Екатерина Лесина – Добрые соседи (страница 77)

Шишек не наблюдалось, царапин тоже, из чего можно было сделать вывод, что неизвестный, напавший на Осляпкина – и отнюдь даже не дух, но существо материальное, – по голове его не бил. Стало быть…

Калерия принюхалась.

Ингвара бы позвать, но он опять на усиление пошел. Хотя… тонкий аромат магии еще держался, мешаясь с запахами лаков и железа, сырого дерева и человеческого тела.

Стало быть, действовали тонко.

– Пить хотелось? Когда проснулись?

– Д-да…

– Сильно?

– Две кружки выпил, – признался Осляпкин.

Что ж, пожалуй, стоило порадоваться, что этого бедолагу вовсе к праотцам не отправили.

– А еще он сказал, что если не верну, то хуже будет… вы уж разберитесь, – голос Осляпкина прозвучал на редкость жалобно. – А то Галочка волнуется.

Глава 34

На улице Святослав поймал себя на мысли, что ему нравится. Определенно нравится вот так, просто идти, сжимая в ладони хрупкую детскую ручонку.

– А там, смотри, листья уже красные! – Розочка при каждом шаге подпрыгивала, крутилась, порой успевая обежать вокруг и матери своей, и Святослава. Ее же подруга, напротив, изо всех сил старалась быть незаметной. Она и дышала-то через раз, то ли опасаясь, что если о ней вспомнят, то отошлют в сад или домой, то ли просто не желая спугнуть момент. – А еще вон, вон… машина!

Розочка застыла в восторге, ибо машина, медленно двигавшаяся вдоль дороги, и вправду была на диво хороша: черна и длинноноса. Она сияла лаком и хромом и видом своим внушала трепет.

И тем удивительнее было, что чудо это остановилось рядом со Святославом.

– Доброго дня, – сказала Эвелина, открыв дверцу. – А вы куда?

– В «Детский мир», – Святослав вдруг почувствовал себя на редкость глупо. А еще вдруг стало страшно-страшно, и страх этот иррациональный почти парализовал волю. – Маша, успокойся.

Он послал встречную волну силы, отметив, что от блока его остались одни воспоминания.

– Садитесь, – Эвелина подвинулась. – Вы вперед. Астра и девочки ко мне. Так оно быстрее.

Святослав честно хотел было отказаться, но выбора ему не оставили. Розочка, радостно взвизгнув, схватила подругу и потянула за собой. Они обе нырнули в черное, пахнущее табаком и шоколадом нутро автомобиля.

– Извини, – тихо произнесла Астра. – Но… достать не получится.

Это Святослав и без того понял.

А потому просто уселся на место рядом с водителем.

Военный.

И не просто военный, но… нет, дело не в опыте, опыт не поможет в установке щитов, которыми парень отгородился от мира.

– Знакомьтесь, это Матвей Илларионович…

– Просто Матвей. Это Эвелина все по отчеству величает…

…щиты искусственные, но амулет создали хороший. При желании, конечно, Святослав и его проломит, но сил понадобится немало.

А вот тот, кто представился Матвеем, защищен и того надежней. Что интересно, щиты двусторонние, будто закрывали не только генерала, но и от генерала?

– Мы вас просто увидели, – Эвелина смотрела в окно. – И решили, что стоит подвезти… театр недалеко, я дойду…

– Глупости, – Матвей поцеловал хрупкую ладонь. На диву он так старательно не смотрел, что та нахмурилась и отодвинулась. Показалось даже, что она сейчас дернет за ручку, пытаясь вырваться из этой ловушки…

– Маша! – Святослав дотянулся до руки девочки. – Если хочешь, пешком пойдем.

Ее и вправду нельзя оставлять без присмотра.

– Машка просто всего боится, – вот Розочка определенно не боялась. Она сидела и мотала ногами, крутила головой, трогала, щупала и даже попыталась проковырять кожаную обивку когтем. К счастью, обивка оказалась достаточно крепкой. – Но теперь больше не надо бояться. Ее Свят забрал. И теперь она с ним жить будет.

