Екатерина Колчанова – Как убить человечество (страница 30)

Все в помещении закашляли, пытаясь скрыть им свой смех. Павловская не обратила на её речь никакого внимания.

— Я, неофициально, даю вам разрешение на кражу донорской крови. Только не убивайте учеников лицея, — грозно посмотрела она на всех вампиров, переводя взгляд с одного на другого.

Они попытались привести выражение своего лица в благодарность и полное раскаяние.

— Если мы будем обворовывать больницы, — продолжил Иванушка — Кражи плохо скажутся на нашей репутации. На замену директора вам могут поставить человека. Он точно не станет входить в ваше положение.

Цилла направила взгляд на Рину и добилась того, что она его заметила. Гитаристка кивнула и резко перевела тему:

— Я знаю, мы можем покидать школу на определённый срок, если это будет подтверждено официально. Нам нужно увидеться с матерью.

— По семейным обстоятельствам, — добавил Кир, поняв сестру.

— Ваш отъезд плохо скажется на вашем дальнейшем обучении, — ответила директриса.

— Не думаю, что отсутствие нас несколько дней как-то помешает.

— К тому же нам с Циллой тоже нужно уехать, — сказала Кассия.

Павловская приняла более понимающий вид. Она знала семью ведьмы, что Кассия происходит из старинной династии.

— Мне нужно получить расписку от ваших родителей. Только тогда я смогу вас отпустить.

«Подделаем» — одновременно подумала группа, вслух произнося:

— Мы можем идти?

Павловская кивнула. Все пошли к выходу, а они затормозили, для того чтобы выйти вместе с Ярославцевым.

Дверь захлопнулась, создавая шум в коридоре.

Группа выровнялась и окружила преподавателя справа и слева.

— Вы обещали достать разрешение на посещение больницы, — Кир оглянулся на дверь кабинета.

— Оно у вас есть. Поэтому госпожа Павловская так сомнительно отнеслась к ещё одной просьбе, — Иванушка смотрел на часы и шëл дальше по коридору.

— И когда мы поедем туда? — спросил вампир, приподнимая бровь с проколом.

— Завтра. Пока не знаю во сколько. Собирался сказать вам об этом на индивидуальном занятии. Все групповые, а это только сольфеджио, на время отменили.

— А вы можете провести занятия прямо сейчас?

— Не хотите может освободиться раньше? — предлагали они

— Вы не хотите переодеться? — спросил он, оглядывая их с ног до головы. — Пошлите, — выдохнул тот, кивая в сторону кабинета.

Все сверхъестественные существа давно разошлись по своим комнатам. Стук каблуков от сапог Рины раздавался по пустому коридору.

Они молча зашли в актовый зал. Ворожея накинула на плечи электрогитару, готовясь настраивать ее.

— Риан, дай Ми, — подождала она когда пианист сядет за инструмент, подаст ноту, и принялась крутить колки, — ля, ре, соль, си, ми.

Кир сел за барабанную установку и ударил по ней.

Она дала ему по шее. После настраивал бас-гитару Фил. Риан начал распевался. Рина присоединилась к нему.

Ярославцев рылся в стопке своих бумаг, пытаясь найти нужные ноты. Он слушал чистый дуэт человека и ведьмы. В том что они лажали, их обвинить было невозможно.

— Вы повторили? — спросил он, подходя ближе к сцене.

— Нет, только подготовились, — возмутились они одновременно.

— Значит проверим то, что вам удалось усвоить с прошлого урока без подготовки, — сказал он.

Группа достала ноты.

Они играли «Morirò da re», что начинали разбирать в прошлой музыкальной школе сами, но не могли доработать и довести до совершенства.

Знание языков очень помогало вокалистам.

— Фил, Кир! Здесь не ускоряйтесь! — пытался перекричать музыку преподаватель. — А там нужно играть быстрее! Ты не попадаешь по нотам, Рина. Риан, у тебя голос трясется! Стоп! — остановил тот группу. — Будем отрабатывать, играть отрывками, — решил Иванушка. — Начнём со вступления и первого куплета.

Они начали заново. Их остановили.

— Риан, чëтче проговаривай слова. Я понимаю, это Итальянский, но вы это выбрали. Рина, в куплете проиграй второй такт третьей строчки отдельно.

Девушка слабо, но повторила его, говоря:

— Я не успеваю!

— Мы можем взять темп медленнее, но если вы планируете выступать с этим на зачёте в первой четверти, то не стоит.

— Разве здесь есть осенние каникулы? — удивился Фил.

— Нет, но контрольные и зачёты всё равно систематически должны проводиться, — с сожалением ответил тот. — Кир, не дергайся так сильно, когда играешь на барабанах. Выдохнешься быстро. А ты знаешь как долго идут концерты? — посоветовал преподаватель.

