– А я бы могла решать все организационные вопросы на месте.
– Какая шустрая! – воскликнул папа. – А я сижу, гадаю, не возьму в толк, к чему она клонит!
– Пап!..
Он потрепал меня за щеку и добродушным голосом произнес:
– Позже все обсудим. И еще… – произнося эти слова, папа переменился в лице и даже немного отстранился от меня. – Раз уж все так серьезно, я бы хотел побеседовать с этим молодым человеком. И лучше, если это будет личная встреча.
– Пап!.. – воскликнула я и уже собиралась возразить, но папа перебил меня, повысив голос. – Не перечь мне! Я хочу с ним поговорить и точка! А то больше не рассчитывай на мою благосклонность!
– Хорошо… В мае у них будет концерт здесь…
– Вот и ладно, – снова добродушно произнес папа. – А сейчас ступай и отдохни, ведь устала с дороги?
Я кивнула и, обняв папу на прощание, ушла к себе.
25.02.2006 г. Вернувшись в Оренбург, жизнь снова потекла в привычном русле: размеренно и неторопливо. На днях созванивались с Настей и сегодня договорились встретиться: они с Пашей как раз приехали из медового месяца. А то за последнее время мы с ней так отдалились, что и не припомню, когда мы просто сидели и о чем-нибудь сплетничали, не говоря уже о том, чтобы затрагивали важные животрепещущие темы.
Поначалу разговаривали о делах, о работе, потом Настя переключилась на их путешествие – тараторила без умолку, что я только и успевала поддакивать ей, но вдоволь наговорившись, она притихла, и в воздухе повисло тягостное молчание… Я, опустив глаза, колотила остывший чай, а когда на миг подняла их, наткнулась на пристальный взгляд Насти, в голове невольно промелькнуло: «Похоже, пришло время обо всем ей рассказать…»
– Ты что-то утаиваешь от меня, подруга?
– Нет, почему ты так решила?
– На днях разговаривала с Сергеем. Я-то думала, пока мы вернемся, между вами хоть что-то завяжется, но нет! Сергей сказал, что ты давно поставила точку в ваших отношениях, еще до нашей свадьбы. Как это понимать?
– Я осознала, что нас больше ничего не связывает, мы стали слишком разными.
Услышанный ответ Настю не устроил, и она продолжала пристально смотреть на меня.
– Что-то ты темнишь, подруга! Выкладывай все. Осенью я не придала особого значения твоему странному поведению, так как с головой была поглощена предсвадебными хлопотами, но сейчас тебе не отвертеться. Это связано с клипом, который я совершенно случайно увидала на днях? И то благодаря Пашке. Я права?
Я с удивлением посмотрела на нее и собиралась уже возразить, но Настя меня перебила:
– Не пытайся выкрутиться! Пашка, конечно, не поверил, что это можешь быть ты, но я-то еще в состоянии узнать свою подругу!
– Ну да, ты права…
– И это все, что ты можешь сказать?!
– Да…
– По глазам вижу, что-то скрываешь от меня!
– Скрываю… – На щеках предательски выступил румянец, и я вздохнула. – Да и после клипа столько всего произошло, что он уже не имеет никакого значения, – помолчав с минуту, добавила. – Летом собираюсь уехать в Кисловодск, возможно, навсегда…
– К нему? – озадаченно спросила Настя и вытаращилась на меня. Я утвердительно кивнула. – Я начинаю тебя ненавидеть! Ты украла мою мечту!
Я усмехнулась: я и позабыла, что Настя грезила по Жене в годы нашей юности…
– Дыши равномерно, у тебя есть Паша!
– Да, но это же мечта! – с восхищением произнесла она и, подперев рукой голову, устремила восторженный взгляд вверх, но очнувшись, спросила. – Все так серьезно?!
– Более чем.
Потом я поведала ей в мельчайших подробностях обо всех своих приключениях: она и вправду была поражена.
– Ну ты, подруга, даешь! И ты целый год ухитрялась держать все в тайне? Я бы так не смогла! От одной мысли о нем я впадаю в эйфорию!.. Я бы, наверное, кричала об этом на весь свет. Какой там Сергей!..
Я лишь усмехнулась.
30.06.2006 г. У работы есть такая особенность, она умеет затянуть тебя с головой, тем более у меня: погружаясь в чужие заботы и передряги и отвлекаешься от собственных. Завтра уже первое июля!.. До отъезда в Кисловодск остается три недели. С утра забронировала билет на двадцать первое число и написала заявление на отпуск с последующим увольнением. Страшно!.. Полчаса сидела за рабочим столом и не решалась пойти к папе и поставить визу.
– Уверена? – спросил он, взглянув на заявление, а потом пристально посмотрел на меня.
– Да.
– Я подписываю?
– Да, – произнесла и, улыбнувшись, добавила, – третий раз можете не спрашивать, я уверена.
– Да вижу, что настроена решительно. Узнаю себя в молодости: если уж принимал решение, переубеждать не имело смысла. – И он опустил голову и сделал запись. – Вот и все! Держи!
– Пап, и еще… вы скажете маме об отъезде?
– Ага, бросаешь меня на амбразуру!
– Пап!..
– Не волнуйся! Сегодня или завтра поговорю…
Раздался стук.
– Я пойду, – произнесла я и, встав, хотела уходить, но в кабинет заглянул Анатолий Владимирович. Я его поприветствовала.
– О, давно я тебя не видел! – обратился он ко мне и похлопал по плечу.
– И теперь не скоро увидишь! – вмешался папа. – Вот, погляди на нее, увольняется!
– Как? – удивился Анатолий Владимирович. – И куда? Я что-то пропустил?
– Я уезжаю в Кисловодск.
– Ничего не понимаю! Как так?
– Что тут непонятного! Покидает птичка родное гнездышко и летит навстречу самостоятельной жизни. И ты, Толя, не последнюю роль в этом сыграл!
– Я?! – изумился Анатолий Владимирович.
– Пап, вы тут беседуйте, – смутившись, произнесла я. – А я схожу, отнесу заявление.
И поспешила к двери и уже хотела схватиться за ручку, но вдруг она открылась, и на меня чуть не налетел Сергей. От неожиданности выронила заявление. Он помог мне его поднять, бегло скользнув взглядом по листку. Я торопливо вышла и направилась в сторону ректората. Сергей не стал заходить к папе, а последовал за мной.
– Ты увольняешься? – растерянно спросил он.
– Да.
– Почему?
– В конце месяца я уезжаю.
– Но…
Не позволив Сергею договорить, произнесла:
– Я не хочу это обсуждать.
– И что ты там будешь делать?
– Почему тебя это волнует? То же, что и здесь: психологи везде нужны, – ответила я и ускорила шаг.
– Лесь! Послушай…
– Не надо меня преследовать! Это решенный вопрос. В конце июля я уезжаю!
***
