Екатерина Коробова – Душа змея (страница 23)
– Жаль, что тебя во все это втянули. Отец желает мне добра, просто одержим этим желанием… И не слишком задумывается об остальных. Даже обо мне самой, – с горькой улыбкой добавила Сина.
– Ты сейчас о Ветивере? – зачем-то выпалил Никола. Видимо, терять ему было уже действительно нечего.
– Что ты-то можешь об этом знать? – полыхнул яростный взгляд. Но от него почему-то стало спокойнее, чем от внезапных тихих откровений.
– Лавр рассказал.
– Ах Лавр. Ну да, уж ему-то кое-что известно о прелести наших браков.
– О чем ты? – удивился Никола.
– Хочешь сказать, ничего не знаешь о невесте нашего блистательного наследника? О том, что они обручены с Липой?
Никола отчаянно жаждал верить, что он ослышался. Сина с любопытством наблюдала за ним.
– Странно, мне казалось, вы друзья, какой бы чудно́й и неправильной ни выглядела эта дружба. Хотя он вроде одумался, да? – Смертный приговор звучал бы сейчас не так ужасно, как эти простые слова.
– Мне тоже так казалось. Но, видимо, какая уж дружба с человеком… – угрюмо закончил Никола.
– Да, и это тоже, – безжалостно согласилась Сина. – Ладно, я сказала, что хотела, и даже, кажется, больше. Прощай.
Дверь захлопнулась, щелкнул замок. Она не выключила за собой свет, а Николе по-прежнему не хотелось вставать, хотя ноги совсем затекли. Он невидяще уставился на ровную стопку тканей: малиновый, темно-синий, фиолетовый. В темноте было лучше.
В незнании было лучше.
Как же так?
Интермедия
Презренные технологии
Вяз заставил себя вновь взглянуть на механизмы.
– Хорошо. С Землей связь утеряна навеки. Но хотя бы просто послать этот сигнал мы можем? О том, что идем с миром и ищем новый дом.
Он все прокручивал в голове последнюю беседу с Льдинией и ее слова о том, что их банально не хотят пускать дальше. В этом, определенно, мог быть смысл.
– Ты способен представить отправку письма без адресата?
– Представить-то я что угодно готов. Но мы должны использовать любые попытки сдвинуться с места. Лететь в обход этой преграды?
– Считаешь, это такое неожиданное свежее решение? – в своих владениях Ель мог позволить себе и не подобную фамильярность. – Ничего не работает, даже назад не повернуть. Мы просто в какой-то сфере.
Вяз прикрыл глаза и потер виски. Ловушка. Он верил, что спасает свой народ, но что, если даже смерть на Земле оказалась бы более милосердной, чем навеки застрять тут?
– Придется все же однажды всем рассказать, – угрюмо признал Вяз. – Но давай сначала попробуем эту идею с сигналом?
Ель рассеянно сжимал между пальцев кончик косы, перекинутой через плечо. Пальцы у него были длинные и гибкие.
– Попробовать-то попробую, – он тяжело опустился в свое кресло. – Не думал, что однажды скажу это, но как же сейчас не хватает человеческого совета. Вдруг происходящее – часть чего-то, что они не успели нам объяснить? Или хотя бы сумели помочь разрешить эту загадку. Есть ведь и вероятность, что за эти годы Петр, если он еще жив, как раз додумался до существования вот таких сфер и до того, что с ними нужно сделать, а донести до нас эти знания невозможно?
Вяз грустно покачал головой. Даже просто поговорить с Петром сейчас было бы огромным счастьем. Без расчетов, решений, объяснений – банально узнать, что он жив. Рассказать, как дела у Николы. Услышать пару слов ободрения и поддержки…
– Придется разбираться самим.
– Это я уже понял, – Ель опустил пальцы на приборную панель. Вяз пытался вообразить, будто это и не мигающий огнями механизм вовсе, а водная гладь, отражающая блеск далеких светил. Он заставил себя поднять взгляд на настоящие звезды.
– Попробуй донести этот сигнал. Даже письмо без адресата может случайно попасть в чьи-то руки. А нам сгодились бы любые.
– Уверен? А если после на нас кто-то решит пойти войной, Вяз? Космос бесконечный, что мы знаем о тех, кто нас тут поджидает? Как нам, если что, в таком случае отбиваться? Да мы еще пятьдесят лет назад выше верхушек деревьев не поднимались. Много ли твои клинки стоили даже против человеческого оружия? А тут может быть что-то пострашнее.
