Екатерина Коути – Вампиры на Каникулах (страница 58)

Да и не он один.

Невольно англичанину захотелось ощупать свое лицо, дабы убедиться, что с ним не произошло какой-то жуткой трансформации. А еще ему показалось, что в руке он держит не револьвер, а факел.

— Вот видишь. Настоящие монстры не вылезают из стенного шкафа, они приезжают в карете. Ты чудовище, Джек, и таким тебя сделала я.

…Тогда, при отблесках факелов, тени скользили по лицам, искажая их почти до неузнаваемости, и охотники казались такими же тварями, как и сама вампиресса. Четверо джентльменов вошли в склеп, но не вернулось ни одного….

— Я не хотел тебя убивать. Я же врач, в конце-то концов, — он посмотрел на револьвер и отбросил его с таким отвращением, словно тот превратился в слизня. — Я надеялся найти исцеление, хоть какое-то лекарство, чтобы я мог спасти тебя, как сказочный рыцарь.

— Рыцарь, как же, — хмыкнула Сара. — Жаль копья при вас нет, а то б я такое с вами сотворила, что Дракулу пришлось бы от заикания лечить.

— На самом деле, это действительно рыцарский поступок. Крестоносцы тоже начинали со своих, с тех, кто поближе, — сказал граф фон Кролок. Сьюард не заметил, как переместился вампир. Окружающие утонули в густой тьме, осталась только Люси.

— Ты ведь мне веришь? Мы не желали зла, хотели лишь спасти тебя. Но вот в склеп пришла ты, улыбаясь это сладострастной, омерзительной улыбкой… Но зачем лгать, вовсе она не была омерзительной! Каждому из нас в тайне хотелось, чтобы ты улыбалась так ему, только ему, под пологом кровати. Но ты отвергла нас всех, и Артура в том числе… да, мысль о том что ты отвергла и Артура определенно греет сердце… Мы не могли тебя поделить, мы не могли тобой обладать и… и…. но сначала-то я этого не хотел! Надеялся, что все получится как в сказке, когда принц пробуждает принцессу поцелуем от вечного сна.

— Что-то вы путаете — вмешался Герберт, доселе созерцавший эту сцену в молчании. — На самом деле, когда принц нагнулся чтобы поцеловать принцессу, она вцепилась ему в горло, а после они оба закусили спящими слугами. Их в замке много было, хватило надолго.

Еще в детстве виконт услышал эту историю именно в таком варианте от тетки Эржбеты. И долго не мог взять в толк, почему нянька, которой он пересказал и эту сказку, и еще несколько, побежала за экзорцистом.

— Такой вариант кажется более реалистичным, — подтвердила Люси. — Спящая красавица усыпит и принца. Они уснут вместе.

— Что ты хочешь сделать? — прошептал Сьюард, отступая назад.

— Я должна загладить свою вину, Джек.

— Но ты ведь не можешь просто так убить меня.

Присутствующим показалось, что англичанин вот-вот бросится бежать, но к немалому их удивлению, он сам протянул к ней руки. В глазах его засияла совершенно неуместная радость.

— Ты можешь! — сказал он, видя ее решительно сжатые губы. — Знаешь, с тех пор я почти не сплю. А после лауданума меня посещают такие видения… Будто я спускаюсь по бесконечной лестнице, но это лишь в добрых снах. В кошмарах лестница совсем короткая, ступенек пять. А внизу стоишь ты и смотришь на меня. Каждый раз, ночь за ночью… Сделай это, Люси! Пожалуйста, погаси огонь! Я не хочу больше видеть тебя! И… и себя, себя я тоже не хочу видеть! Пусть станет совсем темно. Так хочется выспаться наконец.

Люси шагнула к нему, приоткрыв губы, словно собиралась его поцеловать, но романтичный момент был прерван возгласом Гримсби.

— Доктор Сьюард, да вы никак сбрендили? Кто ж мог подумать, что эта девка так затуманит вам мозги! Ну ничего, сейчас я подсоблю…

И тут одновременно произошли несколько событий. Но если препарировать этот момент, то выглядело все так: направив ружье на Люси, мистер Гримсби нажал на курок, но уготованный ей заряд серебра так и не достиг цели, потому что вперед выскочил Альфред. В тот же миг граф фон Кролок оказался рядом с ламиеологом, схватил его за волосы, заломил голову так, что шейные позвонки хрустнули, и впился в ему шею. Его примеру тут же последовала Люси, но с гораздо большей деликатностью.

…Теперь на ней было белое платье, стекавшее водопадом кружев. Неслышно ступая, Люси подошла к Джеку и прикоснулась холодными губами к его шее. Прижавшись друг к другу, они выглядели почти сентиментально, будто на картине, где жена встречает мужа из тюрьмы или где девица провожает жениха на фронт. Затем Люси прикрыла ладонью пламя факела и на Джека опустилась прохладная тьма…

Куколь проворно подскочил к двери в спальню, распахнул ее и пригласил вампиров, по-прежнему цеплявшихся за свои жертвы. С глухим стуком дверь захлопнулась, отделив мир мертвых от мира живых.

Ничего этого не увидела Мег Жири.

Как только мистер Гримсби произнес свою угрозу, Эрик прижал ее к своей груди, так крепко, что Мег чуть не задохнулась. Теперь он гладил ее по голове тонкими пальцами, которые отчего-то закостенели, сделались неуклюжими. Это занятие было для него непривычным, все равно как если бы пахаря попросили огранить бриллиант. Пару раз он больно потянул ее за спутанные локоны, но девочка лишь прижалась к нему теснее. От Призрака пахло чернилами, воском и канифолью. Иными словами, от него пахло музыкой.

