Екатерина Клепикова – Швейцар бесконечности (страница 3)
– Ek wil graag weet watter taal sy praat (Ещё бы знать на каком языке она говорит), – скептически ответила женщина в синем. Она была явно не довольна тому, что Сэна́м «свалилась ей на голову».
– What is your name? – спросила женщина в синем.
Сэна́м точно не знала этот язык, но понимала конкретно эту фразу.
– Ольга, меня зовут Ольга, – уверенно ответила она.
– Dit lyk asof dit russies is, vra hulle om vir Die Mongo–onderwyser te stuur (Кажется русская речь, попроси послать за учителем Монго), – уточнила женщина в синем костюме для своей коллеги и, жестикулируя, строго приказала Сэна́м на английском.
– Lie down. You can't get up, you're sick (Лежи. Ты не можешь встать, ты больна). Understand (Понимаешь)?
Из всего набора слов Сэна́м знала только последнее и потому отчаянно замотала головой, пытаясь объяснить, что не понимает. Женщина в синем догадалась о чём речь и постаралась жестами показать, что ей нельзя вставать. Молоденькая женщина в белом халате принесла графин с водой, стакан и миску с едой.
– Jy moet vir'n baie kort tydjie gaan lê. moenie bekommerd wees nie, alles sal binnekort verbygaan en jy sal teen die aand soos'n kind hardloop (Вам надо полежать совсем недолго. Не переживайте, скоро всё пройдёт и будете бегать как козлёнок уже к вечеру), – тараторила мелодичным голосом сестра, – Ek sal die onderwyser bel en sodra hy vry is, sal hy beslis kom (я позову учителя, и как только он освободиться, он обязательно придёт).
Она помахала на прощание рукой, давая понять, что уходит. Ещё раз жестами приказала лежать и вышла.
Сэна́м приподняла простынь. Ей не показалось – одежду с неё сняли. Это явно был какой-то госпиталь. С палящей жарой здесь боролись не с помощью кондиционеров, а с помощью сквозняка. Все окна и двери были открыты. На улице раздавались крики. Она села, обмоталась простынёй и пошла к окну. Голова резко закружилась. Пришлось сесть обратно на кровать. Похоже, эти женщины говорили правду и ей стоило немного полежать. Она выпила стакан воды, съела варёные овощи, которые ей принесла молоденькая сестра, легла и практически сразу уснула.
Проснулась она от ласковых прикосновений к животу. Худая женщина с нежно-персиковой кожей, светло-русыми густыми длинными чуть вьющимися волосами, миловидным лицом и словно стеклянными голубыми глазами, шептала на незнакомом языке: «Ши́е гуани́, са лэ. Да са шиеси́, виэ́ фа́у шу зи. (Учитель, я пришла. Я отыскала её, и докажу, что ты напрасно злился на меня)».
За мгновение до того, как женщина достала клинок и попыталась нанести удар в живот, Сэна́м осознала опасность этого существа. Защитное заклинание почему-то не сработало. Она схватила толстенную Библию с тумбочки и подставила под удар ножа. В следующее мгновение Ма́втио со спины нанёс незнакомке удар в прямо в сердце.
Библия и нож с грохотом упали на пол. Женщина застонала, опустила руки и упала на колени.
– Та си ма́но ха! (Ты не остановишь меня!) – превозмогая боль, прошипела незнакомка.
– Да си́фи! (Посмотрим!) – ответил Ма́втио, помог Сэна́м подняться на ноги, обмотал её простынёй, открыл свои часы и мгновенно переместил их из палаты.
****
Они находились на берегу какого-то моря. Вода простиралась до края горизонта. Пустынный песчано-каменистый берег упирался в высоченные отвесные скалы и тянулся сколько видел глаз по обе стороны от них. Солнце уже приблизилось к линии горизонта, хотя ещё и согревало своими лучами. Всё же из-за высокой влажности ощущалась прохлада.
Оракул достал из сумки джинсы и рубаху, протянул гриоруа́нке и пока та одевалась, используя зажигалку, с третьей попытки всё же разжёг заранее приготовленный костёр.
– Ма́втио, что происходит? Кто эта женщина? Зачем она хотела убить меня? Где мы? Что со мной?
Оракул был немногословен и даже груб. Отвечал лаконично, словно каждое слово забирало у него силы.
– Всё то же. Вы беременны. Ваша дочь – будущая Жрица Храма Времени. Очевидно очень сильная, раз её хотят убить ещё в утробе, даже не пытаясь сжечь на жертвеннике.
– Кому это нужно?
– Тем, кто хотят единолично управлять Временем и Пространством. Лиге Царств. На Земле их называют демонами, кажется. Это Оракулы, нарушившие присягу и предавшие своего Учителя. Их немного, но они опасны.
– Почему я ничего не помню, перестала понимать языки и заклинание не сработало?
– Не знаю. Думаю, дело в токсикозе. Когда Вам плохо, ребёнок прекращает колдовать и ваша магия исчезает или становиться слабее. В такие моменты мы сильно уязвимы. И они об этом знают. Нам стоит позаботиться о том, чтобы приступы случались как можно реже. Вы должны много отдыхать, хорошо питаться, ну что там ещё беременным положено.
