Екатерина Лаптёнок – Тайна пропавшего пианино (страница 1)

Екатерина Лаптёнок

Тайна пропавшего пианино

Глава 1,

в которой исчезает пианино

Пианино не было. Тёмный прямоугольник на полу – вот и всё, что осталось. Виктор Сергеевич протёр очки. Потом – глаза. Инструмент не появился.

Да, в средней школе номер 58 уроки музыки вела не какая-нибудь Мария Ивановна.

И даже не Виолетта Даниэльевна – она вела математику в старших классах.

А вот в актовом зале, где ученики 58-й школы занимались музыкой, больше двадцати лет царил самый настоящий Виктор Сергеевич.

Каждый день он приходил в школу в 7:30, здоровался с гардеробщицей тётей Лидой и вешал пальто на третий крючок справа.

– Да что ж опять в раздевалке-то? – спрашивала тётя Лида. – В учительской ведь шкафчик есть. Учителям там положено. Да и надёжнее.

Виктор Сергеевич пожимал плечами и улыбался.

– Ладно уж, присмотрю я, чтоб не испачкали, – ворчала гардеробщица.

Каждый день в 7:40 Виктор Сергеевич входил в зал, поднимал крышку инструмента и пробегался пальцами по клавишам. Расписание у него было одно на все дни недели. Первым уроком – первый класс, вторым – второй, и так до седьмого. Урока и класса. Очень удобно. В каждой параллели 58-й школы было ровно пять классов: «А», «Б», «В», «Г» и «Д». Рабочих дней у Виктора Сергеевича тоже было пять. Он их так и называл: «А» день, «Б» день и так далее. До самого любимого – «Д» дня.

Дело в том, что перед поступлением в 58-ю школу каждый ребёнок проходил тестирование. Те, у кого находили способности к математике, шли в «А» класс. У кого к языкам – в «Б». Кто много знал о растениях и животных, отправлялись в класс «В». Ученики «Г» классов регулярно занимали места на спортивных соревнованиях. С той же регулярностью они били окна футбольным мячом, пытались залезть на крышу по водосточной трубе и на полной скорости сбивали с ног зазевавшихся учителей. Но к этому давно все привыкли.

Дети, у которых никаких явных способностей обнаружено не было, отправлялись в класс «Д». Они были единственными, кто не считал уроки музыки пустой тратой времени.

«Я – профессионал, – каждый раз думал Виктор Сергеевич, – а профессионал должен уметь объяснить свой предмет любому!» И он объяснял. «Ашкам» – через логику и звуковые формулы. «Бэшкам» – через музыку слов и фраз на разных языках. С «вэшками» угадывал мелодии в песнях птиц. «Гэшки» горланили: «Трус не играет в хоккей!», стоя всем классом на руках.

И только в пятницу Виктор Сергеевич мог хоть немного расслабиться.

Но сегодня был понедельник. И не просто понедельник, а последний перед зимними каникулами, на которых планировался большой новогодний концерт для родителей. Все песни уже были выучены. Оставалась последняя неделя репетиций. Но пианино исчезло.

– Виктор Сергеевич! – Секретарь директора Анечка влетела в зал. – Там в 1 «А» карантин по ветрянке. Поэтому у вас первого урока не будет.

– У меня вот… – начал Виктор Сергеевич и показал рукой на тёмный прямоугольник на полу.

– Некогда, Виктор Сергеевич, миленький, – протараторила Анечка. – Зинаида Аркадьевна сейчас сюда детей приведёт. Собрание будет, раз зал свободен.

– А как же… – снова начал учитель музыки.

– Потом, всё потом. Идут уже. Вы тоже можете послушать, раз урока нет. Только там вон сядьте. – Она неопределённо махнула рукой и убежала.

Глава 2,

в которой брошен вызов

По понедельникам первым уроком у 5 «Д» стоял английский. Поэтому, когда учительница объявила, что вместо него пройдёт какое-то собрание, класс заметно повеселел. Федя Тапочкин вздохнул с облегчением. Собрание – это не страшно.

Через десять минут все ученики пятых классов расположились на бордовых креслах актового зала. Кто-то из «ашек» возмутился, что их сняли с математики. Но тут же замолчал, услышав, что собрание будет проводить не директор, а завуч. Когда Зинаида Аркадьевна вошла в зал, даже вечно шумные «гэшки» мгновенно слезли со спинок и подлокотников кресел.

– Дорогие ученики, – начала завуч. – Нашей школе брошен вызов! Есть люди, которые сомневаются, что выбранная у нас система разделения на классы эффективна.

Она потрясла перед учениками какой-то бумагой.

– Это прислали из министерства образования. Они утверждают, что раннее разделение на классы может привести к тому, что ученики одного профиля не смогут находить общий язык и взаимодействовать с учениками другого!

