Екатерина Клепикова – Нереальный мир. Разносторонний человек (страница 2)

– Инфаркт – инфакт, не важно, смотри! Мы как раз во время. – Мальчик даже рот приоткрыл в ожидании предстоящего.

В холодной операционной команда врачей проводила сложную операцию. Мужчина, которого оперировали, был не молодым, очень грузным и обрюзгшим.

Хирурги делали прямой массаж сердца и пытались устранить причину сбоя сердечного ритма. Зрелище было не для слабонервных. Если бы Леся была в своём теле, то её непременно бы вырвало. Душам это не свойственно, поэтому она только поморщилась.

Операция была в самом разгаре, как вдруг сердце засверкало. Врачи этого, похоже, не видели и продолжали манипуляции. Свечение немного ослабло, после чего в сердце открылась «дверца». Кряхтя и охая из сердца вылезла полупрозрачная аморфная душа. Несколько секунд душа тряслась, а после приняла облик того самого мужчины. Душа радостно улыбнулась и потянулась, после чего нажала на живот и ноги. Почти мгновенно облик души изменился. Душа Василия приобрела вид стройного, спортивного и молодого мужчины, а прозрачность практически исчезла. Душа вновь потянулась, размялась и выдохнула.

– Да! Наконец-то! Как же мне тесно было столько лет. Эх, вспомню былые времена, полетаю! Разомнусь. Максимка, увидимся в следующей жизни!

Мальчик скептически вставил.

– Только в следующей жизни не ешь столько и спортом займись.

– Ах, ты ж…совершенно прав. В следующий раз обязательно стану спортсменом. Диета, спортзал и всё такое. Получится намного лучше, я уверен.

– Вот любишь ты помечтать! Ты ещё за эту жизнь не рассчитался.

– Ничего, переживу, зато, потом к своим. Соскучился! Через пару столетий вернусь!

В этот момент в воздухе прямо под ним засветилось кольцо, оно расширялось и превращалось в туннель.

– Пока, шкет! Банзай, незнакомка! – Душа мужчины тут же прыгнула в тоннель. В это же время биение сердца мужчины на операционном столе прекратились. Врачи быстро среагировали, но все их усилия были напрасны. Тело умерло. Когда с этим смирилась вся бригада, на одного их докторов с сочувствием посмотрели все остальные. Врач снял перчатки и халат, и отправился сообщить родным Василия скорбную новость.

– Ну и работа у них! – Лесю даже передёрнуло.

– Да, в такие моменты не позавидуешь. Зато, когда всё проходит хорошо, их благодарят, они и сами очень радуются. Тот врач, что ушёл, самый лучший здесь. Он всегда борется до конца. А тот, что с белыми волосами однажды испугался и бросил пациента с разрезанным животом. Поэтому его одного на операции не ставят, они всегда вдвоём работают. Оба верят в то, что они могут что-то изменить.

– А разве они не могут?

– Конечно, нет! Будь ты хоть трижды лучший врач планеты, ты никогда не сможешь оставить в живых того, кому на Совете вынесено решение покинуть Землю и тело.

– А кто это решает? Кто в Совете?

– Совет и ОН. Это ОН позволяет дверце открываться.

– Кто этот ОН?

Мальчик ничего не ответил, засунул голову в потолок и медленно возвращался в палату. Лесе пришлось приложить усилие, чтобы её голова тоже медленно прошла сквозь пол палаты. Через пару секунд оба сидели на кровати Леси. Мальчик не хотел говорить о НЕМ, поэтому Олеся решила сменить тему и рассказать о себе.

– У меня всё было не так, дверца не открывалась, тоннеля не было.

– Дверца, наверное, открылась. Просто ты не заметила. Дверца у всех открывается, а вот с тоннелем всегда по-разному. Те, кто сразу в рай, у них тоннель чаще впереди или сверху, иногда за ними приезжает облако. А те, кто в ад, обычно ныряют. Одного даже засосало что-то зубастое, всё потому, что он не собирался уходить. Ещё у меня был сосед, так за ним тоннель приехал сразу, а открылся только через неделю после Совета. Мы много болтали. Ему надо было выбрать. И он решил, что лучше умереть сейчас, чем мучатся пять лет в теле инвалида. Он выбрал тоннель. Если честно, мне было жаль. С ним было весело, а теперь я снова один. Опять качаюсь на потолке. Других комиков нет.

– Каких комиков?

– Тех, кто в коме.

– То есть все, кто в коме должны принять решение жить дальше или умереть?

– Ну, да. Для чего ещё кома? Полетаешь, посмотришь, определишься с выбором дальнейшего варианта развития событий.

– Постой-ка! Ты ведь тоже в коме?! И почему так долго? Как долго можно в коме находиться? Разве нет ограничений по срокам?

– Сроки есть. Можно подумать, кому-нибудь нравится болтаться без дела на планете, когда можно заниматься делами в этом или в том мире? Просто, у меня всё не так. ОН попросил меня потерпеть и побыть в коме подольше, чтобы мои родители не развелись. Они должны быть вместе, но в последнее время у них не ладилось. Меня вызвали на Совет и объяснили, что это очень-очень нужно, иначе не родится мой братик. Он будет очень важным, когда вырастет. Я им уже горжусь. Конечно, я согласился, хотя, особо меня и не спрашивали, просто предупредили.

