21.08.2005 г. Вот я и в гостиничном номере, лежала и смотрела от безысходности в потолок. Внутри пустота. Весь мой привычный мир рухнул, как карточный домик, я не знала о чем думать, что делать. Все мысли сводились к вчерашнему вечеру. Как бы мне хотелось, чтобы все это оказалось не более чем безумным и нелепым сном, но нет!.. Перед глазами стояло лицо Д., а стук его сердца до сих пор отдавал в ушах. «Как так получилось, что мы были близки? Как я могла ответить ему взаимностью? О чем я только думала? – ужасалась своему поступку, но тут же договаривала. – Я не в состоянии была думать после неудачного прыжка и страха разбиться… А ведь он меня спас! – Лицо вспыхнуло. – Что же мне теперь делать?!»
Резко, как гром среди ясного неба, раздался стук. Я вся содрогнулась: от одной мысли, что это может быть Д. и что нам предстоит встретиться лицом к лицу при свете дня, – я к этому не готова! Еще раз постучали; я нерешительно отозвалась и, натянув повыше плед, с такой силой сжала его, наверное, надеялась, что он защитит меня от неизбежного. Но к счастью, это пришли Кирилл, Макс и Никита, Д. с ними не было. Они извинились за случившееся, и мы разговорились. Я поинтересовалась насчет выступления, все-таки любопытно, чем все закончилось.
– Одиннадцатое место, что совсем не плохо среди двадцати шести претендентов, – ответил Макс. – К тому же мы участвовали не ради каких-то регалий, титулов и призов, а, чтобы расширить границы для творчества, заиметь новых фанатов. Мы давно хотели, чтобы нашу музыку услышали за пределами страны, а участие в мировом конкурсе – хороший способ заявить о себе, поэтому победа, как таковая, не играла особой роли.
– Главное – не победа, а участие, – отозвалась я.
– Типа того.
Потом слово за слово и Кирилл невзначай предложил, если я не тороплюсь домой, поехать в Кисловодск. Оказывается, он живет там с женой. А Никита пошутил, что может хоть так, они загладят свою вину. Я, долго не раздумывая, согласилась.
– Замечательно, – отозвался Кирилл. – Как только вернемся в Москву на ближайший рейс до Кисловодска?
Я одобрительно кивнула, и Кирилл сейчас же пообещал заняться билетами. Вскоре они ушли, а я задремала; меня разбудил снова стук. Я почему-то подумала, что это вернулся Кирилл, и без задней мысли отозвалась, но вместо него в дверном проеме показался Д. Я испуганно приподнялась с подушки; сердце замерло. Он хотел что-то сказать, но тут снова постучали. Он открыл дверь. Это был Кирилл.
Войдя, он взглянул на нас и молча положил билеты на тумбочку. Ушли они вместе.
22.08.2005 г. Сегодня к двенадцати часам мы прилетели в Москву, а в четырнадцать тридцать у нас поезд до Кисловодска: я, Кирилл и Д. поедем туда. Да-да, он поедет с нами. Мне об этом сегодня утром сообщил Кирилл, когда мы ехали из аэропорта. Я сразу заволновалась и уже хотела отказаться от поездки, но он успокоил меня, уверив, что все будет хорошо. И я, скрепя сердце, согласилась, хотя я так надеялась, что, уехав в Кисловодск, все закончится, как страшный сон. Но нет!
Дорога оказалась невыносимой. Под конец я готова была возненавидеть себя за то, что согласилась на поездку: Кирилл взял мне и Д. билеты в одном купе, а себе в соседнем. Это было сущей пыткой. Из-за упрямства отчаянно старалась научиться пользоваться костылями, но при этом каждый раз рисковала потерять равновесие или обо что-нибудь зацепиться – поезд не лучшее место учиться ходить на костылях. К счастью, Д. оказывался рядом всякий раз, когда мне нужна была помощь.
Кирилл же постоянно старался разрядить обстановку. Складывалось впечатление, будто он знает, что между мной и Д. что-то происходит. Возможно, он был и в курсе, ведь они с Д. – друзья. Днем пыталась сосредоточиться на чтении книги или лежала с закрытыми глазами, делая вид, что сплю, но спать мне меньше всего хотелось – сама не знаю почему? Ночью тоже чувство настороженности не отпускало меня, к тому же часто беспокоила нога, которая периодически ныла и болела.
Глава III
23.08.2005 г. В Кисловодск мы приехали около семи часов вечера. Кирилл познакомил нас со своей женой – Майей. Она оказалась очень милой и приятной женщиной: на вид ей около тридцати пяти, среднего роста, во внешности сразу привлекали внимание смуглый цвет кожи и большие карие глаза, обрамленные черными ресницами. Майя работала медсестрой в санатории «Ц***», в нем она нас и разместила. Здесь удача тоже была на моей стороне: как назло, на первом этаже не оказалось свободных номеров, и нам пришлось заселиться на втором. Я представила, сколько неудобств это создаст.
