Екатерина Лесина – Дикарь (страница 4)
Вот что «не уменьшился, а увеличился» - Александр Петтович совершенно прав. Я не буду пытаться объять необъятное, а проиллюстрирую тогдашнее состояние российской экономики на примере только одного сектора – горно-металлургического.
Почему металлургия?
Во-первых, эта отрасль напрямую и теснейшим образом связана с судьбой моих героев, выпускников металлургического факультета Горной академии. И без рассказа о металлургии мне все равно не обойтись.
А во-вторых… Чтобы раскрыть это «во-вторых», приведу одну цитату. В 1929 году в газете «Правда» вышла историческая статья под названием «Год великого перелома». Написал ее главный адепт варианта «упереться, построить и выжить» Иосиф Сталин. В ней он, в частности, сказал следующее:
Почему так важно было создать «страну металлическую»?
Потому что без этого все остальное было бессмысленно.
Как мы все учили в школе, сначала на Земле был каменный век, потом бронзовый, затем железный.
Так вот – ничего не изменилось. Не знаю, в курсе ли вы, но мы все до сих пор живем в железном веке.
Железо и сегодня, в двадцать первом веке, является самым используемым человечеством материалом. Да, конечно, в последние десятилетия его доминирование перестало быть тотальным, и доля в общем раскладе существенно снизилась из-за массового распространения пластика и все более широкого использования алюминия.
Но первое место оно за собой сохранило. И перспективы его вытеснения оттуда пока не просматриваются – еще никто и близко не подобрался.
Человечество пока так и не смогло найти равноценную замену чугуну и стали, поэтому по объемам производства и потребления железо до сих пор «намба ван».
Это сегодня. Что уж говорить про начало двадцатого века, когда из железа производилось приблизительно все.
Поэтому все было просто – или у тебя есть собственная металлургия, или можно даже не начинать. Ты ничего не слепишь за неимением пластилина.
Чтобы стало понятно – в какой ситуации оказались мои герои на стыке двадцатых и тридцатых, мне придется хотя бы коротко рассказать, как отечественная металлургия дошла до жизни такой.
Сейчас будет немножко скучно, потерпите.
Жизнь и приключения русской стали
Нормальная металлургия в нашей стране была создана во времена Петра Первого. Да, да, те самые знаменитые уральские заводы.
Это был очень мощный рывок, по итогам которого Россия стала ведущим производителем железа на планете и ведущим же экспортером металла. Всю вторую половину 18 века мы выплавляли вдвое-втрое больше железа, чем прежний ведущий производитель - Англия, и не только полностью закрывали собственные потребности, но и экспортировали металл. Вывоз железа постоянно рос, и к 1794 году достиг максимальных показателей - 3885 тыс. пудов. Главным потребителем была та самая Англия, которую мы так лихо обогнали в 1750-х.
Но у нас есть дурная привычка почивать на лаврах. Мы же молодцы, все же хорошо! А раз все хорошо – зачем суетиться и шевелиться. Все и так хорошо.
Тем временем, технологии шли вперёд. В середине 18 века англичане изобретают метод пуддлинга (неважно), в середине 19 – французы придумывают мартеновскую печь. Я не буду углубляться в технические подробности, а то вы все разбежитесь, но суть в том, что уже начале 19 века нормальные металлургические заводы - сперва в Великобритании, а затем и в других странах Запада - переходят на использование кокса, качественного каменного угля и вовсю юзают паровые машины.
Но нам коксовая металлургия не указ, у нас уральские заводы прекрасно работают на древесном угле и водяных мельницах. Ничего не знаем, деды так плавили, и весь мир железом обеспечивали! А уральские заводы, на секунду, это 75% отечественного чугуна и 86% железа.
Итог закономерен – перед самым приходом 19 столетия нас догоняет Англия: 9,5 млн пудов выплавлено у них и 9,9 млн – у нас.
А дальше… Дальше все летит туда же, куда и в песне Летова.
В 1820-м это соотношение составляет уже 25,2 на 9,3 в пользу Англии, в 1840-м – 86,9 на 11,3, в 1860-х – 237,2 на 20,4.
Трудно сказать что-нибудь, кроме как «все рухнуло стремительным домкратом».
