Екатерина Крапивенцева – Не сдохнут только одиночки (страница 6)

В тамбуре что-то зашуршало, и я припала к глазку, убавив звук колонок.

– Давай, Саня, заходим. – Пробормотал незнакомый полицейский.

Петренко помаячил на пороге с минуту. Прислушался. И, перекрестившись, шагнул в темноту квартиры.

Кот, разбуженный чужаками за дверью, вылез из-за дивана, неся мне в подарок увесистый клок пыли.

– Мяу? – Изогнув свой хвост знаком вопроса, он потёрся о ногу, оставляя на штанине волосатый след.

– Согласна, дорогой. Пора помыть за диваном, – улыбнулась я коту и почесала его за ухом.

Разобрав сумки, перво-наперво я решила, разделать курицу. Не гоже пропадать такому прекрасному мясу.

В тамбуре стояла тишина. Поэтому, расслабившись, я вновь прибавила радио:

"Почему власти так долго скрывали локальную вспышку бешенства в подмосковном Королёве? – К баритону диктора прибавился еще один голос, теперь уже женский. – Какие выгоды преследовало правительство, настаивая на производстве и апробации на простых гражданах нашумевшей вакцины? И не могла ли она привести к стихийному возрастанию агрессии среди местного населения? У нас есть нестабильное лекарство, и оно напрямую воздействуюет на иммунную систему носителя. Опыт клинических испытаний оказался крайне коротким… С этим трудно спорить. И геномодифицированная вакцина, сляпанная на коленке, всем нам в итоге вышла боком. К слову, об агрессии. Все мы, наверное, сталкивались с волной негатива в интернете со стороны граждан, столь яростно выступающих за прививки!"

Голос девушки сорвался, послышался неприятный, свистящий гул, будто у нее выхватили микрофон.

"Да бросьте, не несите Вы в массы этот бред сивой кобылы! – Возмущенно зашипел в петличку пожилой мужчина. – Вас хлебом не корми, дай раздуть любую мелочь и выставить её антинародным заговором. Конспирологи чёртовы!.. Да в советское время такие, как вы и пикнуть бы побоялись в сторону правительства! Сажать вас надо, к едрене-фене! И в тюрьме насильственно вакцинировать!" – Припечатал безымянный оратор.

– О, нет, очередного спора о том, как краше себя угробить, я не выдержу… Алиса, включи "Короля и Шута".

– Включаю "Короля и Шута", – послышался приветливый голос звукового ассистента.

– Так-то лучше, – похвалила я Алису. – Спасибо. Ты спасла мою психику.

И, наскоро распределив припасы, я решила пообедать. Тем более, что время уже давно подкатывало к полудню, а у меня с утра во рту не было ни крошки, не считая целой цистерны кофе. Отчего мой желудок теперь жалобно ныл, призывая хозяйку сжалиться.

– Что ж, если не злоупотреблять, пару месяцев на этом наборе протянуть можно, – удовлетворённо фыркнула я, закрывая кухонный шкаф. – Самоизолируюсь – лично меня долго упрашивать не надо… Гулять будем на балконе. Без надобности на улицу не ногой. Осталось заказать воды доставкой. И можно держать оборону. – Успокоила я кота. Альф, растянувшись на плитке, влюблённо смотрел на остатки куриной грудки.

– Нет, дорогой. Птица – мне, тебе – корм, – Почесала я за ухом шерстяного компаньона.

Отобедав, я пошарила в приложениях, прикупив еще еды и наполнителя коту. Себе – воды, сока, консервированных фруктов, сахара, шпрот и зерновых хлебцев, о которых я напрочь забыла в суматохе.

Немного поработав для очистки совести, я снова вышла в интернет – поглазеть, что в мире происходит.

"Происшествие в гипермаркете "Мегаполис", город Электросталь", – ввела я запрос в поисковую строку. Ничего. Перефразировала. Снова "болт".

– "Культурно-историческая ценность городов Подмосковья" мне не нужна. – Сжала я губы, обижаясь на непонятливый "Тындакс". – Значит, не судьба. Это знак – сделать, наконец что-то полезное, а не новости "скроулить"…

Раздосадованная неудачей, я решила занять руки уборкой. В самом её разгаре, мобильный ожил, напугав меня до чёртиков:

– Вас беспокоит служба доставки. – Прощебетал приветливый девичий голос на той стороне. – К сожалению, Ваш заказ задерживается. На дорогах затор. – Вздохнула диспетчер. – Но мы доставим Вам продукты в максимально возможные сроки. Благодарим за понимание.

Положив трубку, я заметно расстроилась. Не стоило грешить излишним оптимизмом, оплачивая покупки заранее, раз на улицах города творится такая жесть.

Углубившись в размышления, как жить дальше, я не заметила, как подошла к входной двери. Прислушалась. Тишина. Вода шумит в трубах – значит, все же пошел дождь.

У мусоропровода кто-то топчется. Тихо, переминаясь с ноги на ногу – в тапочках или босой. В любом случае, это не предвещает ничего хорошего.

Неожиданно, дверь тамбура скрипнула, и в темной щели показалась тонкая рука, перевязанная бинтом. Окровавленная ткань неприятно поблёскивала. Мокрая рана… Не хорошая. Вокруг расползлось синюшное пятно.

– Вот черт! – Сердце испуганной птахой затрепетало в горле. – Соберись же, ссыкло! – Разозлилась я на себя. – Дверь заперта, ты в безопасности.