Чтобы не нарушать трогательную семейную сцену, Сара отвернулась. Украдкой она засунула руку в корсаж, побродила там некоторое время — даже Мафусаилу в преклонных летах при виде этого потребовался бы холодный душ — и наконец извлекла значок в виде головки чеснока. Поморщившись, Сара бросила злополучную вещицу на пол и уж было занесла над ней ногу, как вдруг передумала и водворила значок обратно. Можно на брошку переплавить. Тем более, что головка чеснока очень похожа на сердечко.

— Что там происходит? — через голову Мег Призрак посмотрел на закрытую дверь. Саре захотелось приложить ухо к замочной скважине, но она побоялась, что граф фон Кролок может резко распахнуть дверь. А рука у него тяжелая. Отскабливать свои мозги с противоположной стенки — перспектива не из радужных.

Девушка пожала плечами.

— Незачем нам, живым, вмешиваться в их дела. Как говорится, пусть мертвые сами хоронят своих мертвых — вот вам заступ, вот вам саван и дуйте на кладбище! Кстати, мсье, а где тут кухня? Хочу чайник поставить.

Хозяин подземелий молча указал нужное направление. Женская способность разворачивать беседу на 180 градусов не переставала его удивлять.

— А у вас еще остались те английские конфеты? — маленькая балерина просительно заглянула ему в глаза. — Страсть как их обожаю!

— В буфете на второй полке сверху.

— О, мои будут! — и Сара понеслась в кухню, а Мег, возмущенно взвизгнув, бросилась за ней. Из кухни донеслись звуки методичного разрушения.

Неужели при виде крови вампир может впасть в ступор? Вампир? При виде крови? Все равно что человеку бутерброда испугаться. Кровь из раны на плече Альфреда лилась не останавливаясь, багряная на белом. В другое время Герберт счел бы это зрелище эстетичным, но сейчас почувствовал, что не может пошевелиться. И какой смысл в лишних движения? Все кончено. Альфреда он не спасет. Вампиры приходят в мир не со спасительной миссией, но даже прежде…

… на кружевной подушке алеет пятно. Тогда надежда падает на колени и, закрывая уши, кричит что она просто пролила вино, а сейчас она спит, так спокойно, что даже хрипы не слышны. Виконт хочет броситься к ее постели, но вместо этого подходит нарочито медленными шагами, впитывая произошедшее по капле, привыкая постепенно, иначе просто с ума сойдет…

Граф затряс его плечи, что-то крича, но сын не услышал ни слова. Пустота окутала его коконом, каждое нервное окончание облеклось в траурные одежды. Невидящими глазами он смотрел перед собой. Отец хлестнул его по щеке, и еще раз, но не больно, вполсилы.

— … по касательной! Возьми себя в руки, мальчик! Где бы ты сейчас ни был, на самом деле ты здесь. Очнись! Ничего с Альфредом не случится, если дашь ему выпить крови! Ну же! Еще не поздно.

Виконт рванул свой рукав так, что рубиновая запонка отлетела и закружилась по полу. Паника выкипела, оставив на дне лишь гнев, черный и густой.

— Кусай меня за запястье!

Как Альфред мог так поступить? Пожертвовать собой… ради женщины! Это чересчур глупо даже для такого простофили. Но куда более жуткая догадка настойчиво, будто муха о стекло, стучалась в голову, и уже скоро не хватит сил от нее отмахиваться. После того, как отец вместе со Сьюардом спели дуэтом об ужасах вампирской жизни, у Альфреда что-то оборвалось внутри. И он решился. Даже в мыслях виконт не мог назвать его поступок предательством, ведь это бросило бы тень на ту, что несколько веков назад тоже пошла этой стезей. И кому судить, какой путь легче?

— Пей, чего ты ждешь?!

Юный вампир скосил глаза, глядя на танцующую запонку, как энтомолог на редкого тропического жука.

— Это приказ?

«Да! Выполняй сию же секунду!» Но что будет дальше? Он велит Альфреду встать за его стулом во время парадного обеда? Сколько еще раз он воспользуется шпорами и хлыстом — по необходимости, разумеется?

Пятно на плече Альфреда расползалось как чудовищный алый цветок, пробивающийся из-под снега. Герберт погладил его волосы, уже потускневшие и ставшие ломкими, но Альфред по-прежнему избегал его взгляда.

— Никакой это не приказ, — сказал виконт устало. — Будь у меня возможность, я разбил бы твои кандалы и в клочья порвал купчую с твоим именем. Ты не игрушка, Альфред. За эти весьма дидактические сутки я вырос из игрушек. У меня нет права тебя удерживать. Ты только что получил билет в первый класс, а мне остается лишь бежать по платформе и махать, пока поезд не скроется из вида. Глупо надеяться, что мы еще встретимся. Ты чересчур добродетельный даже по человеческим меркам, тебе сразу нимб вручат и на клыки не посмотрят. А я… в общем, я это я… Но зато я могу попросить, правда? Оставайся, Альфред. Когда ты рядом, я чувствую себя не просто ходячим трупом. И отцу ты нравишься, иначе он спокойно наблюдал бы, как ты истекаешь кровью. Куколь тоже рад, что ты появился, потому что он помнит, как все было до тебя. Тогда в мире не было никого, кроме нас с отцом, и мы едва сдерживались, чтобы не перегрызть друг другу глотки. А с тобой мы почти как настоящая семья…Пожалуйста, mon cheri, спрыгни с подножки в последний момент.