– Если кто-нибудь съедет раньше времени, я сразу сообщу, – попыталась успокоить Майя, увидев негодование на моем лице. – Еще я договорюсь с кем-нибудь из персонала, чтобы вам во всем помогали и на меня вы всегда сможете рассчитывать. Не тревожьтесь, вам у нас понравится. Еще никто не уезжал отсюда в расстроенных чувствах.
«Надеюсь!..» – промелькнуло в голове, а оставшись в номере одна, с облегчением вздохнула и заснула беспробудным сном.
24.08.2005 г. Утро не принесло долгожданного облегчения: я проснулась с мучительной головной болью и непонятным внутренним беспокойством. Через некоторое время пришла Майя, она помогла мне одеться и спуститься к завтраку. Есть совершенно не хотелось, и я ограничилась лишь стаканом апельсинового сока. Вскоре подошел Кирилл.
– Ну что, пойдемте на прогулку. Я вам тут все покажу.
– Да, хорошо бы…
– У меня для вас маленький сюрприз! – улыбаясь, произнес Кирилл. – Смотрите, что я раздобыл.
Я обернулась.
– Думаю, на коляске вам будет удобнее передвигаться, пока нога не восстановится, и вы не сможете ходить самостоятельно.
– Да, с костылями у меня плохо получается управляться.
Майя помогла мне пересесть в коляску, и мы поехали. Д. ждал нас на крыльце. Я вздрогнула, когда его увидела, но, тем не менее, мы втроем отправились гулять по окрестностям санатория.
– Вы сегодня бледны? – спросил Кирилл.
– Не очень хорошо себя чувствую.
– Ничего, через три-четыре дня освоитесь, и все придет в норму. Горный воздух творит чудеса!..
5.09.2005 г. Прошло две недели, как мы в Кисловодске. За окном начало сентября, а погода стоит прекрасная. По словам Кирилла, осень в Кисловодске – самое замечательное время года, когда пасмурных дней практически не бывает и все дни напролет стоит солнечная безветренная погода… Божья благодать! А воздух такой прозрачный и чистый. Единственное к вечеру, если подольше задержаться в парке, начинает сквозить прохладой с кавказских гор и ощущаться дыхание осени.
А что еще нужно для отдыха и оздоровления? Я быстро пришла в форму и душевно и физически. Здешний воздух бодрит и дарит просто необъятный прилив сил. Все невзгоды, кажется, отступают, и в душе поселяются мир и покой…
Буквально на четвертый день я почувствовала себя лучше. Первым признаком было то, что я проснулась ни свет ни заря. На улице только-только начинало светать, хотя первые дни спала до завтрака и спускалась в столовую сонная и зевающая. Но не в тот день! Пока делала кое-какие записи в дневнике, не заметила, как взошло солнце и наполнило номер яркими лучами, которые то и дело пробивались сквозь тонкие ситцевые занавески, висящие, видимо, больше для создания уюта, но никак не для того, чтобы защищать от света. Приподнявшись с кровати с помощью костылей, подошла к окну и раздвинула их; яркие лучи озарили лицо и я, сморщившись, отвернулась. Мне захотелось от души потянуться навстречу новому дню, но с костылями это вызвало затруднения.
Потом к девяти часам спустилась к завтраку, а после отправилась на физ. лечение, которое посещаю через день по назначению врача, а затем почти до самого вечера мы гуляем по парку – такой распорядок уже вошел в привычку. Поначалу Кирилл прохаживался с нами, но постепенно стал появляться все реже и реже. Последние семь дней мы гуляли с Д. вдвоем. В начале меня это смущало и настораживало, но незаметно я смирилась с его постоянным присутствием. Пришлось смириться. Держится он естественно и непринужденно, во всем его облике ощущается простота. За эти дни он открылся совершенно с другой стороны: он очень заботлив и внимателен.
Нам двоим по душе уединиться в какое-нибудь тихое местечко подальше от людских взоров и читать книги, иногда просто сидим и разговариваем на отстраненные темы. Воздух Кисловодска, да и обстановка покоя и умиротворения, которая царит здесь, располагают к беседам… Поначалу мне было тяжело найти с Д. общий язык, и я больше отмалчивалась, как партизанка, но он разговорчив от природы – это сразу заметно. Если мне нужно сперва хорошо узнать человека, прочувствовать его и только после этого я могу раскрыться полностью и начать общаться легко и непринужденно, то Д. это не требуется. Ему нравится рисовать передо мной картины жизни, другие страны, а я как губка все впитываю: его интересно слушать, он много, где ездил, много чего повидал, в отличие от меня, домашнего обывателя.
Порой, наблюдая за Д., я не могла понять, что к нему испытываю в данную конкретную минуту. С одной стороны, я знала его как известного человека, в юности он был моим кумиром, как бы это пафосно не звучало, моя комната была обклеена постерами с его изображением, а с другой – мы сидели рядом и о чем-то разговаривали… Неразбериха какая-то!
