Екатерина Коробова – Иные знания (страница 23)

– Подожди, – остановил ее Кай. На его лице было смятение. – Я хотел попросить…

– Да? – Дарина подавила зевок и с силой потерла глаза.

– Ты можешь и меня отвести к Ярту? Я… Я тоже могу тут пригодиться. Мы с Литой. Хоть немного тренировать новичков. Из меня, может, и не лучший солдат, но они ведь в основном мастера, совсем не знающие боевых творений, и я поделюсь с ними Стихией. Мог бы выйти толк, правда.

Дарина смотрела на Кая – бледного от долгого сидения в четырех стенах, смущенного своей просьбой, уставшего, с отросшими растрепанными волосами и неровно сбритой щетиной – и ощущала, как в груди разрастается что-то большое и теплое.

– Конечно.

1009 год от сотворения Свода,

5-й день третьего зимнего отрезка Далекие Земли

Мик

– Что-то не так, – подходя к ристалищу, Мик вдруг остановился и рукой преградил дорогу Рут.

Они шли по узкому темному переулку, пахнущему помоями. Тревога неприятно защекотала в затылке. До полудня оставалось еще минут десять.

Это был уже шестой город, Инт, и третья битва с незнакомыми соперниками. Корабль, на котором прилетели Орион и Рут с Миком, приземлился в сотне шагов от ристалища, на маленьком заброшенном дворе. Вокруг были всё те же грязь, уныние и запустение.

– Что такое? – Орион подслеповато щурился, пытаясь разглядеть причину, по которой Мик остановился.

У входа в ристалище уже стояли их соперники в масках. Время поджимало: в полдень защита от предыдущей битвы исчезнет.

– Я не знаю, – Мик кожей ощущал, как его страх перемешивается с паникой, охватившей Рут. Он вновь повторил, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно: – Что-то не так.

Ему казалось, что благодаря многим и многим часам тренировок между его намерением и Пламенем не проходит и секунды. Но время почему-то вдруг сделалось вязким и тягучим, словно снежная жижа под ногами, перемешанная с густой грязью. Он слышал, как надрывно кричит Рут, как, задыхаясь, пытается что-то сказать Орион. Но все это происходило как будто очень далеко и не имело к Мику никакого отношения.

После, вспоминая случившееся, он с удивлением поймет, что все длилось меньше минуты. Звук торопливых шагов из-за угла. Двое людей в военной форме, вооруженные огнестрелами, напавшие на стоявших у дверей незнакомых соперников. Его Огонь, вспыхнувший с непозволительным – преступным – опозданием и испепеливший военных до черного, отвратительно пахнущего мяса. Вопль, в котором слились вместе стоны обожженных, крики Ориона, Рут и – он не понял сразу – его собственный.

Рут оттолкнула Мика прежде, чем он успел что-то сделать, и бросилась к лежащим соперникам.

– С ума сошла? – Мик в один прыжок догнал ее. – Хочешь тоже получить из огнестрелы в грудь? А если новые желающие нашей смерти появятся сейчас из-за угла?

– Полудня еще нет, – Рут уже снимала маски с поверженных, руки ее не слушались. – Тоже мертвы, – в глазах у нее стояли слезы.

Погибшие – двое молодых творцов, одинаково светловолосые и веснушчатые, – казались бы просто спящими, если бы не жуткие ожоги чуть ниже шеи у обоих. Рут подняла взгляд за плечо Мика. Он знал, куда она смотрит, но не решился повернуть голову в сторону обугленных трупов нападавших.

– Почему мы об этом не подумали? Они были одни…

– Может, маски сбили нападавших с толку, – объяснил Орион. – А может, таков и был план. В любом случае мы недооценили людей Аврума.

Мик чувствовал, как страх сковывает его, и изо всех сил боролся с ним. Пусть Рут за пределами ристалищ все так же слаба в битвах, но надо верить, что они способны в случае чего постоять за себя.

– Это не настолько важно сейчас, – сказал он. – Уверен, скоро здесь будут еще солдаты. А наша защита вот-вот пропадет. Нужны новые соперники.

– Или соперник, – Орион опустил голову.

– Нет, – Рут догадалась первой. – Ты один…

– Правила этого не запрещают, – Орион говорил тихо, но твердо. – Главное, что я способен управляться со Стихией.

– Мы в прошлый раз едва не убили двоих творцов, – Мик старался забыть, но память раз за разом возвращала его к последней битве: слабенькие соперники, не чета Мирре и Риккарду, еле выстояли против охватившей Мика и Рут Стихии. У парня шла носом кровь, девушка потеряла сознание, и оба они были белее мела.

– Не убили их – уде́ржитесь и против меня, – оборвал его Орион. Он взял у Рут одну из масок. – Хватит спорить: времени нет. Я вызываю вас на бой, и Четыре мне свидетели. Это все просто не может оборваться вот так, – добавил он.

Ристалище ничем не отличалось от тех, где им довелось побывать: всё те же пыль и запустение под ветхими деревянными сводами. Войдя, Мик ощутил привычное покалывание в кончиках пальцев. Здесь, пока длился бой, защита не исчезала.

Орион напал первым, не оставляя шанса передумать.

