ремонт понадобится, но руки у меня вроде из нужного места растут.

Вернется?

И будет жить? Вот так просто оставит большой город с его возможностями? И чего ради? Чтобы разнимать пьяных мужиков в баре? Да он здесь от тоски загнется. Или пить начнет. Даже не знаю, какой вариант мне нравится меньше.

- Ты как-то не слишком рада.

- Тебе здесь делать нечего.

- В егеря подамся.

Тоже мало радости, если драконы не зовут. Если зовут, то дело другое, но случайным людям там не место. И меньше всего мне хочется, чтобы через пару лет Томас понял, как ошибся.

- У меня поживешь, - я подтянула ноги на кресло и одеяло подняла. – Дом пока не покупай. А то мало ли…

Купить просто, а вот попробуй его продай за нормальные деньги. Хотя… Ник говорил, что институт расширяться решил, значит, больше людей приедет. И жить им тоже нужно будет где-то.

- А что скажут? – в свете луны его лицо казалось слишком уж темным. А вот глаза поблескивали.

- А не плевать, что скажут?

Конечно, плевать. Мою репутацию мужиком в доме не испортишь, но ведь…

- Не знаю, - Томас смотрел на меня. – Мне плевать. Но ты…

- И мне тем более.

Нет, я его все-таки поцелую. Потом. Когда доберусь до ванной комнаты и зубного порошка, того самого, который делает дыхание легким. Я бы вот и сейчас, но он же увяжется, а объясняться как-то и неудобно даже.

- Знаешь, мне всегда хотелось потрогать твои волосы, - он подвинулся ближе.

Терпеть не могу, когда к волосам лезут.

Билли вот норовил ухватить, но… я перекинула косу.

- Трогай.