Екатерина Лаптёнок – С другой стороны (страница 1)
Екатерина Лаптёнок
С другой стороны
Литературный редактор: Анна Яковлева
Ответственный редактор: Инна Кривошеева
Технический редактор: Галина Логвинова
Иллюстратор: Екатерина Кучеренко
Шрифт на обложке: Мария Фролова
© Лаптёнок Е., текст, 2026
© Кучеренко Е., иллюстрации, 2026
© ООО «Феникс», оформление, 2026
Глава 1
Розовый. Ненавижу.
– Тасечка, ну что ты на этот чемодан смотришь как на врага. Мама старалась, выбирала, небось, дорогущий, – бабушка привычно засуетилась вокруг меня.
– Он розовый, ба!
– Да вижу. Но сейчас это вроде как модно у девочек, вот мама, наверное, и решила…
– А что она ещё за меня решать собралась? Вот зачем мне вообще этот лагерь?
Я пнула чемодан ногой и плюхнулась на диван. Бордовое покрывало с заплаткой – это я маленькая вырезала цветок для кукольного платья, а бабушка потом зашила. Деревянные подлокотники, заполненные процарапанными надписями: «Таса», «Тасиа», «Тасьйа», «Тася». Тоже я – когда писать училась. Мой мягкий безопасный мир, который пахнет блинами, пышками, козьим молоком и бабушкиными духами из коричневого флакона.
Бабушка села рядом со мной и обняла за плечи.
– Малéнькая моя.
Она называла меня так, с ударением на «е», сколько себя помню. Картошка, морковка, пенсия – мáленькая. А я – малéнькая. Такое особенное слово только для нас.
– И зачем мне вообще этот лагерь? Если она избавиться от меня хочет, так нет ничего проще, я с удовольствием останусь с тобой. Хоть до конца каникул, как обычно, хоть вообще навсегда, если так ей мешаю.
– Мама говорит, тебе общение нужно. С этими… со сверстниками. А где у нас в деревне сверстники? Старики одни остались.
– Что за бред? Я прекрасно общаюсь со сверстниками с сентября по июнь. И раньше это маму не смущало, мыслей ссылать меня ни в какой лагерь не возникало. Знаешь, что она говорит? Что теперь я должна стать более самостоятельной. Вообще-то для тринадцати лет я достаточно самостоятельная. Ещё так растягивает это слово, как повидло: «Тепе-е-ерь». А знаешь, что я думаю? Это она не мне, это она себе говорит. Это ей теперь придётся стать более самостоятельной. Это она теперь мать-одиночка, а не я!
– Не надо так о матери, – снова обняла меня бабушка, её руки дрожали.
Что же я творю? Какое отношение имеет бабуля к этим… К родителям, в общем. Понятно, одного из них она родила и вырастила. Точнее, одну. Но это не повод набрасываться. Если честно, бабуля – единственный человек, к которому у меня вообще ноль претензий.
– Ба, я пройдусь немного. Вещи потом сложу. Да-да, в это розовое уродство – порадую мамочку.
Я чмокнула бабулю в щёку и выскочила во двор. Как же мама достала в последнее время! То играет в заботливую мамочку, то использует меня как унитаз. Сливает всё накопившееся в голове за день, ну, в общем, то самое, что в унитаз сливать принято. Я уже не знала, как дождаться каникул и свалить наконец к бабуле. Так нет! Две недели пожила, только расслабилась – и здрасте! Приехала, привезла уродский чемодан и путёвку в лагерь на три недели. Три недели жизни! А раньше сама говорила, что хорошее место лагерем не назовут.
Нет, я понимаю, её муж бросил. Но меня-то он тоже бросил. Ещё неизвестно, что важнее: муж или отец. Он, конечно, кучу раз повторил, что меня лично не бросает, что всегда поможет, если надо, и вообще. Ага, поможет он. Всё было бы по-другому, если бы папа остался в нашем городе. Я бы поговорила с ним ещё раз, объяснила. И ещё. Сколько нужно, чтобы он понял, что так нельзя! Но нет. Укатил неизвестно куда к своей Ольге. Когда мама узнала, ради кого он из семьи уходит, так её совсем сорвало. Правда, что за бред – уходить к старухе. Ну ладно, не старухе, они с папой в одном классе учились. Но мама-то на семь лет моложе. Красивая, стройная – она хореографом в танцевальной студии работает. А Ольга эта – «заместитель директора образовательного проекта», кажется, так папа сказал. С гордостью. А звучит как редкостная скукотища. Первая любовь не ржавеет? Смешно! «Вырастешь – поймёшь»? Ага, сейчас. Не пойму, и не надейся, папочка!
Я развернулась и пошла в дом.