И это абсолютные цифры, в пересчете на душу населения все намного печальнее. Даже не буду позориться сравнениями с Великобританией, возьмем не самую передовую металлургическую страну - Францию. Если в 1800 году Россия по выплавке на душу населения находилась с Францией примерно на одном уровне (4,15 кг в России и 4,0 кг во Франции), то в 1900 году наша Родина уже отставала от Франции в 3 раза (22 и 69 кг), а еще через полтора десятка лет, в 1913 году — почти в 5 раз (27 и 120 кг).
В общем, к 1870 году по количеству производимого чугуна и стали Россию обогнали не только Англия, Германия, Франция и США, но и такие гиганты, как Бельгия.
В общем, довольно скоро мы перестали обеспечивать даже самих себя. В 60-х годах 19 века Россия производила около 20 млн пудов чугуна – при том, что внутренняя потребность была порядка 50 млн пудов. Мы даже свою – не самую развитую – промышленность обеспечивали не более чем на 40%.
Дефицит, разумеется, приходилось покрывать импортом и покупать железо в тех странах, куда мы его не так давно продавали. Апофеозом позорища стал тот факт, что рельсы для строительства Уральской – Уральской! - железной дороги в 1870-х годах Россия покупала в Англии.
Нельзя сказать, что руководство Российской империи не пыталось решить эту, согласитесь - более чем серьезную проблему. Пыталось. В основном, разумеется, введением таможенных пошлин. Но дело осложнялось тем, что металл – это хлеб экономики. Поэтому размер пошли довольно долго не могли подобрать. Задерешь высоко – ввозить металл становится невыгодно, тут же образуется дефицит железа, и все отрасли экономики начинают орать как резанные. Опустишь низко – собственная металлургия, и без того квелая и дохленькая, тут же бледнеет, начинает хватать ртом воздух и хвататься за сердце.
Вы спросите – а почему таможенные меры? Почему бы просто не построить новые металлургические заводы, нарастить выпуск чугуна и стали и покрыть хотя бы собственный дефицит? А там, глядишь, и до экспорта дело дойдет! Неужели в России сырья для производства не было?
Да господь с вами! Сырье не то что было – сырье было из серии «сладкие грезы капиталиста»!
Уже к середине 19 века, с маломальским развитием геологии, стало понятно, Российская империя располагает прямо-таки волшебной с точки зрения бизнеса связкой – великолепные угли Донбасса и огромное месторождение криворожской руды. И все это – на фактически минимальном транспортном плече.
Все прекрасно!
Вот только заводы никто не строил.
В 1870 году донецко-криворожский регион выплавлял 0,3 млн пудов железа. Для сравнения - Польша давала 1,7 млн, Центр – 3,4 млн, Урал – 14,8.
Почему не строили?
По одной простой причине: металлургические заводы - это игрушки великанов. Как по размеру, так и по цене.
Строительство металлургического завода - это огромное вложение капитала, причем единовременное. А отбиваться деньги будут не очень быстро, это тоже специфика отрасли, железо – не алкоголь.
Государственные деньги вкладывать в промышленность самодержавие не особо любило. Честно говоря – совсем не любило. Оно железные дороги-то скрипя зубами строить начало, потому что другого выхода уже не было.
Отечественный частный капитал? Он был слабый, у большинства таких денег не было, а те, у кого были – кривили рожу. Отечественные «олигархи», как и сейчас, крайне отрицательно относились к предложениям работать «вдолгую». Какой павлин-мавлин, какие окатыши? Вот нефть – это другое дело, нефтью заниматься я согласен.
Тогдашней нефтью было текстильное производство, именно оно давало самый быстрый оборот и максимальную прибыль. Поэтому весь тогдашний крупный отечественный бизнес, все эти Морозовы-Третьяковы с их галереями – все они сидели на мануфактуре, не сковырнешь и не перепрофилируешь.
Оставалось надеяться на иностранные инвестиции, а чтобы быстрее шли – простимулировать из таможенными пошлинами.
И, знаете – получилось!
В итоге справились, нашли баланс. Завозить к нам металл стало менее выгодно, чем производить его на месте – чего мы и добивались.
И в 80-90-х годах 19 века металлургические заводы у нас начали строиться. Причем, разумеется, не на Урале, а исключительно на лакомом для промышленника донецко-криворожском юге России. Это были настоящие, мощные современные заводы. Которые очень быстро показали, чем современная металлургия отличается от сильно устаревшей уральской.