Екатерина Лазарева – Пари на сводную (страница 9)

Я вроде бы даже про «редкость» сказал без усмешки, а серьёзно так, уважительно. Но Ксюша всё ещё недовольна. Бросает на меня быстрый взгляд, ныряя под одеяло и только потом кладя полотенце куда-то на прикроватный столик.

Ну понятно. Значит, точно прикрываться взяла. Совсем стесняшка.

— Я собираюсь спать. Тебе лучше заткнуться, — рычит эта самая стесняшка, судя по всему, ещё готовая меня убить.

Зачем-то усмехаюсь и иду к своей импровизированной кровати. Джинсы снимаю не сразу, а лишь когда сажусь на неё. Как будто мне даже неловко.

Хотя ладно уж скрывать. Я перед собой всегда честен. Мне по факту неловко от того, как всё получилось.

— Только одно скажу. Теперь тебе придётся полюбить меня, чтобы твой первый поцелуй достался, кому надо, — вкрадчиво заявляю то ли в попытке разрядить обстановку, то ли просто нужные мысли девчонке в голову заложить. Ответа, конечно, нет, но особо и не ждал. — Сладких снов, Ксюш.

Она довольно резко поворачивается к стенке. Сладких снов в ответ, понятное дело, не желает. Скорее желает самых стрёмных — мысленно, конечно. А может, вообще уже обо мне не думает, пытается представить, что меня здесь нет.

Дурацкое ковыряющее чувство, что я серьёзно обидел девчонку, какого-то хрена никак не отпускает. Доходит до того, что я, как идиот, прислушиваюсь к тому, как она там. Надеюсь, не плачет в подушку? А то даже не удивлюсь. Ксюша ведь совсем из другого мира. Чистого слишком. И такое чувство, что я ей в душу плюнул.

Долбанная совесть, остановись. Ты не вовремя.

Ладно, я потом поищу, как сгладить ситуацию. Тем более у Ксюши днюха скоро.

С этой мыслью вдруг вспоминаю, что я со своим планом отдыха наших родителей, получается, лишил девчонку наверняка привычного ей праздника в семейном кругу. Причём и в голову не приходило ведь… Какие у неё здесь друзья, учитывая, что недавно переехали с мамой? Хмырь тот, который цветочки подарил, тем более обойдётся.

Так, ладно. Придумаю что-нибудь офигенно масштабное. Своё совершеннолетие Ксюша определённо должна запомнить с самой лучшей стороны.

Глава 7. Ксения

До сих пор не могу поверить. Смотрю на закрытую дверь и толком не осознаю, что это правда. Что я действительно остаюсь тут со Славой на неделю.

Как-то слишком спонтанно наши с ним родители собрались в романтичный отпуск. Сами по этому поводу переживали, конечно. Максиму Леонидовичу даже неловко было перед сыном — путёвка ведь в Дубай, достаточно дорогая, ещё и на двоих. Продать её — можно приблизить вопрос с квартирой.

Но Слава убедил, что нет смысла сейчас возиться с продажей, когда вылетать в тот же вечер. И вообще, экономить ради квартиры ни к чему, он уже не в обиде и ему будет даже не по себе, если мы будем себя ограничивать. Меня, конечно, немного удивили подобные заявления так называемого братца, но не больше, чем сам спонтанный отъезд наших родителей. Я ведь за ним не сразу даже осознала, что Максим Леонидович абсолютно нормально реагировал на всё ещё заметные раны на лице сына. Они успели это обсудить?..

Как бы там ни было, я тоже изобразила энтузиазм, чтобы родители не чувствовали себя дискомфортно по поводу отъезда на мой день рождения.

Но вот теперь, когда я остаюсь наедине со Славой в квартире, мне вдруг приходит в голову, что во всём этом много чего не так. Отъезд родителей меня по-настоящему удивил, но моего так называемого братца нет. Я же видела, насколько ровно он всё воспринял.

Леденею, вспомнив, как вчера Слава заявил, что «проблема будет улажена». Он ведь родителей имел в виду…

Всё складывается. Причём так точно, что без малейших сомнений разворачиваюсь к сводному и выпаливаю:

— Ты знал, что они уедут. Ты вчера сказал, что проблема будет улажена. Ты ведь имел в виду их отъезд?

Слава не удивляется и не теряется вопросу. Наоборот, нагло усмехается.

— Ну да. У меня батя работает на батю друга, точнее там длинная схема, но суть в этом. Попросил друга устроить нашим романтичный отдых, — небрежно подтверждает. — Разве это плохо?

Прищуриваюсь с подозрением, скрестив руки на груди. Может, Слава и хороший парень где-то в глубине души и вправду радеет за хорошее времяпрепровождение родителей, да вот верится с трудом. Ощущение подвоха не отпускает. Тем более, когда смотрю в его бесстыжие чёрно-синие глаза.

Слава очень даже доволен ситуацией. И почему-то при одном виде этой его реакции мне поцелуй ярко вспоминается. Сердце пропускает удар.

— С чего вдруг такие порывы? — стараюсь говорить невозмутимо, хотя дрожь слегка просачивается в голос.