– Тасечка, я тут вот что придумала, – бабуля показала на диван, – скажем маме, что беспокоились, чтобы не испачкать.
Я повернула голову. На диване стоял блестящий чёрный чемодан.
– Ба, обалдеть! Ты как это сделала?
– Плёнку для клубники изолентой закрепила, – просияла она, – подумала, так тебе легче собираться будет.
Я уже говорила, что моя бабуля лучшая?
Глава 2
Некоторые дети уверены, что лагерь – это наказание. Для них. Как же! Истинное наказание – работать вожатым. Да ещё не по собственной воле. Дети могут поплакать родителям в трубку, те приедут и заберут домой. А когда ты студентка педагогического, плакать бессмысленно. И жаловаться некому. Кто вообще придумал проходить практику в лагере? Половина нашей группы мечтает работать в частных школах. Или хотя бы в гимназиях и лицеях, куда детей отбирают по результатам вступительных испытаний.
Вторая половина вообще учителями быть не собирается. Им просто диплом о высшем образовании нужен. Почему я, имея отличные баллы, должна ехать в какой-то лагерь с социальными путёвками? Ладно, знаю я, что путёвки не только социальные, и лагерь не такой простой. От этого не хочу ещё больше.
– А вот если бы ты год назад головой подумала, теперь не пришлось бы забрасывать вещи в чемодан с таким недовольным лицом, – мама стояла в дверях и постукивала по косяку свежим маникюром. – Да с твоими баллами можно было рассчитывать на биофак МГУ, СПбГУ или любого другого вуза. С таким результатом – и в местный педагогический. Теперь мучайся.
Она закатила глаза и покачала головой.
– У Сони Радоман вступительные баллы ещё выше были, – буркнула я.
– И где же проходит практику твоя Соня Радоман, а?
– В айти-лагере при репетиторском центре своего папы, – вздохнула я.
– Вот и я о том же. Перед ней весь путь в профессии, можно сказать, выстелен красной ковровой дорожкой. А ты?
Я закатила глаза. Она снова победила.
– А это что? – мама двумя пальцами взяла из чемодана мои любимые розовые шорты. – Анастасия Сергеевна, вы в этом работать с детьми собираетесь?
По имени-отчеству она обращается обычно в те моменты, когда хочет показать, как недовольна моим выбором профессии. То есть достаточно часто, начиная с августа прошлого года.
– Нет, мам. Во время работы вожатые обязаны носить форму. Её выдадут на месте. А это – одежда на выходные.
– На выходные? – мама подняла бровь и хмыкнула.
– Ну, нам же положены выходные, – я достала из папки график прохождения практики, который выдали на кафедре, и помахала перед её носом.
– Моя дорогая, во время работы с детьми выходных не бывает. Уж я-то знаю.
– Именно поэтому ты и сбежала в свою бухгалтерию, которую ненавидишь? – я посмотрела на неё в упор.
– Хочу тебе напомнить, Анастасия, что моя бухгалтерия нас кормит. А работа с детьми кормит только таких, как твои Радоманы.
Она вышла и хлопнула дверью. Отлично. Мало того, что надо ехать в этот лагерь, так ещё и с матерью поругалась. Самое противное, что меня всё чаще посещает мысль о том, что она права. Ну какой из меня педагог? Знать бы хоть, что за отряд дадут. Уж лучше малышей. Или старшеклассников – с ними можно договориться. Главное, чтобы не подростков. У них бульон в голове, а мне потом отвечать.
На кровати завибрировал телефон. Хоть что-то хорошее.
– Привет, Олежек!
– Звезда моя, ты уже собралась в ссылку?
Олег учится на историческом в МГУ. У них практика только в июле. На раскопках. Счастливый. А «звезда моя» – это из фильма. Как его называет Олег, околоисторического. Это когда вымышленный сюжет накладывается на реальные события. Так вот, в фильме один из героев – кажется, француз – всё время называет любимую девушку «Анастасия, звезда моя». Олегу фильм нравится, а я ни разу не смотрела, только название запомнила – «Гардемарины». И вот это «звезда моя».
– Собираюсь. Через два часа выезжать, – простонала я, – и мы не увидимся три недели.
Олег приезжал ко мне каждые выходные, весь год. Мало, слишком мало, но теперь и этого не будет.
– У меня для тебя прекрасная новость!
Как он живёт вообще с таким вечно хорошим настроением? Когда только познакомились, я думала – притворяется. Но нет. Олег – он просто вот такой. Кажется, я слишком долго молчала.
– Звезда моя, ты там слушаешь?
– Слушаю. Что за новость?
– Нам не придётся разлучаться! Совсем!
– В смысле?
– Ты про жён декабристов что-нибудь читала?