— А я как всегда превосходен? — ухмыльнулся вампир.

— Вы все такие, если отработаете свою игру. Тебе, Фил, нужно играть громче, Ворожеи тебя заглушают, — заметил он.

Когда они начали разбирать новую песню, сложнее этой, все выдохлись. Гитаристы отдавили все свои пальцы, на них отпечатывались красные полосы. Кир потел, всё время прыгая на месте. От него начинало нести. Риан чуть не срывал голос, ему дико хотелось пить, но он убеждал себя, что не может отлучиться, а занятие всё равно скоро закончится.

Когда один из них ошибался, они начинали снова и снова, с самого начала произведения.

Риан спорил с Ярославцевым, что вполне может петь сидя, и так же хорошо. Рина поддерживала его, не раз сравнивая, что звучание её голоса не отличается от положения. Только поя лёжа, она замечала, что голос наполняется никому не нужной вибрацией.

Иванушка не поддавался. Очевидно его преследовала мысль, что раз страдали они, тоже самое будет и с ними. Но это, конечно, преувеличение.

Их отпустили пораньше. Преподаватель видел их умирающее состояние. Единственное, что было сейчас важно группе — это поесть. Неважно насколько вкусно, им нужно было насытить организм энергией. Особенно Филу. Кровью.

Рина вспомнила давно забытый рецепт вишнёвого пирога, что готовила вместе с братом и получала выговор от матери за использование духовки.

Она покупала карамелизированную вишню в одном из киосков их мини-рынка. Его продавщицей была одна милая женщина, напоминающая миссис Уизли из «Гарри Поттера». Она разговаривала добродушно, открывала секрет того, что завезли недавно, а что уже пора бы выкинуть.

Однажды близнецы пробовали испечь и собрать торт с той же вишней. Шоколадные коржи не поднялись достаточно высоко. Для нужного размера торта им пришлось выпекать ещё парочку, не поднявшихся точно так же. Крем не выбивался до нужной консистенции, у них не было миксера. При сборке они перебарщивали с пропиткой, сок от ягод тëк.

Они вывалили изрядное количество крема на верхний корж торта, пытаясь распределить его по поверхности. Близнецы видели как делали это другие и думали, что у них это получится так же просто. Они остались с бесформенной массой хлеба, сахара и вишни.

Глава 18

Лира, ученица престижного музыкального лицея «Шонтéр», находилась в четырёх стенах. Её окружал белый цвет, сливающийся с её волосами. Девушку мутило. Она выглядела так, будто не ела неделями. Точно такими же она увидела и других учеников, встречавшихся ей на переменах или обедах в столовой. Но еду им давали. Ей была гречневая каша без соли и масла, стаканы воды. Она мечтала лишь о дольке шоколада, больше ей ничего было не нужно. Лира не была фанатом мармелада, но сейчас съела бы ведро. Девушка помнила об обещании Рины и ждала её всё время. Вспоминала еë лицо, уверенную походку и речь, что просто не могла соврать. Даже отец перестал навещать ту часто. Но она понимала, что у него есть работа, покинуть которую, он не может. Их отношения всегда были замечательными. Они поддерживали друг друга.

Её кровать заскрипела, вырывая из мыслей. Белое одеяло, под которым та находилась совсем не грело. На тумбочке, стоящей рядом лежали пара книг: «Мастер и Маргарита» и «Молот ведьм». Читать не хотелось. Было душно и темно. Тошнотворные грязно-белые занавески на окнах были сдвинуты по разным краям, а свету не давали пробираться тëмные, почти чёрные шторы из плотного материала.

Кроткая медсестра, что забегала к ней отдать еду или поменять предметы гигиены, сдержанно постучалась, тихо забежав и поставив поднос на тумбочку, сдвинув книги.

— Постой! — голос Лиры был хриплым, невоодушевленным, грустным и звучал на октаву ниже. — Когда приедет папа?

— Насколько я знаю, — не поворачиваясь к ней лицом ответила та, устремляясь к выходу — дети вашего возраста ложатся в больницу без родителей. Вы хотите заразить его?

— Всë ясно, — смирилась она с ответом. Здесь ей ни разу не ответили правду, сколько бы она не пыталась её добиться. Даже насчёт их болезни.

Она проснулась от острой иглы, казавшейся ей перед глазами. Почувствовала резкую боль, уснула, а затем, в ярости и страхе, проснулась в этой палате. Она думала что её похитили до тех пор, пока к ней не пришёл отец. Он уверял, что всё будет хорошо.

Группе нужно было не только навестить Лиру. Они собирались пробраться на склад вампирской крови, но не представляла что будут делать дальше.

— Может они обращают людей в вампиров? — построил самое очевидное предложение Кир.