Для Мика самым страшным в ристалищных боях оставалось чувство потери контроля над Стихией. Словно Пламя управляло им, а не наоборот: похожее происходило с ними на той самой тренировке, когда Рут обожгла руки. Будто они с даллой были каплей, несущейся в стремительном бурном потоке, или песчинкой, управляемой порывами ветра. Чувство, особенно сладкое после всех их неудач на совместных тренировках, казалось чудесным, в нем хотелось раствориться и остаться, и приходилось раз за разом повторять себе: это он управляет Стихией, а не наоборот. Чтобы окончить битву, даже после того как противники признавали поражение, требовались огромные усилия. Поверженных больше нельзя было вызвать на бой.

Атака Ориона, вобравшая в себя Стихию Мика, столкнулась с Огнем, крепко переплетенным с Землей, и растворилась в них, словно ее и не было. Раззадоренная Стихия тут же отозвалась, отразилась от древних стен, зазвенела в воздухе, и в целом свете остались только жар и черная, обожженная земля, смерть и прах, ожоги и страдания.

– Мик, хватит, нет! Мик, он просит остановиться, – Рут вцепилась в него и громко звала.

Мик зажмурился, сжал кулаки, закричал – и все прекратилось. Орион без сознания лежал на полу. Мик опустился на колени рядом, ощущая, как льющиеся слезы мешают смотреть перед собой. Он поспешно вытер лицо, и пепел на руках смешался с влагой, превратившись в грязные разводы. Рут опустила ладонь на грудь Ориону.

– Он ведь говорил нам, где, если что, искать помощь? Она ему нужна, – далла слабо улыбнулась, и Мик наконец смог выдохнуть.

Он подхватил Ориона на руки, и ему показалось, что тот совсем ничего не весит.

– Винишь себя? – Рут протянула дымящуюся чашку и села рядом.

Мик вопросительно посмотрел на напиток.

– Не бойся, это мои старые запасы, просто мята. И мед с кухни.

– Спасибо, – он сделал обжигающий глоток, наслаждаясь теплом напитка больше, чем вкусом. Он и не заметил, когда успел так сильно замерзнуть. – Да, виню. Себя, мятежников, беспечность тех двоих. Этого всего можно было избежать.

Они сидели прямо на полу, сбоку от стихийного камина, привалившись спиной к стене. На кровати лежал Орион, еле слышно постанывая сквозь сон. Мик то и дело тревожно прислушивался к этим звукам.

Дом, в котором мятежники приютили их, занимала большая семья, здесь везде царили теснота, взволнованные голоса и окрики, а из-за углов, кажется, постоянно выскакивали расшалившиеся дети. Мик еле выдержал все дружелюбные улыбки и признательные взгляды, от стыда хотелось провалиться сквозь землю. Для этих людей он был герой, а для себя оставался убийцей и виновником смертей, который сейчас подвергал здесь всех опасности. При первой же возможности он ускользнул к Ориону, спавшему после визита целителя в дальней комнате.

– Да много чего можно было избежать, знай мы наперед. Но прошлого не воротишь, – Рут сцепила руки в замок. Когда она держала их так, шрамы становились незаметны. – И мы сделаем все, чтобы это не повторилось.

– Нужно было предусмотреть. Нужно было, – Мик чувствовал, как у него горят щеки. – Аврум же не глупец и не безумец.

– Не глупец, – вновь согласилась Рут. – Но в Элементе столько пустующих ристалищ, Мик. И мы очень далеко от Предела.

– Но не от солдат Аврума, – Мик опустил взгляд на чашку. – Те двое были такие молодые. Едва ли старше нас. А я так и не решился ни у кого этим вечером даже имен их спросить.

– Мик, все, что ты сейчас делаешь, – это ведь и для того, чтобы такого больше не повторилось.

Он повернул голову и взглянул на Рут. На ней был старый свитер не по размеру, явно с чужого плеча, волосы небрежно сколоты на затылке. В ее ответном взгляде светилось столько искренней веры, что Мик не выдержал и смущенно отвернулся. Орион закашлялся во сне.

– С ним все будет в порядке, – тихо сказала Рут. И вдруг опустила голову Мику на плечо.

– Хорошо, если так. – Мик сделал последний глоток и поставил чашку на пол. И спросил внезапно совершенно нелепое и неуместное, смущаясь больше прежнего: – А ты рыбачила когда-нибудь? Любишь рыбалку?

– А? Прости, что? – Рут была где-то далеко в своих мыслях.

– Ну… – Мик почувствовал себя очень глупо, просто распоследним дураком. – У отца есть небольшой рыбацкий домик в паре часов пути от Предела. Я вдруг подумал, как здорово было бы туда слетать. Ну, когда все это кончится, конечно. Если захочешь, – добавил он, совсем сконфузившись.

Он и сам не понимал, почему заговорил об этом. Ни с того ни с сего вспомнился маленький деревянный дом на морском побережье и все, что было связано с ним: ощущение раскаленного песка под босыми ступнями, терпкий запах соли и водорослей, красные блики рассвета сквозь закрытые ставни. Мик с семьей и друзьями часто бывал там раньше, но сейчас все это казалось едва ли не выдумкой.