Вслед за рукой в тамбур пролезла хрупкая, девичья фигура в махровом халате. Лицо прикрыто спутанными волосами. Шаткой походкой приблизившись к моей квартире, она неожиданно осмысленно постучала.

– Эй, есть кто дома? – Слабым голосом спросила девушка, откинув со лба прядь, и я с трудом узнала в незваной гостье соседку сверху.

– Ира? – Изумленно спросила я, не решаясь открыть дверь. Уж слишком болезненно она выглядела в тусклом тамбурном свете. Белёсые губы, бледное лицо. Шея – напротив, покрыта красными пятнами.

– Ага, – почти прошептала соседка, остервенело скребя бордовый волдырь на запястьи. – Похоже, кирдык мне скоро, Варь. Откроешь? Поговорить надо.

– Прости, но нет, – испугалась я. – Тебя укусили.

– Боишься? – Простодушно спросила соседка.

– Теперь ты тоже – потенциальный источник инфекции. – Покачала головой я. – Не будем рисковать.

Ирина засмеялась, обессиленно осев на пластиковый коврик:

– Сама знаю, – хрипло сказала она. Её острое плечико упёрлось в обувную полку. Сил держать спину у соседки не осталось. – Поэтому и пришла. У меня там сын дома. Я тебя сейчас попрошу. А ты пообещай, что не проигнорируешь?..

– Попытаюсь, – честно ответила я.

– Хоть ты и не открываешь, но в душе я верю, что ты добрая девчонка. – Проскрипела Ира, переходя на шёпот. – Сейчас я уйду, посижу немного во дворе, на воздухе… Жарко мне. Тело прям огнем горит. У Эди так же было. Метался-метался, а под утро совсем с катушек съехал…

– Да брось, – попыталась я успокоить соседку. – Это совсем не обязательно. Может, отпустит…

– Не лги мне! – Повысила голос она. – Не вздумай… Прошу тебя только об одном: поднимись к Мишке. Я ему строго-настрого приказала запереться и никому не открывать, особенно мне. Оставила твой мобильный. Сказала ему, что тётя Варя придет и заберёт, если я не вернусь. Визитка у тебя есть. Не бросишь его? – С надеждой прохрипела соседка, и голос ее совсем сорвался. – Ему всего восемь. Так себе возраст, чтоб стать самостоятельным.

– Я тебе "Скорую" вызову,.. Не падай духом раньше времени. – Подбодрила Иру я.

– Да срала я с горки на твою "Скорую", – разгневалась вдруг женщина. И покачавшись несколько долгих секунд у двери, завизжала так, что уши заложило.

Кот, задремавший на пуфе в прихожей, сорвался с насиженной точки и поспешил укрыться за диваном.

От апатии соседки не осталось и следа. Вскочив на ноги, она забилась и захохотала, как сумасшедшая, крутясь волчком вокруг своей оси и стуча попутно в другие двери. Халат ее распахнулся, обнажая подтянутую фигуру в дорогом белье.

– Выходите все! Скорее! – Веселилась она. – Устроим праздник. Подохли что ли? Скучные сволочи?

Поковырявшись в импровизированной визитнице, я выудила оттуда бумажку с номером участкового:

– Чумаков! – Прозвучало на том конце.

– Это Варя! – Повысила я голос, пытаясь перекричать беснующуюся за дверью соседку. – У меня тут Ира-Юрист за дверью совсем "перегорает". Ну, помните, утренняя, с ребенком и укусом? – Не без надежды прокричала я.

– Машин не хватает. – Пожевал губу старлей. – Вы в безопасности?

– Абсолютно, – заверила я.

– А сын Ирины? – Пролаял Чумаков в трубку, старательно перекрикивая звуки чьей-то истерики.

– Относительно. Она ушла из квартиры, находясь в сознании. Наказала мальчишке – никому, кроме меня не открывать.

– Отлично, – заорал Чумаков. – Что-нибудь придумаем. Отбой! – И бросил трубку.

Что за дела там у них творятся? Где он?

"Всё смешалось в доме Облонских", – некстати всплыла в сознании цитата классика.

Выудив из кипы визиток номер Иры, я набрала его, в надежде услышать голос парнишки.

Гудок, другой, третий, десятый:

– Ну, давай же. Неужели, удрал вслед за мамкой? – С досадой прошептала я.

– Алло? – Наконец послышался звонкий детский голос.

– Слава Тебе, Господи! – С облегчением выпалила я. – Это Варя, соседка снизу. У тебя все в порядке?

– Да, я в "Плэйстэйшн" играю, – отчитался бесхитростный паренёк.

– Отлично. Никуда не ходи, никому не открывай. Мама приболела. Так же, как и отец сегодня. Я ей сейчас вызову "Скорую", её госпитализируют. За тобой приду в течение дня. Сначала позвоню. – Пообещала я. – Если будет страшно, набирай этот номер. Сам никуда не ходи. Чего молчишь? – Удивилась я гробовой тишине.

– Я киваю, – шмыгнул пацан. – Мама же не вернется? Да? Они оба с папкой "зомбанулись"?..

– Не исключено, – не стала я обманывать парня. – Но и не стопроцентно. Ты, главное, сиди тихо, как мышь. И жди меня. В подъезде сейчас не спокойно. Но как только кипиш утихнет, я тебя заберу.