Екатерина Лазарева – Опасность сближает (страница 21)

— Вообще-то это ответ.

Давид зачем-то приближается ещё шаг, не сводя взгляда с моего лица. Теперь не только в глаза смотрит, но и ниже периодически скользит. Чем только сильнее испытывает, кстати. Как и своим приближением…

Нет. Нельзя думать о поцелуе, вспоминать тем более.

— Допустим, — вкрадчиво соглашается Давид, но от этого не легче. И не зря, потому что дальше он заявляет: — Но недостаточно убедительно для меня.

Он совсем уже близко, а я зачем-то не отступаю. Уж не представляю, кому и что этим демонстрирую, но вдруг понимаю, что это лучшая тактика. Отбросить эмоции. Просто узнать, чего Давид вообще добивается этим своим поведением. Ну не в постель же мне лечь предложит в обмен на нужные ему же показания?

Да, он против моего участия. Но если выдвинет что-то совсем уж выбивающее, буду действовать у него за спиной, вот и всё. С чего я вообще так завожусь?

— А что тебя убедит? — интересуюсь почти невозмутимо.

Давид провокационно опускает взгляд мне на губы, задерживаясь там. Ещё и как-то хищно ухмыляется. А у меня сердце вопреки собственным недавним выводам ускоряет биение.

— Демонстрация твоего неравнодушия ко мне, — заявляет Давид чуть хрипловато, неспешно переводя взгляд с моих губ в глаза.

Зачем-то тут же смотрю в другую сторону. Не представляю, с чего вдруг выдержать взгляд этого придурка будет сложно. И вообще, разве я не ждала от него чего-то подобного? Он же не упустит ни одного случая воспользоваться ситуацией. Взять хотя бы те наши тренировки…

— Ты наглеешь, — выдавливаю я, хотя на этом этапе, наверное, должна была просто развернуться и уйти.

Действовать у него за спиной, а не выяснять, какая именно демонстрация ему нужна. И вообще, размечтался. Типа я уже к нему неравнодушна?

— Свидание подойдёт, — хмыкнув, примирительно сообщает Давид. — Необязательно сразу набрасываться на меня с поцелуями прямо здесь.

Про поцелуи он говорит с таким открытым предвкушением, что по коже снова жар разгорается. Хмурюсь. Пытаюсь осмыслить. Свидание в обмен на мои показания? Я вообще-то думала, что Давид таким образом меня отстранить от них пытается, а это требование вполне выполнимое. Свидание ведь ни к чему не обязывает, просто провести с ним время. Даже если Давид будет буквально источать из себя обаяние, всё останется в моих руках — а я в себе уверена. Ему ничего не обломится.

Потому даже странно, что он выбирает такой вариант. Вполне безобидный. Уже смирился с тем, что буду участвовать? Понимает, что в любом случае не сдамся?

— Я подумаю, — чуть настороженно обещаю.

Не хочу сразу соглашаться. Во-первых, Давид и без того наглеет, а во-вторых… Всё-таки, возможно, есть какой-то подвох.

— Думай, — как ни в чём не бывало кивает Давид. — Но у тебя мало времени, — с этими словами он просто обходит меня и сваливает из библиотеки.

А я ещё стою почти неподвижно, пытаясь понять, что это вообще было и к чему приведёт.

Глава 15

Давид

Сначала выбесило, что Вика подслушала мой разговор, поняла всё и решила участвовать. Потом обдумал и решил, что это отличный способ раскрутить девчонку на что-то более внятное, чем крышесносно целовать меня, заявляя, что ничего ни с кем не хочет; а потом убегать. Всё равно, зная Крючкову, уверен, что она найдёт способы поучаствовать в показаниях. А так хотя бы я всё буду контролировать. И тогда уж подключу тяжёлую артиллерию: и брата, и девушку ту в него влюблённую, и всех обиженных ублюдками. Найду. Вертеться буду в разные стороны, а сделаю всё, чтобы рисков и вправду не было, чтобы сели без шансов. И так ведь скорее уверен, что получится — больше перестраховываюсь, не желая вплетать Вику.

В самом крайнем случае, если вдруг пойдёт не как надо — к тому моменту мы с Крючковой уже вместе будем, а потому и тогда всё останется под моим контролем. Защищать буду, следить за её безопасностью. Рядом постоянно буду, в конце концов. Тем более что именно этого офигеть как хочется. Вообще себе забрал бы Вику, всё равно ведь один живу. Да и она вроде как тоже, хотя бабушка скоро выйдет из больницы. Должна, по крайней мере. Навещать её часто будем, если что.

Да, планы у меня грандиозные, я в курсе. Но по-другому уже никак — ровно с момента, как получил сообщение: «Я согласна, свидание сегодня в семь в ближайшем к универу кинотеатре».

Эта вредина за меня всё решила. То ли выпендривается так, то ли выбрала типа безобидный для себя вариант. В целом пофигу, я при любом раскладе рад и собираюсь выжать всё возможное из намечающейся встречи. Начинаю с того, что уже в пять подъезжаю к её дому. Не собираюсь по отдельности добираться. Ну и да — этим даю понять, что не только Вика тут решает.