– Интересно. А я? Почему я не была на Совете? Почему такое случается?

– Откуда мне знать. Я такой же, как ты комик. Наверное, тебе рано помирать… Выбирай местечко поудобнее, отдыхай от суеты и жди. Скоро узнаем, что с тобой не так. – Мальчик забрался на светильник и начал качаться, как на качелях.

– Как тебя зовут?

– Родители зовут меня Макс. Ты тоже можешь так меня называть.

– А я – Олеся.

– Угу. – Макс на эту информацию не обращал внимания и продолжал раскачиваться на светильнике.

ГЛАВА 2. НИМБУЛАС.

– Макс, а где другие соседи по палате? Почему их тут нет?

– Вова, – Мальчик указал на мужчину лет шестидесяти с седой головой, – попросил посмотреть, как живёт его дочка. Она где-то далеко, за океаном. Не успеет прилететь, когда он умрёт. А София любуется своим новым другом. Он в пятнадцатой палате двумя этажами выше. Парень сломал ногу и вынужден лежать в постели. София от него не отходит. Не знаю, что она в нём нашла! Со мной она не разговаривает и сюда заходит редко. Представляю, что с ней случится, когда его выпишут!

Леся задумалась. По ту сторону жизни всё оказалось не таким, как она себе представляла. Как и говорил Макс, делать тут было совершенно нечего.

В отличие от тела, душа не уставала и не хотела спать. Книги читать было не возможно, вернее бессмысленно. Листать страницы она бы смогла научиться. Но, мероприятие теряло всякий смысл, потому что, едва коснувшись обложки, она наперёд знала всё, что в книге написано. Других развлечений в палате не было. Тела на кушетках не думали, не шевелились, с ними было скучно.

От этого всего становилось грустно. Было непонятно чем тут заниматься и совсем не ясно, что будет дальше. Чтобы скоротать время, Леся решила осмотреться и заглянуть в соседние помещения.

К её огромной радости совсем рядом находился зал ожидания. Здесь на лавочках сидело несколько человек. Среди них она заметила мужчину, который сбил её своим огромным «лексусом».

Он выглядел очень утомлённым и уставшим, глаза были воспалены. Его мысли были заняты сопротивлением сну. Засыпать ему не хотелось, ведь вот-вот должен был подойти доктор. Вскоре появился тот самый хирург, который оперировал умершего от инфаркта пациента. Мужчина, не дожидаясь вызова, подскочил к врачу.

– Доктор, я к пациентке из пятой палаты.

– Да, мне сообщили.

– Как она?

– А Вы родственник, друг?

– Нет, да, друг. – Слукавил мужчина. – То есть, это я сбил её. Она из ниоткуда выскочила, её не было на тротуаре и вдруг появилась. Мне крайне важно знать как она. Если нужны лекарства или деньги, я всё устрою. Может, я смогу связаться с родственниками через Вас?

– С родственниками я Вам никак не помогу. Документов при ней не оказалось. А вот лекарства, действительно, необходимы. Я выпишу Вам рецепты, постарайтесь доставить как можно скорее.

– Доктор, она выживет?

– Состояние тяжелое, стабильное. Черепно-мозговая травма, гематому мы удалили. Множественные ушибы и кровоизлияния во внутренних органах, трещины на рёбрах. Пока всё, что могу сказать. Девушка в коме. Придёт ли в себя неизвестно. Шансов немного.

– Чем я ещё могу помочь?

Доктор пожал плечами.

– Купите лекарства, хотите – свечку поставьте. Больше ничего Вы сделать не сможете. Рецепты сейчас принесёт медсестра, подождите.

Доктор ушёл. Мужчина медленно сел. В его голове была только одна мысль, чтобы Леся выжила.

Мужчина ей понравился. Он явно не был русским, скорее напоминал жителя Кавказа. Внешность его была очень приятной, по всему было видно, что он был обеспечен и занимался спортом. В голове у него был полный порядок, все мысли были ему подконтрольны. У него не было паники по поводу возникшей ситуации с законом и полицией. Нужные и властные люди непременно смягчат ситуацию, тем более, если родственники так и не найдутся. И, всё равно, его беспокоило, выживет ли она. Видимо, он был хорошо воспитан.

Наблюдая в зале ожидания за близкими попавших в травматологию, она слышала самые разные мысли. Женщина лет пятидесяти очень переживала за родственницу, попавшую на экстренную операцию. Сидящий рядом с ней парень в модной одежде и с серьгой в ухе, делал грустное лицо, а сам мысленно расставлял мебель в квартире этой самой женщины.

Полный молодой мужчина был растерян и потерян. Он был в родстве с толстяком-инфарктником, с которым Леся и познакомиться толком не успела. Молодому человеку уже сообщили о смерти. И теперь все его мысли крутились вокруг того, что одному семью не прокормить, где-то нужно срочно занять денег на дорогостоящие похороны. Жаль было его.