— В качестве извинений за мою несдержанность, как вариант, — не задумывается над ответом Слава, слегка приподнимая брови и всем своим видом давая понять, что я вроде как оценить должна.

Сама же добивалась, чтобы он извинился перед родителями. Вот он и извинился. И часы теперь носит, и поездку им устроил…

Вроде как хорошо всё, да верится с трудом. Не вяжется у меня этот его довольный вид с бескорыстными намерениями.

— Цель точно в этом? — всё-таки уточняю ещё раз.

Слава криво ухмыляется, а потом смотрит мне в глаза. Серьёзно так, внимательно.

— Я не буду к тебе приставать, если ты об этом, — говорит сразу о том, что меня больше всего волнует в этой ситуации. — Я правда осознал, что вчера перегнул.

Немного не по себе, что Слава сразу понял, по какой причине я больше всего напрягаюсь. Но с другой стороны, было бы странно, будь что-то иначе. Учитывая его вчерашнее поведение…

— В лучшем для тебя случае я готова воспринимать тебя как брата, но не более того, — отчеканиваю на всякий случай и сразу разворачиваюсь, чтобы пойти в свою комнату.

Улавливаю, что Слава идёт следом. Сердце волнительно пропускает удар при этом осознании, но решаю не спорить. Он сказал, что не будет ко мне приставать, а я дала понять, что у него ничего не получится в любом случае. Вот и буду опираться на оба этих факта, а так лучше не ссориться с человеком, с которым ближайшую неделю тут один на один буду.

Потому просто захожу к себе в комнату, не закрывая дверь. Слава всё равно не отстаёт, и если бы я захотела закрыться, пришлось бы хлопнуть дверью прямо перед его лицом. Не уверена, что потяну настолько демонстративные жесты. И так вчера ударила его. Нарвался, конечно, но ему и без того досталось.

Не решаюсь ничего сделать, кроме как подойти к столу, чтобы понюхать свои розы. Их запах успокаивает. Как-то даже ровно становится, зачем Слава за мной пошёл.

Он, кстати, смотрит. Почти безотрывно следит за мной, и одному Богу известно, что там сейчас на уме у сводного братца.

— Красивые цветы, — как-то напряжённо подмечает он.

Поглубже вдохнув их аромат, отстраняюсь и решаю поддержать диалог:

— Мои любимые.

Слава хмурится, странно окидывая взглядом мои розы.

— Потому купила их себе? — резко спрашивает.

Хм… Неожиданный вопрос. Причём как будто с наездом — что там моему сводному не нравится на этот раз? Спрашивает так, словно утверждает наверняка, что я сама себе купила. При этом смотрит с напряжённой задумчивостью.

Может, конечно, не стоит продолжать говорить на тему, которая, видимо, чем-то бесит Славу. Но я всё-таки тихо возражаю:

— Нет. Я пока не работаю, чтобы покупать себе цветы.

Надеюсь, Слава не будет цепляться за моё уточнение про «пока не работаю». Сама не знаю, почему так сказала. Врать совсем не умею? Но Максим Леонидович просил скрыть свою роль в моём поступлении, а потому стоит молчать на любые темы, так или иначе пересекающиеся с этим, раз уж правдоподобную ложь я сказать не в состоянии. Хотя в целом это моё «пока» можно отнести к куда более далёкому будущему, чем я подразумевала.

Впрочем, Слава едва ли обратил внимание на лишнее слово. Ему сам ответ явно не нравится. По крайней мере, между нами повисает какая-то гнетущая тишина. Не решаюсь её нарушить первой. И не понимаю, зачем братец ещё здесь.

В его глазах почти сталь.

— Разве родители не дают тебе на всякие траты? — неожиданно непреклонно интересуется он, а его взгляд ни на секунду не отрывается от меня.

Такое ощущение, будто Слава уже решил, что я сама себе букет купила; и сейчас приводит любые аргументы, чтобы это было правдой. Будто и не примет другой ответ.

— Стараюсь не тратить лишний раз, — пожимаю плечами.

Вообще не по себе уже продолжать эту тему с парнем, который привык зарабатывать сам. Хотя и не похоже, что ему сейчас есть дело до того, что его отец мне даёт карманные деньги. Слава выглядит загруженным, но сомневаюсь, что этим. Слишком уж буравит он взглядом мой букет.

— Смысл копить? — спрашивает недовольно. — Может так получиться, что они тебе не понадобятся, а так и будут тупо лежать, лишая тебя всяких каждодневных приятностей.

Не похоже, что Слава это про свою ситуацию говорит — сухо как-то, просто как мнение. Но я всё равно вспоминаю, что, по сути, так оно и получилось у него. Он копил деньги, чтобы поскорее приобрести квартиру, не тратил их ни на что, а в итоге они не понадобились.

Неловко прикусываю губу, бросая беглый взгляд на цветы. Мне бы, наверное, промолчать или другую тему завести, раз уж Слава ещё здесь. Необычная какая-то ситуация и разговор.

А ещё я зачем-то говорю почти мягко:

— Сочувствую насчёт квартиры.

Слава озадаченно уставляется на меня. Не ожидал, конечно. Вряд ли он вообще думал в тот момент о своей ситуации.