Пишу ей, что жду возле дома, но может пока не спешить. В целом мы же быстро доберёмся, я просто заранее выехал, чтобы уж наверняка. Крючкова мне не отвечает, но читает почти сразу. Этого достаточно. Буду считать её молчание своеобразным бурчанием, что даже мило.

Всё равно моей будет. Пусть посопротивляется, как может. Тем слаще, когда сдаётся, как в поцелуях. Особенно втором…

Припарковав машину у неё во дворе, брожу тут слегка. Натыкаюсь на цветочный. Решаю взять букетик — интересно посмотреть на лицо Вики, которой дарят цветы. Беру белые розы с лавандой в специальной упаковке с водой. Можем спокойно в кино сходить, ничего с ними не случится. Кладу пока на заднее сиденье, прикидывая, куда ещё пойти и что сделать. Надо же… Вроде как нервничаю?

Раньше само всё в руки шло, напрягаться особенно не приходилось. Но дело даже не в этом. В Вике самой. Совершенно особенная она для меня. Умудряется и бесить, и восхищать, и заставлять хотеть, и умилять.

Улыбаюсь от одной только этой мысли, а потом как застываю. Из ближайшего подъезда выходит Вика. В офигенном красно-белом платье, видном из распахнутого пальто, на полусапожках и слегка накрашенная. Давно не видел её такой нарядной… И это для меня?

Пока я откровенно залипаю на ней взглядом, Вика успевает приблизиться. Стоит уже совсем рядом, усмехается и качает головой. Даже не знаю, на что. У меня сейчас сердечки в глазах? Не удивлюсь, если да, или если я вообще сам в тот смайлик превратился восхищённый.

— А если бы я вызвала такси? — первое, что говорит мне Крючкова.

Не сразу даже понимаю, к чему. Потому что она вдруг улыбается, так открыто и легко. И я снова подвисаю. Мозги отказываются собраться сразу.

Правда, всё-таки приходят ко мне на выручку и подсказывают, что Вика имеет в виду, что могла выйти к уже заказанному такси, а тут я. Отменять бы пришлось. Но как бы я для того и приехал пораньше, чтобы избежать таких ситуаций.

— Так рано? Не терпелось со мной встретиться? — поддеваю, наконец окончательно придя в себя.

Хотя на Крючкову ещё пялюсь, конечно. Но наверняка уже не как блаженный идиот.

— Я ведь сказала «если бы», — не поддаётся она.

Ещё и язвительно говорит, как явно привыкла со мной. Как будто забывает, что у нас тут свидание. Впрочем… За такое платье я многое готов простить.

Интересно, как оно снимается?

— Ты всё такая же вредина, — спешу заговорить, пока воображение не начало мне накидывать варианты.

Открываю перед Крючковой дверь, как долбанный джентльмен. Причём так естественно, будто всю жизнь это делал. Впрочем, она принимает этот жест тоже легко, без лишних комментариев — и хорошо.

Вот мы уже сидим довольно рядом, прям как перед нашим последним поцелуем… Не спешу выезжать. Смотрю на Вику. Конечно, хочу снова ощутить вкус её губ и податливость, как можно более выразительный отклик на любые мои действия с ней тоже хочу. Чтобы позволяла мне всё и в поцелуе, и в касаниях.

Но рано… Ведь да?

С этой Крючковой всю голову уже сломал. Дохожу до того, что мне даже не по себе, что мы пока сидим и друг на друга смотрим. Ей, видимо, вполне комфортно, а я чуть ли не смущаюсь по-дурацки. Просто… Вот что красивая такая? Лицо аж завораживает. Про другое уж тем более молчу.

Сглатываю. Аж дыхание перехватывает. Да и сердце бьётся через раз. Кажется, пора нарушить молчание. Крючковой, конечно, и без того известны мои к ней эмоции, но теряться в моём присутствии должна она, а не наоборот.

— Такая красивая, — говорю как факт, сдерживая улыбку. — Для меня?

Опа, Вика всё-таки отводит взгляд. Причём не на утверждение, а на вопрос. Неужели и вправду наряжалась, чтобы заценил?

— Я была красивой ещё до того, как узнала о твоём существовании, — отрицает, конечно, причём отчуждённо.

Тут я уже не сдерживаю улыбки. Препирается Вика довольно мило. И как меня это могло когда-то бесить?

— Это уж точно, — миролюбиво соглашаюсь. — Но мне нравится, что ты в платье.

Хочу если не услышать подтверждение, что выбор одежды что-то значит, то хотя бы увидеть. По Вике вообще сложно понять, что ко мне испытывает. И это сводит с ума. Влечение между нами бесспорно есть, но как насчёт чего-то ещё?

Хм, а ведь раньше мне с девчонками только этого самого влечения было достаточно. С Крючковой хочется куда большего — всего.

— Давно никуда не выбиралась, — неохотно выдавливает она.

Звучит, как оправдание. Но да фиг с этим — цеплюсь за другое:

— А как же те придурки, что вокруг тебя вьются?

Не поверю, что не звали её никуда. Хотя одна такая мысль бесит.

— Свидание — это всё-таки не флирт. Не хотелось никого обнадёживать, — помедлив, говорит Вика. Не глядя на меня.