Вздрогнул, кажется, не только Святослав.

– Временно, – осторожно заметил он.

– Милая девочка, – Эвелина изобразила улыбку.

– Одаренная? – а вот военный, который разглядывал Машку, был куда более внимателен. – И весьма одаренная.

Машка съежилась еще больше.

– Никто тебя не обидит, – дернула ее за руку Розочка. – Тебе что сказали? В магазин поедем. Купим платье. И колготки. Только колготки, когда покупаешь, колючие сперва. Потом уже ничего. А сразу так вообще колючие. Да.

Машка тихонько вздохнула.

– Значит, надо купить не колючие, – сказал человек, который активно Святославу не нравился, и вовсе даже не потому, что ездил он в чересчур уж роскошном для советского гражданина автомобиле.

Он просто не нравился.

Сам по себе.

– Глеб, вези к «Альбатросу». Думаю, там найдется что-нибудь поприличнее. Нам колючие колготы не нужны.

И улыбнулся.

И все-таки посмотрел на диву, которая в свою очередь посмотрела на него, но равнодушно, а потом и вовсе к окну отвернулась. Разве что полупрозрачная ее ладонь легла на затылок девочки.

– И куклу тоже купить надо, – Розочка поерзала. – У Машки совсем нет. Я ей одну свою принесла, так ее в печке сожгли… это ведь неправильно, кукол жечь, да?

– Совершенно.

Теперь Матвей Илларионович разглядывал уже Святослава. Непростой человек. Дело не в чинах. Не в машине. Не в щитах, его опутавших.

Дело, скорее, во взгляде.

В манере держаться, в которой чувствуется та уверенность, то спокойствие, свойственное людям, точно знающим, что в этой вот жизни справиться они способны если не со всем, то со многим. Меж тем беседа оборвалась, и никто-то не сделал попыток ее продолжить. Розочка и та замолчала.

Следует сказать, что само существование магазина «Альбатрос» в городе, никогда-то не имевшем ни выхода к морю, ни даже порта, было странно. Было ли его появление результатом ошибки, либо же стараний некоего чиновника, которому недостаточно было спецотдела в ЦУМе, не известно. Люди бывалые припоминали, что некогда в этом самом месте располагалась торговая лавка из числа тех, куда и особам высоким заглядывать незазорно было. После в лавке разместились аж пять артелей, в том числе и сапожницкая, правда, просуществовали не так и долго.

Артельщиков кого сослали, кого расстреляли, а кому просто позволили откупиться, здание же, купленное вскладчину, отошло государству. И в самом скором времени в нем, еще сохранившим остатки былой роскоши, открылся очередной магазин Торгсина.

А теперь вот вывеска сменилась.

Астра окинула взглядом мрачноватого вида особняк, пусть и перекрашенный, но все одно будто бы недовольный. Дом стоял на пригорочке, возвышаясь над всеми окрестными, и пафосный флюгер, уцелевший еще с тех, стародавних времен, медленно поворачивался под несуществующим ветром.

Парадная лестница протискивалась меж двух постаментов, на которых некогда сидели драконы, но в новом мире драконам места не было, а вот цветочницы уцелели. И мраморные их корзины ныне переполнялись цветущими астрами, какими-то, правда, чересчур лохматыми, недосмотренными.

Спешно поднялся по ступенькам молчаливый водитель, открыл дверь, пропуская Эвелину. За нею проскользнула внутрь Розочка, не выпуская подружкиной ладони. И Астре не осталось ничего, кроме как пойти следом.

…а боны у нее были.

От Серафимы Казимировны остались. Много. Ниночка предлагала их на деньги сменять, еще бабушке, а потом и Астре, и предлагала весьма настойчиво, но Астра отказалась.

Почему?

Сама не знала.

Она не собиралась переступать порог этого вот магазина, более того, сейчас испытывала чувство, сродни панике, пусть даже прикосновение Святослава эту панику и уняло.

– Это не твое, – сказал он. – Девочка нервничает.

Астра кивнула.