Екатерина Лесина – Белая башня (страница 88)

Поляна образовалась на месте старого дуба, который не выдержал очередной бури и лег на бок, выдернув из мягкой почвы корни. Ветви его растопыренные застряли в кроне леса, да так дуб и остался висеть на них.

— Давай, — сказал Винченцо.

Поляна была невелика.

— Что давать?

— Что можешь. Закрой глаза. Почувствуй в себе силу. Постарайся выровнять дыхание. Вдох и выдох, вдох… позволь ей течь, прислушивайся к своим ощущениям.

Высокое искусство медитации помогло бы.

Где-нибудь в башне с него бы и начали. И продолжили бы… пару месяцев только ею и занимались бы.

Парень послушно засопел.

— Не спеши, — одернул Винченцо. — Слишком частое дыхание силы не прибавит, только голова закружится. Ты её чувствуешь?

— Ну… да. Наверное. Если это она. Когда сильно горячего вина хлебанешь, чтоб аж горло пережгло, то похоже.

Сравнение было образным, но довольно точным.

— Хорошо, — отозвался Винченцо. — А теперь постарайся немного ускорить течение силы.

— Как?

— Как-нибудь. Силой воли. Представь, что она бежит быстрее. И сосредоточься на пальцах, направь её…

Из ладони Джера вырвался огненный столп. И в воздухе закружились хлопья темного пепла. Запахло дымом.

— Примерно так, — согласился Винченцо. — А теперь останови.

— Как?

— Точно также.

— Она…

Столп был высотой в два человеческих роста и плотности неплохой. Сила, конечно, не структурирована, но при том показывала довольно-таки равномерное распределение, что тоже говорило об отличных задатках.

С хрустом обвалилась пережженная ветвь, но до земли не долетела, вспыхнула и рассыпалась тем самым темным пеплом.

— Если ты не перекроешь, то вычерпаешь себя досуха.

— И что?

— И все. Похороним здесь.

Столп мигнул и исчез. А мальчишка, обернувшись, уставился на Винченцо.

— Ты врешь.

— Слегка преувеличиваю. Сила потому и не открывается сразу, что организм должен вырасти настолько, чтобы принять её. В том числе и создать защиту от таких вот случаев. Ты бы вычерпал себя настолько, насколько это возможно, а потом несколько дней просто лежал бы. Пластом.

Мальчишка нахмурился, кажется, не до конца поверив.

— В обычных условиях так и делают. Позволяют магу оценить границы своих возможностей, но сейчас у меня нет ни малейшего желания тащить тебя на своих плечах.

— Я понял.

— А теперь… сперва дослушай до конца. Сядь. Так, как тебе удобно.

— А лечь можно?

— Можно и лечь.

— А…

— Хоть вниз головой повисни, если тебе так комфортно, то пожалуйста. Твоя задача привыкать к тому, что у тебя есть сила. И учиться её контролировать.

Мальчишка плюхнулся на траву и скрестил ноги. Поскреб коленку в свежеобразовавшейся дыре. Впрочем, дыра была не слишком заметна, поскольку и штаны, и кожа барона были покрыты одинаково плотным слоем грязи.

— Попробуй потихоньку выпускать её на одной ладони, затем на другой.

Как ни странно, но у него получилось. Сперва столп возник справа. Потом слева.

— А теперь выпускать не этим вот столпом, а… допустим, сделать его ниже.

— А как?

— Твоя сила… ладно, не ниже. Видишь, она выходит… у меня это похоже на поток. Как в реке. И я лишь делаю русло уже. Или шире. Или представь, что ты берешь из себя нить. Чем она толще, тем сила больше. Слишком тонкую пока не бери, для операций с малой энергией опыт нужен приличный.

Мальчишка кивнул.

И сосредоточился.

Он громко дышал, явно полагая, что от этого справиться с силой будет проще. Потом поерзал. Запыхтел. Но вот снопы света, что вырывались из ладони в небеса, не становились меньше.

На лбу появился пот.

— Не спеши, — Винченцо не стал подходить близко, и Дикарю не позволил, когда тот качнулся. — Ты пытаешься подчинить её. Но ты же не подчиняешь работу сердца или вот легких. Твое тело знает, как и что делать, но тебе нужно научиться его слушать.

— Вот… вот тот старый маг тоже такую хрень говорил, — пробурчал Джер, смахивая со лба капли пота. — Посадит на пол, поставит картинку перед носом, с точкой, и мол, гляди на нее, открывай в себе суть. А какая суть во мне, если точка — на картинке?

Возмущение было искреннейшим.

— Хватит, — сказал Винченцо. — Положи руки на колени. Вот так. Сделай глубокий вдох. И выдох. И еще один. Дыши животом… вот, пусть надувается. А потом выдыхай медленно-медленно. И смотри, что происходит с силой.

— Она выдыхается?

— И выдыхается. И вдыхается. Сила связывает тебя с миром. Но вне тебя её мало. Она проходит сквозь тело и остается внутри него. И её уже ты можешь использовать…

В обучении юных магов нет ничего особо интересного. Так, рутина, но почему-то процесс увлек и Винченцо. Конечно, дома учителя практиковали иной подход и был он, надо полагать, куда эффективнее этих вот разговоров. Но вряд ли кто-то позволит сломать мальчишке пальцы.

Или засунуть его в колодец.

И колодца-то нет.

— А теперь просто постарайся чуть ускорить её движение, а потом замедлить. Настолько, насколько получится. Даже если получится немного, то уже хорошо.

— Я…

— Если позволишь, я покажу.

Задумчивый взгляд, затуманенный слегка, и значит, парень не притворяется, а работает, пытаясь совладать с силой.

— И что надо будет?

— Ничего. Дашь мне руку…

Никто из магов дома не допустил бы другого, разве что в исключительном случае. Разве что…

Пальцы у мальчишки теплые и шершавые. Все в мелких трещинах, в занозах. И ногти отросли, а под ними черная кайма. А маги руки берегут.

Зачем, кто бы сказал…

— Закрой глаза. И запомни. Так делать не стоит. Когда маг открывается другому, тот, другой, может… это как впустить в свою крепость людей, которым ты не доверяешь.

— А мне ты доверяешь?