Екатерина Коробова – Иные знания (страница 44)

Дарина захлебнулась обидой и возмущением, пыталась что-то сказать, но получались одни только жалкие всхлипы. Больше всего на свете сейчас хотелось скрыться от этих осуждающих выжидательных взглядов.

– Хватит, – вмешался Кай. – Оставь ее в покое.

– Почему вдруг? – Мик и не пытался остановиться. Даже Дая и Орион его не прерывали.

– Потому что она ни при чем. Это я во всем виноват.

– Кай, не нужно… – от удивления Дарина перестала плакать.

– Нет, Дар, – Кай покачал головой, и Дарина только сейчас заметила, как он побледнел. – Ты не понимаешь. Это действительно я виноват. Ты был прав, – Кай обращался к Мику.

– Я не понимаю, – Дарина бездумно повторила за ним.

Сначала Ирис, теперь Кай. Казалось, мир обезумел.

– Самое первое письмо, которое ты получила от Ирис, – Кай говорил спокойно, но она не могла не чувствовать, каково ему сейчас на самом деле. – В нем ничего не было, да. Но то, в чем его доставили, тот отрез ткани… Оно было обернуто в лоскут шали Майи. Я бы и не узнал, может, но эту подарил ей сам.

– Нет!.. – Дарине хотелось заткнуть уши, чтобы не слушать дальше.

В памяти всплыло, как Кай смотрел на то, самое первое письмо в ее руках. Его взгляд, который она приняла за любопытство, стук отлетевшей пуговицы об пол, нервное вздрагивание…

– Я не мог знать наверняка, но кто еще стал бы посылать ее шаль в Себерию?

– Куница, – ответил Мик. – Ну, или другой представитель твоей братии.

Дарина с отвращением поняла, что он с каким-то злым восторгом почти наслаждается происходящим. Рут, Дая и Орион, казалось, были в ужасе. Ярт словно окаменел. Бартен наблюдал за всем происходящим с отстраненным любопытством, будто за плохим спектаклем.

– Да, Куница – самое очевидное, прямо-таки ее стиль, – покорно согласился Кай. – Я решил, что Майя у нее. Я оставил ее с моей матерью, но мама бы точно не стала посылать мне ничьи шали, хотя бы потому, что не знала, где я нахожусь. А Куница… Ей ничего не стоило сделать с Майей все что угодно. Как и выследить меня при желании, полагаю.

Дарина вспомнила отчаянную решимость Кая отправиться в Предел в те дни. Теперь ясно, что дело было не только в том, чтобы доказать преданность или помочь пленникам, – далл, должно быть, нашел способ сообщить Майе или Кунице, где появится.

– Кай, нет, остановись! – она просто не могла не противиться и цеплялась за любую возможность. – Ну Майя или Куница ведь не могли знать про твое намерение ехать в Тюрьмы? Так ведь? Да ты сам до последнего не был уверен, согласится Мик или нет! И шаль получил уже после того, как предложил туда ехать… Кай, так ведь?

– Так, Дар. Но я бы все равно нашел способ выбраться в Элементу и сообщить Кунице, где меня искать, если бы поездка в Тюрьмы сорвалась. Пришлось бы искать другую возможность. Но просто повезло… – Он на миг запнулся, будто осознав, насколько дико здесь звучали слова о везении, но все же закончил: – Повезло, что затея с Тюрьмами в итоге состоялась. Майя и Куница, конечно же, ничего не знали о готовящейся вылазке в Предел, когда посылали мне эту проклятую шаль. Но – в этом я ни секунды не сомневался – это был знак от Майи, что она в беде или ищет меня. А раз пришел он с письмом Ирис, то и мой ответ нужно было отправлять тем же способом.

– Но почту же читали мятежники, по обе стороны от Рубежа! – Дарина отчаянно продолжала искать, за что ухватиться, чтобы не верить. Это все просто не могло быть правдой.

– Дар, мы с Майей чуть ли не с детства работали в Цензуре. Думаешь, я не нашел бы путь? Да мы с ней знали с десяток способов зашифровать друг для друга послание, – Кай говорил это так, словно разъяснял что-то очевидное маленькому ребенку. И тут же сам ответил на незаданный вопрос: – Всего каких-то пару строк дополнить в твоем ответном письме, для остальных читавших это были пропорции травяного отвара, а для Майи – дата, место и время. Кто мог ждать плохого от настолько безобидных слов, тем более что вам с Ирис обеим так доверяли? Мне и сообщить-то надо было всего лишь, где и когда нас ждать в Тюрьмах. Меня ждать, – поправился он. – Тут-то сомнений не оставалось, что выманивает Куница зачем-то именно меня.

– Ты залезал в мои письма…

Все нападки Мика не причинили ей и половины обиды и боли, которые Дарина испытала от этого открытия.

– Одно письмо, Дар. Всего одно, чтобы рассказать о Водных тюрьмах. Я делал это ради Майи, я же не знал… – Кай набрал в грудь побольше воздуха. – Не знал, что случится там. Что она пришла в себя и хочет моей смерти. Я верил, что спасаю Майю, что ей нужна помощь. Сам не понимаю, на что я рассчитывал, – наверное, на то, что Куница просто попросит меня одуматься и вернуться. Рассказать обо всем, что я узнал к тому моменту, – там уже было о чем поведать. Ради Майи… Но разве ты не поступила бы так же ради Флама?

