Екатерина Коути – Стены из Хрусталя (страница 67)
Как и любая молодая пара, Леонард и Изабель лелеяли мечты о своих первых рождественских каникулах. Воображение рисовало пленительные картины. Например, опрыскать елку карболовой кислотой, а после украсить пробирками с плесенью всех цветов и на разных стадиях развития. Или целоваться, сидя на крыше психиатрической лечебницы, где Изабель нарабатывала стаж. Ясно было одно — они совершенно не хотели праздновать Новый Год «по-домашнему.» Но домашний уют нагнал их и здесь. Сейчас герр Штайнберг крошил кровянку, которую Тамино время от времени таскал с блюда, а Лючия развлекала молодых опереточным репертуаром. Поскольку объем ее памяти находился в обратно пропорциональной зависимости от выпитого спирта, к концу ночи она помнила только пару арий из «Летучей Мыши.» Причем, как уверяла Лючия, это оперетта про вампиров. Иначе с чего бы ее так назвали?
«Узнала что? В общем, неважно. У нас тут, ммм, потеря. У нас тут Берта потерялась. Только не говори, пожалуйста, Леонарду!» — подумала Гизела и сразу поняла, что эту фразу следовало использовать в начале разговора. Сейчас она припоздала.
— Что случилось? — забеспокоился Леонард, когда у Изабель вытянулось лицо.
— Берта пропала, — честно передала Изабель.
— А, ну это обычный бертин бзык. Как найдется, скажи, путь приезжает к нам. У нас тут… эээ… много к-колбасы, — добавил он, не зная, чем еще можно завлечь в квартиру, где расположилась Лючия.
— Может, лучше мы к ним?
Леонард покосился на примадонну. Она уже распахнула окно, чтобы поведать всему кварталу про тот край счастливый, где зреют оливы и нет вероломных мужей.
Как ни хотелось Леонарду оказаться вне звукового диапазона, он лишь вздохнул и вернулся к отцу, который уписывал новый продукт их фабрики — новогоднюю кровяную колбасу в форме Деда Мороза.
«Леонард говорит, что этим никого не удивить. Она постоянно теряется.»
«Нам бы очень хотелось ее найти, — пояснила терпеливая Гизела, — для этого нам нужна фрау Лючия Граццини».
— Синьора Граццини! — попробовала Изабель, хотя куда ее слабенькому голоску перекричать пятиоктавное сопрано. — Вас просят найти Берту!
— В Лондоне? — сразу же смолкла Лючия.
— Если не трудно.
— О, мне не трудно, я эту девчонку хоть в Сибири отыщу. Леонард, тащи сюда географический атлас!
— Мисс Штайнберг скрывается… в Ковент Гардене? — приподнял бровь Рэкласт.
Свет фонарей золотил мраморные колонны театра.
«Нет, — сообщила Лючия посредством Изабель. — Зато я здесь пела в 1840 м году. Меня восемь раз вызывали на бис.»
— А нас вы зачем сюда привели?
«Хочу показать Гизи, где я выступала. В конце концов, я ей теща. То есть, свекровь… в общем, мы не чужие.»
Гизела схватилась за голову. Изабель потянулась к стакану со спиртом. И только одна Лючия довольно улыбалась, вспоминая то выступление.
«Давайте попробуем еще раз.»
Лючия размахнулась широко, но ткнула когтем в угол стола, так и не задев карту.
— Здесь!
— Она в Канаде? — предположила Изабель.
— Нет, она в Иссс…
— Исландии?
— Ист-Энде.
— Ист-Энд! — радостно сообщила Гизела, но Рэкласта навигационные таланты Лючии не впечатлили.
— Пусть задаст направление.
Еще долго честная компания плутала по лондонским улочкам и несколько раз пересекла Темзу — после выпитого у Лючии подрагивала рука — пока не остановилась у обветшалого здания. «Отель Без Вопросов» гласила покосившаяся вывеска. Дерни за дверной звонок — и она обрушится на голову потенциальному постояльцу.
«Точно тут?» — переспросила Гизела. Хотелось, чтобы и на этот раз Лючия ошиблась. Эти края никак нельзя было назвать гостеприимными.
«Точнее не бывает, — передала Лючия. — Покричите „Берта, Берта.“ Авось высунется.»
— Берта! — пискнула Гизела. И добавила еще тише: — Берта?
— Кхм, мисс, так вас никто не услышит, — и Рэкласт показал на своем примере, как именно нужно выкликать затворниц. Чувствовался колоссальный опыт. Стекла задрожали, а крысы испуганно прыснули из щели под дверью.
Но если Берта и обреталась в сей унылой юдоли, выйти она не соизволила. Зато на пороге показалась хозяйка отеля, с многофункциональным чепцом на голове, и призвала крикунов к порядку.
