Екатерина Лесина – Близкие люди (страница 99)

…нет, с работой проблем не будет. Госпиталь уже заявку направил, и ковен ее подпишет, сколько бы ни морщилась новая верховная, которую, как Ниночка и предположила, из Москвы то ли направили, то ли сослали. Судя по тому, как поглядывала многоуважаемая гражданка Кудрявцева на окружающих, скорее всего именно сослали.

Заявила, что тетушка относилась к обязанностям своим халатно.

Собраний не проводила.

За моральным обликом подопечных не следила… смешно. Какой у ведьм моральный облик? Но нет… тут же распоряжение за распоряжением, собрание за собранием, будто Кудрявцева вознамерилась провести все за предыдущую пятилетку, да и за следующую тоже.

Ну и ладно…

…Ниночкино разрешение на практику подписала и хватит. А что в ковен принять отказалась, сославшись, что кандидатура Ниночкина вызывает сомнения своей недостаточной зрелостью и политической сознательности в Ниночке мало, то и плевать.

Квартирку ей выделили.

Вот просто так взяли и выделили. Вроде как в расширение. Или в компенсацию? Или еще по какой причине. Разве важно? Ниночка вот повзрослела, поумнела, а потому лишних вопросов не задавала. Только порадовалась этакому своему везению.

Квартирка есть?

Пусть однокомнатная, но своя, с собственною кухней и туалетом, который не по расписанию. И с ванной. И вообще… счастье.

Она улыбнулась.

А где квартирка…

…Гришка опять приходил, воспрявши духом. Мол, матушка его, услышав про Ниночкино везение, решила, что можно и передумать, дать свое высочайшее благословение. Только… к чему оно?

Ниночка так и сказала.

А Гришка, помявшись, тоже сказал, что, конечно, теперь-то Ниночка изрядно подурнела, но так оно и лучше, потому как замужней бабе вовсе даже не надо раскрасавицею быть. Главное, чтоб хозяйственною. А тут Ниночка научится.

Матушка поможет.

И главное, так и не понял, с чего это Ниночка озлилась. А она мало удержалась, чтоб не наградить дурака этакого проклятьем. Только и утешилась, что его уже боги наградили матушкою, с которой никакое проклятье не сравнится.

Пускай себе.

– Нина Васильевна, – в дверь постучали.

– Да.

До сих пор не привычно, когда к ней вот так, с уважением. А дверь приоткрылась:

– Вас Анатолий Львович спрашивают, – молоденькая медсестричка смотрела на Ниночку без восторга, скорее с некоторою опаской. А ведь Ниночка никому-то дурного не делала.

Пока.

– Что-то случилось?

– Пациентка одна… сложная, – девушка поморщилась. – Требует проклятье снять.

Проклятье?

Уже интересно.

…а Кудрявцева, подписывая разрешения, намекнула, что в ковене Ниночке вовсе даже не рады будут. И что вовсе ей бы уехать куда подальше, освободивши место при госпитале для тех, кому оно нужнее.

Обойдутся.

Место это, между прочим, с полгода пустовало, аккурат после смерти Цицинской. Могли бы и подсуетиться, когда б на самом деле нужно было.

А нет?

То и пускай теперь локти кусают.

– Иду, – Ниночка пригладила волосы, которые теперь зачесывала гладко, потому как сделались те жестковатыми, неподатливыми.

Зеркало осталось лежать на столе.

Подумалось, что стоит бы и очки приобрести, какие-нибудь пострашнее, чтоб внушать особо скандальным пациенткам, вроде этой дамочки в мехах, страх и уважение. Впрочем… Ниночка и без очков справилась.

…появилось в ней после того… случая, о котором настоятельно не рекомендовано было вспоминать, ибо нечего вспоминать о кратком разума помрачении… появилось нечто такое, непонятное.

Вот и дамочка, взглядом за Ниночку зацепившись, умолкла.

– И что у вас случилось? – Ниночкин голос зазвучал низко.

И сама-то она не заметила, как поежилась, отступила от Ниночки молоденькая медсестричка, а другая, только-только в госпиталь назначенная, сотворила обережный круг. А вот Анатолий Львович вздохнул с облегчением, подумавши, что идея-то привлечь в госпиталь ведьму оказалась на диво удачною.

…а ведь еще когда заявку оставлял.

– Понимаете, – женщина, привыкшая, что к ней везде-то относятся по-особому, вдруг оробела, чего с ней много лет уж как не случалось. – Вот такое вот чувство, что из меня силы тянут…

Анатолий Львович махнул медсестричкам. Необходимости в их присутствии и прежде-то не было, но велено было принять особую пациентку со всем почтением.

Принял.

Как же они надоели…

Но Ниночка справится. Ниночка умница, что бы там за спиной не говорили. А говорили много и всякого. Некоторые разговоры несказанно злили, хотя прежде Анатолий Львович считал себя человеком в высшей степени сдержанным.

Ниночка появилась на крыльце спустя час.

– Столько курить – вредно для здоровья, – сказала она и тотчас потребовала. – И меня угостите.

– Крепкие, – счел нужным предупредить Анатолий Львович, который к женскому курению относился до крайности отрицательно, но кто ж ведьме-то перечит.

Ниночка самокрутку взяла, размяла в пальчиках, а вот прикуривать не стала.

Балуется.

– И что там?

– Ничего. Здорова, как… не знаю кто. А проклятьице было и не одно. Неоформленное. Характер у нее дурной, вечно с людьми лается, вот и желают ей всякого.

Анатолий Львович кивнул.

Бывает и такое. Ничего. Главное, что по их профилю дамочка идти не собирается.

– Я ее в ковен отправила, – Ниночка очаровательно улыбнулась. – Весьма новую ведьму посоветовала. Сильная. Из самой Москвы прислали. Я сказала, что осмотр нужен регулярный. И процедуры…

…Кудрявцева обрадуется.

Или нет?

В конце концов, она же ведьма, должна воспользоваться ситуацией. А не сумеет? Так не Ниночка в том виновата. Определенно, не Ниночка…

Анатолий Львович откашлялся и неожиданно сам для себя предложил:

– А вы не хотели бы в кино сходить? Тут у меня билеты есть… на премьеру.

– Тогда хотела бы, – Ниночка выбросила сигаретку, которая так и осталась неприкуренной. – Но если вы сегодня к Астре заглянете, а то она сказывала, что бегать от нее вздумали.

– Я здоров.

– Конечно, – она сама подхватила Анатолия Львовича под локоток, подумавши, что теперь-то слухи робкие окрепнут и обрастут всякими подробностями, узнавать которые и самой-то Ниночке интересно будет. – А потому нет никаких причин откладывать визит.

– Она занята… у нее запись…

– Обождут, – сказала Ниночка решительно, смахнувши с белого халата соринку, а с ней и малое проклятьице. Дамочка была мало того, что скандалисткою, так еще и ведьмой незарегистрированной.