– Почему тогда мы не в больнице?
– Это была третья… Чем больше в здании людей и электроники, тем быстрее они нас находят. В этом госпитале вы пробыли почти сутки. Я успел подготовить несколько мест, где можно укрыться и создал запасы. Кто знает, сколько времени нам придётся убегать…
– Вернёмся на Энтурио́н! Профессор Никомо́дус и Его Величество Ви́льмес обязательно помогут!
– Нет. На Энтурио́не ваша с генералом дочь становится неуправляемой. Учитель велел ждать распоряжений здесь, я не стану нарушать его приказ.
– Тогда надо просить о помощи Верховную Жрицу Храма Времени!
Ма́втио рассмеялся.
– В Храме может находиться только одна Жрица. Как объяснить… Что-то похожее есть у пчёл – в улье может жить только одна матка.
– Но Поли ещё младенец.
Оракул рассмеялся ещё громче. Он не унимался около минуты.
– Поли… Советую не давать имя дочери и не привязываться сильно.
– Почему?! – расстроилась Сэна́м.
– Ваше дитя не принадлежит вам. Она – Дитя Времени. Будет жить несколько тысячелетий, управлять Пространством, следить чтобы события происходили одно за другим, как предписано, поддерживать баланс…
– Но, она же ребёнок! – возразила гриоруа́нка, не желая верить в то, что потеряет дочь, едва обретя, – Какое-то время она будет младенцем, будет беззащитна и нуждаться в заботе?!
Ма́втио пожал плечами.
– Я не знаю. Такому меня не учили. Если вы не хотите спать, то я не прочь отдохнуть. Вот, держите, – Ма́втио протянул объёмный овальный кулон на кожаном ремешке, – Медальон замигает зелёным, если появится любая опасность. Увидите – сразу меня будите. В бесконечной сумке есть любая еда, заклинания в ней работают. Выбирайте, что хотите из погреба. Одежда тоже есть, на случай если замёрзните.
Оракул достал из сумки стул, воткнул его в песок. Сел, вытянул ноги, накинул на голову капюшон, запахнул вокруг себя полы пальто и почти мгновенно уснул.
Глава 4.
Сиулама́ха
Сэна́м подняла с сырого песка бесконечную сумку, повесила на край спинки стула, стараясь не разбудить Оракула. Ма́втио уснул мгновенно и, казалось, очень крепко спал. гриоруа́нка около получаса просто сидела у костра, наслаждаясь треском и любуясь на взлетающие ввысь искры. Однако, вскоре безделье стало невыносимым. Она спалила все ветки, что лежали рядом. Покидала камни в море, найдя это занятие крайне скучным. После попробовала строить замок из песка, но и это оказалось совсем не увлекательно.
Походив вокруг спящего Оракула, гриоруа́нка всё же решила отойти от костра чуть дальше. Сэна́м прошла не больше пяти метров в сторону от Ма́втио, как оказалась в просторной светлой комнате, обставленной современной мебелью в минималистическом стиле.
На белом диване посреди помещения в луже крови лежала та самая женщина из больницы. Она хрипела и захлёбывалась кровью. Мужчина, стоявший рядом вытащил клинок. Женщина застонала, но того, кажется, ни сколько не пугала ситуация. Мужчина, которого Сэна́м видела лишь со спины, отбросил клинок на пол и сложил окровавленные руки на груди раненой. Он громко произнёс заклинание на незнакомом языке, затем повторил его снова и снова. Капли крови на полу начали движение к телу своей хозяйки.
Сэна́м прекрасно понимала, что ещё минута и женщина будет здорова и полна сил. Стараясь не шуметь, она подобралась поближе и потянулась рукой за клинком Оракула.
– Оберни его в тряпку! – приказал незнакомый властный мужской голос в голове. Разбираться что к чему времени не было. Гриоруа́нка натянула рукав на ладонь, схватила нож Ма́втио и медленно попятилась назад, пока снова не оказалась на берегу у костра. Она подбежала к спящему волшебнику и свободной рукой изо всех сил потрясла его за плечо.
– Господин Ма́втио! Господин Ма́втио! Просыпайтесь! Вы должны это видеть!
Оракул вскочил, рефлекторно выставив вокруг защиту. Пара секунд ему потребовалось, чтобы оценить обстановку. Увидев в руках подопечной свой нож, он сильно удивился.
– Откуда у вас мой клинок?
Гриоруа́нка рассказала всё, что произошло. Ма́втио достал из бесконечной сумки простыню, сложил в несколько слоёв. Попросил Сэна́м сложить оружие по центру и приказал туда же положить рубашку, которой нож касался. Завернул их в несколько слоёв, перетянул верёвкой, запаковал в толстый полиэтиленовый пакет. На вопросы Сэна́м о том, что происходит, Оракул не отвечал.
Он выкопал яму рядом с костром, закопал нож и перенёс костёр сверху. Пока Ма́втио хоронил окровавленный клинок, Сэна́м достала из сумки футболку, кофту, кроссовки и оделась теплее. Смеркалось. Начинался шторм. Волны становились всё сильнее, стоило поискать убежище. Оракул, словно читая её мысли, приказал следовать за ним.