Федя Тапочкин был полностью согласен с людьми из министерства. Его сестра-двойняшка Соня училась в 5 «Б». И найти с ней общий язык, а уж тем более делать что-то вместе у Феди совершенно не получалось. В школе они друг с другом не разговаривали. Дома больше ругались.

– Мы докажем обратное, – продолжала завуч. – Докажем ведь?

Она сузила глаза и осмотрела зал. Несколько человек неуверенно кивнули.

– Сегодня мы выберем по одному человеку от каждого класса. Создадим из них экспериментальную группу, которая должна будет разработать общий проект. – Она ещё раз обвела взглядом зал. – И доказать, что ученики разных профилей могут прекрасно работать в команде.

– А как будут выбирать участников этой группы? – уточнила девочка из 5 «В».

– Логично было бы выбрать самых успешных в учёбе, – подал голос остроносый мальчик из 5 «А».

– А ещё можно, чтобы ученики каждого класса сами выбрали представителя, – вмешалась староста 5 «Б».

– Или взять того, кого меньше всех жалко, – хохотнул за Фединой спиной кто-то из «гэшек».

Завуч нахмурилась и хлопнула в ладоши. В зале мгновенно стало тихо.

– Участники экспериментальной группы будут определены случайным образом. При помощи лото.

По залу пошёл шорох. На сцену вышла секретарь Анечка. В руках она держала мешочек из таких, которые иногда встречаются в наборах настольных игр. Зинаида Аркадьевна снова хлопнула в ладоши.

– В этом мешочке 28 бочонков. В каждом классе по 28 учеников. Сейчас мы узнаем номер счастливчиков…

Она запустила руку в мешочек. Достала бочонок и показала его залу.

– Итак, участниками экспериментальной группы станут ученики, чьи фамилии идут в журналах классов под номером 20. – Она подняла руку с бочонком ещё выше. – Прошу подняться тех, кого я сейчас назову.

Анечка встала рядом с завучем, прижимая к груди пять классных журналов. Она раскрывала их по одному, а Зинаида Аркадьевна зачитывала фамилии.

– От 5 «А» – Соколовский Артём.

Остроносый мальчик поднялся с места и с усмешкой осмотрел зал.

– От 5 «Б» – Тапочкина Соня.

Соня встала, перебросила светлые косы за спину и вытянулась. Она всегда так делала, чтобы казаться выше.

– О нет, – шёпотом простонал Федя. Он прекрасно знал, кто должен будет подняться от их 5 «Д». И оказаться с Соней в одной группе.

– От 5 «В» – Пчёлкин Лев.

Полненький темноволосый мальчик встал и улыбнулся.

– От 5 «Г» – Реут Вася.

– Отсутствует, – крикнул за Фединой спиной тот самый «гэшка», который предлагал брать того, кого не жалко. – Василиск на соревнованиях.

Завуч кивнула. Федя повернулся к «гэшке»: – Василиск – это типа полное имя такое? – Не, – хохотнул тот, и его поддержали одноклассники, – это типа кличка. У Васьки сила, как у василиска. И характер. Сначала бьёт, потом разговаривает. Видал? – Мальчик показал на синяк под глазом. – Это Васька. Так что не завидую я этим умникам. – Он мотнул головой в сторону вставших учеников.

– От 5 «Д» в состав экспериментальной группы войдёт Тапочкин Фёдор, – закончила завуч.

Федя встал. Соня вспыхнула.

– Зинаида Аркадьевна, – пискнула она, – а можно заменить? Тапочкин Фёдор безответственный, неорганизованный, ленивый… – Девочка захлебнулась словами. Она стояла вся пунцовая и только открывала и закрывала рот, как рыбка, которую достали из аквариума.

– Нельзя, – отрезала завуч. – Список утверждён.

Соня опустила глаза и покраснела ещё сильнее. Федя знал: она не умела спорить со взрослыми. Быть в одной команде с «гордостью семьи» ему не хотелось, но понимать, что для сестры это тоже невыносимо, было приятно.

– Ученики, которых я назвала, остаются в зале, – отчеканила Зинаида Аркадьевна. – Остальные отправляются на уроки по расписанию. Немедленно.

Пятиклассники вскочили с мест. У двери образовался небольшой затор, но меньше чем через пять минут зал был почти пуст.

Глава 3,

в которой завуч ничего не хочет слушать

– Зинаида Аркадьевна, у меня тут, понимаете ли, неприятность, – обратился к завучу Виктор Сергеевич, – даже не знаю, как и сказать…

– Не знаете – не говорите, – отрезала Зинаида Аркадьевна. – У меня и без ваших неприятностей дел полно.

– Ну вы только посмотрите, – ещё раз начал учитель музыки и показал рукой на тёмный прямоугольник на полу.

– Вижу, – нахмурилась завуч, – полы надо перекрасить. Странно, что я раньше не замечала этого пятна.

– Просто раньше на этом месте стояло пианино.