— Мы к мисс Штайнберг, она здесь квартирует, — сообщил Рэкласт.
— К той вампирше, что ли?
Они застыли на пороге.
— Если постоялец который день не выходит из нумера, даже на двор, и обеда не просит, он или умер там… или тоже умер, но чуть раньше, — пояснила проницательная старушка. — Другое дело, что нашим постояльцам запрещено принимать гостей, особенно в таком количестве. Разве что вы тоже нумер снимете.
Предложение показалось привлекательным, тем более что уже светало. Однако проверка карманов выявила печальную финансовую ситуацию. У леди Маргарет и ее новоявленного братца, не говоря уже о гоблине и маленьком привидении, денег не оказалось. Поместье покидали в спешке. Гизела же потратила последний соверен на чай, а сдачу им так и не принесли, посчитав, что их присутствие отпугнуло других посетителей и тем самым ввело кофейню в убытки. В кармане нашелся только миниатюрный портрет Маргарет, который та когда-то подарила Гизеле. И как он тут очутился? Наверное, вытащить забыла. Но предложить портретик в качестве платы за постой было бы жестоко. Маргарет обидится.
— Возьмите мои часы, — лорд Рэкласт вытащил золотые часы-луковицу и покрутил ими, демонстрируя их привлекательность.
Но хозяйка была непреклонна.
— Благодарствуйте, сэр, а все ж у нас не ломбард. Однако если вы предпочитаете натуральный обмен, мы может договориться.
Взгляд ее стал предвкушающим.
— Нет, — немедленно отозвался вампир. — Нет, нет и
— Отчего же, лорд «Путешествую-С-Двумя-Любовницами» Рэкласт? — ввернула Маргарет. — Это ведь ваш излюбленный способ выходить из затруднительных ситуаций! Отцеловываться от проблем.
Не выдержав их препирательства, Гизела схватила Фетча за шиворот и сунула в руки обомлевшей хозяйке.
— Вот, возьмите.
— Что это?
— Это гоблин.
— И что прикажете с ним делать?
— Что хотите, то и делайте, — устало вздохнула виконтесса. — У него широкие взгляды.
Фетч облизнулся длинным красным языком и похотливо зачмокал.
— Что ж, я приму его в качестве оплаты, — подумав, согласилась женщина. — Гоблин в хозяйстве всегда сгодится. Подмести, посуду вымыть, крышу перестелить. Обещаю оставлять ему блюдечко молока…
— …лучше виски! — встрял Фетч. — От молока я рыгаю.
— Главное, не дарить ему носок, — добавила леди Маргарет.
— Иначе он обретет свободу? — уточнила хозяйка, отбиваясь от Фетча, который уже начал исследовать ее нижнюю юбку.
— Нет, иначе он натянет его себе на… на… в общем, даже пробовать не советую!
…А в это время на Континенте и думать забыли про поиски Берты. У дверей ночлежки Гизела быстро поблагодарила Изабель с Лючией и прервала связь, оставив тех загодя праздновать Новый год. И они праздновали. Примирение отцов и детей продолжалось бурно, переместившись поближе к елке, вокруг которой они дружно и с разной степенью успеха пытались танцевать чардаш.
Глава 25
Неприятные пробуждения бывают разными. Иногда память постепенно, толика за толикой, приоткрывает перед нами впечатления прошедшей ночи, словно китайский палач, капающий ледяную воду на лоб преступника. В других же случаях, воспоминания обрушиваются каскадом. С лордом Марсденом произошло последнее. Как только он открыл глаза, то сразу вспомнил все свои злоключения на заднем дворе Дарквуд Холла.
Обстановка успела поменяться: вампир оглядел полупустую комнату с парой кожаных кресел, столом и плотными шторами на окнах. Зато мерзавец, выведавший его истинное имя, суетился поблизости. Цепи с вампира он так и не снял. По-прежнему они оплетали ему руки и ноги, удерживая в кресле. Разница заключалась лишь в том, что они казались полупрозрачными и переливались, точно ртуть. Вампир напряг мускулы и тут же поморщился, почувствовав жгучую боль. Что это за колдовство такое?
Еще пуще его злила игла, которую похититель вонзил ему в вену на локтевом сгибе, закатав рукав повыше. От иглы змеилась узкая резиновая трубка, вставленная в краник на продолговатом медном цилиндре, а другая трубка, тоже соединенная с цилиндром, была опущена в большую банку. Почти до краев та была полна крови, темной и вязкой.
Такой наглости Марсден не ожидал. Выкачать из вампира кровь — что может быть оскорбительнее? Да и на что она кому-то сдалась? Питательной ее не назовешь.