– Я бы не поступила так с тобой, – очень тихо ответила Дарина.

Кай отшатнулся, словно получил пощечину.

– И после Водных тюрем ты приполз сюда, – зло выплюнул Мик. Дарина вздрогнула: она успела забыть, что они с Каем здесь не одни. – Решив, что терять тебе уже нечего? И, конечно же, не стал никому ничего говорить.

– Ты бы просто убил меня. И Дарину заодно.

– И спас бы этим жизни очень многим. А в театре-то в итоге что произошло?

– Майя тоже была там, теперь я в этом уверен. Выманила нас с помощью Ирис. Мне показалось тогда, что это просто кошмар, я так хотел в это верить, что убедил сам себя. Будто дурной сон… Но нет. Она умеет… Ладно, мы умеем, это нужно для допросов. Затуманить сознание и взять из него все, что требуется. Если есть мысленная связь, это совсем не трудно. Тем более я даже и не пытался ничего прятать. Так Майя, должно быть, добыла все, что планировала. Ярт брал меня на советы. Я видел большинство карт, знал, где укрылись себерийцы, как расположены войска. Как надо напасть, чтобы уничтожить сожженные края. А потом Майя или даже сама Куница убила Ирис, чтобы она ни о чем не успела предупредить Дарину, но мне почему-то жизнь сохранила. Я только поэтому и верил до последнего, что все просто привиделось.

Память услужливо продолжала подсовывать Дарине нужные картинки. Бледное испуганное лицо Кая в тот день, его нежелание говорить о своем странном несвоевременном сне. Сне, оказавшемся на самом деле реальной встречей, за которую Майя получила нужную информацию, чтобы стереть Себерию с лица земли. Они все тогда были напуганы, но, выходит, каждый своим. Кай оказался доносчиком против воли и уже тогда должен был это понять. И рассказать всем в ту же секунду.

Стало ясно, кого в тот вечер испугалась Лита, – Майи. И, похоже, своим жутким воем спугнула ее и не дала закончить начатое. Иначе они все уже оказались бы мертвы.

– Ты знал, – вдруг поняла Дарина. – Ты ведь знал, что в шаль было завернуто письмо от Ирис. И поэтому не хотел, чтобы я ехала к ней в театр. Отговаривал, устроил ту ссору. Это же была ловушка. Но ты в итоге поехал…

– Я не мог отпустить тебя одну, – Кай обернулся на ее голос, но Дарина отступила на шаг назад. – Ты такая ужасно упрямая и упертая, что я мог сделать? Я должен был быть рядом, чтобы помочь, если что.

– Очень трогательно, – зло выплюнул Мик. – А Майе только это и требовалось. Ты понимаешь, что на них напали из-за тебя? Ты выдал расположение мирных людей!

– Помочь?! Помочь, да?! – Дарина не могла заставить себя посмотреть на Кая. – Да если бы не твое трусливое молчание, Ирис бы, может, была жива!

– Они все были бы живы, – вдруг сказал Ярт охрипшим, будто после долгой простуды, голосом. – Почему ты не сообщил обо всем этом?

Дарина все-таки взглянула на Кая. Он стоял съежившись, опустив голову так низко, что подбородок упирался в грудь. И ответил очень тихо:

– Я до последнего надеялся, что ошибаюсь. И вы… Вы ведь верили мне.

– Мне очень жаль, что для тебя это оказалось причиной промолчать, а не рассказать все. Очень жаль, – повторил Ярт.

Он тяжело прошагал до двери и вышел из комнаты. Дарина видела, как заблестели в этот миг незрячие глаза Кая. Мик гневно смотрел, готовый в любую секунду навсегда вернуть их обоих Четырем Стихиям. Казалось, удерживала его от этого только ладонь Рут, лежавшая у него на плече.

– Твоя ошибка стоила очень многих жизней, – Дая говорила упавшим, скрипучим голосом. – Но я знаю, как ты сражался за нашу страну, как тренировал бойцов Ярта. И верю, что ты не хотел этого зла, хоть все же причинил его.

– К чему ты клонишь? – грубо прервал ее Мик.

– Я не позволю тебе сделать то, что ты собираешься, – властно сказала Мику Дая. – Не на моей земле.

– Из-за него умерла Лика!

– Лика умерла из-за того, что Аврум пошел войной на Себерию, – вместо Даи ответил Орион. И обратился к Каю: – Тебе сейчас лучше уйти.

Тот покорно, вытянув перед собой руку, побрел в сторону выхода. Дарина осталась на месте, не пытаясь ему помочь.

– Мы потеряли слишком много времени и сил… – Орион повернулся к Бартену: – Ты должен научить нас, как обращаться со Знанием. Возможно, обладая им, мы могли бы найти где-то в Элементе новых бойцов.

Прежде чем ответить, Бартен прокашлялся и вышел вперед, словно готовясь ответить урок:

– То, что мы забрали из книгохранилища, не Знание.

1010 год от сотворения Свода,

27-й день первого весеннего отрезка Безымянный Край