– Весь этот металл на тебя плохо влияет. Не замечал, чтобы прежде ты впадал в пессимизм.
Ель не улыбнулся.
– Этот металл ни на одного из нас хорошо не влияет. Что мне сообщить в нашем письме без адресата, Вяз?
– Ровно то же, что я сказал когда-то Петру. Мы пришли с миром. И нам нужна помощь.
– Ясно.
Они помолчали. Вяз смотрел на Еля и думал, что тонкая складка на лбу теперь никогда не исчезает с его лица. Из-за чешуи она казалась куда глубже, чем человеческие морщины.
– Я пойду. Хочу проведать Николу, – внезапно признался Вяз, не собиравшийся до этого сообщать о своих планах.
Ель вздрогнул.
– К слову, о нем. Не то чтобы я уж очень жаждал защищать этого твоего, – он поджал губы, – человеческого подопечного. Но он сегодня спросил меня кое о чем на уроке. И вот я все думаю… Может, тебе будет интересно.
– И о чем же? – стараясь звучать спокойно, спросил Вяз. Если Никола и с помощью Еля решил рыть себе могилу – пиши пропало. Ну почему Лавр не остановил его? Что с ними обоими творится?
– Видишь ли, на Корабле есть одна людская игрушка… Я настолько мало придавал ей значения, что и вовсе почти позабыл. Камеры, Вяз. Такая придумка, чтобы устраивать слежку, – унизительно, правда? Они записывают все, что было за последние несколько суток. Потом стирают это и записывают вновь. Довольно неприятный механизм, есть в нем что-то по-человечески грязное…
– Но они могли записать все, что произошло в библиотеке в ту ночь, да? Они же еще работают? – Вяз изо всех сил пытался скрыть волнение в голосе.
Ель медленно кивнул.
– Я проверил. Работают. Хочешь посмотреть вместе?
– Конечно. Куда идти?
Ель привел его в маленькое помещение, сплошь уставленное экранами. Головная боль усилилась. Вязу и в компьютерном отсеке библиотеки-то делалось нехорошо, и его же он винил в вечно дурном настроении Ивы. А тут целая комната, о существовании которой Вяз, к своему счастью, и не подозревал. Впрочем, Ель, кажется, тоже не слишком часто сюда заходил. Но сейчас он уверенно принялся настраивать что-то на одном из экранов, и Вяз зауважал его еще сильнее.
Картинка рябила и менялась тошнотворно быстро, в углу бежали цифры. Вяз силился понять хоть что-нибудь – в конце концов, записан был их Корабль и они сами, – но никак не получалось.
– Вот, – по-прежнему бесстрастный Ель все-таки настроил изображение. – Смотри.
Вяз различил библиотеку. Она проглядывалась размыто, только с одного угла, но все же можно было увидеть то место, где с Николой случилась беда.
Кадры сменялись по-прежнему очень быстро.
Никола и Лавр в библиотеке днем. Пустая библиотека. Ива, бережно переставляющая тома.
Никола, крадущийся в библиотеку ночью. Читающий книги прямо на полу. Засыпающий над ними.
Кориандр, пробравшийся в библиотеку вслед за ним. Кориандр, берущий со стола Ивы чернила. Кориандр, выливающий их на раскрытые листы.
Брови Еля поползли вверх. Он потянулся к выключателю.
– Пойдем. Об этом нельзя молчать.
– Подожди, – Вяз опустил руку ему на плечо. Внутри все клокотало. – Просто просмотрим еще несколько отрывков, ладно? И покажем остальным.
Ель кивнул.
Четверть часа спустя, когда Вяз, наконец, увидел на записях все, что ожидал, они с Елем покинули комнату. Тишина коридора после всего этого гудения и мельтешения была просто блаженством.
– Спасибо, – Вяз повернулся к Елю. – Я знаю, как ты относишься к Николе. Вы все. И ты мог промолчать…
– Как бы я ни относился к твоему воспитаннику, я все еще не переношу подлость и ложь. А Никола, кажется, просто глупец – не слишком приятное качество, но с этим можно ужиться. Как однажды можно будет смириться и с тем, что он человеческое дитя. У нас слишком долгий век, чтобы коротать его в ненависти, правитель.
– Тут ты прав. Спасибо, Ель.
Тот кивнул и поплелся обратно к своим механизмам. А Вяз поспешил в Купол, объявить об общем сборе. Теперь ему было что рассказать.