Екатерина Клепикова – Хроники Фозарии. Идригия (страница 3)

Тогда молодой человек решил обойти всё вокруг, чтобы понять, где они. Однако, задача оказалась невыполнимой. К его удивлению сил не было, ноги подгибались, глаза слипались. Не прошло и минуты, как молодой человек провалился в глубокий и крепкий сон.

Ему снились радужные цветы и кружащиеся над головой звёзды. Он летал между звёзд, и всё это казалось ему абсолютно реальным.

Сладкие сны снова нарушил шершавый язык пушистого существа. В полумраке на него внимательно смотрели глаза-лупы. Слава не двигался, наблюдая за белой с рыжими пятнами мухой-помпоном, старательно вылизывавшей его. Животному явно нравился процесс, словно его тело было покрыто чем-то невидимым и вкусным. Закончив с лицом, муха принялась тщательно облизывать руки. Слава не шевелился. Чем дольше животное вылизывало его, тем меньше хотелось спать. Бодрость возвращалась в тело.

Существо, тем временем, занялось его ногами. Слава медленно сел и осмотрелся. Он находился на поляне, огромный лес виднелся вдали. Неподалёку стояло круглое сооружение, весьма напоминающее дом, только без окон и дверей, с крышей в форме зонтика.

Вокруг домика на поляне лежали сотни лупоглазых мух-помпонов разных расцветок. Зверьки часто поглядывали по сторонам и зевали. Тем временем белый с рыжими пятнами помпон закончил вылизывать его ноги. Широко зевнув своей лисьей мордочкой, существо встряхнулось, покрутилось вокруг себя и улёглось, спрятав лапки и крылья в мохнатой шкурке. Бросив затуманенный взгляд на молодого человека, помпон медленно закрыл глаза-лупы. Вокруг всё притихло.

Слава встал с земли и осмотрелся. Василисы нигде не было видно. Из леса стремительно наступал густой туман. Резко холодало, пальцы рук и ног быстро замерзали.

Пришлось вернуться к пушистому животному. Существо оказалось очень горячим. Молодой человек прижался к нему поплотнее. Помпон никак не отреагировал, тогда он укутался в его шерсть и вскоре согрелся. Рядом с ним спать совсем не хотелось. Слава внимательно всматривался вдаль, надеясь заметить Василису.

Неожиданно тишину пронзил звук ударов. Стук доносился из домика и становился всё громче. В стене дома засветился круг. Раздался скрип. Круглая дверь открылась наружу, осветив часть лужайки. В то же мгновение все спящие помпоны, как по команде, открыли глаза, зашевелились, достали крылья и лапки из шерсти.

В дверном проёме показался старик с длинной бородой и фонарём. Худощавый седовласый высокий незнакомец в расшитом золотом зелёном кафтане вышел на поляну, поставил фонарь на землю. После чего принёс из дома таз и громко прокричал: «Швенди-пуль, швенди-пуль!» Все мухи-помпоны мгновенно взлетели в воздух, будто только и ждали его команды. Слава остался стоять на земле один.

Старик подкидывал в воздух что-то круглое из тазика. Существа ловили эти шарики, после чего улетали в сторону леса. Вскоре пушистиков на поляне не осталось. Только тогда старик обратил внимание на дрожащего от мороза молодого человека.

– Эй! Ты кто? Откуда взялся? Иди скорей сюда, сейчас не время бродить по Лесу! Да ещё в такой одежде!

Бородатый старик подбежал к замёрзшему Славе. Накинул на него свой кафтан и привёл в дом. Дверь медленно закрылась и полностью слилась со стеной.

Дом оказался светлым, тёплым и уютным, хоть и немного захламлённым. Под потолком ползали десятки огромных жуков, брюшко которых излучало яркий свет. Они перемещались вслед за хозяином и его гостем, освещая комнату вместо лампочек. Иногда жуки спускались на полукруглые серые стены, увешанные пучками трав и спиральными полками с книгами.

Под полками по периметру комнаты стояли широкие лавки, накрытые яркими коврами. Центр дома занимала огромная плита с большими кастрюлями и стол, по столешнице которого бегало полсотни малюсеньких лиловых существ, напоминающих осьминогов из мультфильма.

Одна из ёмкостей на плите бурлила. Зеленоватая жидкость, пузырясь, то и дело поднималась к краям котла. Изредка капли жижи вылетали из чана и падали на стоявший поблизости стол, разгоняя по всей столешнице маленьких бородавчатых осьминогов. Стоило опасности миновать, как яркие осьминожки снова устремлялись к прежнему месту, переплетая щупальца между собой.

Головы лиловых моллюсков находилась на длиннющей шее. Поэтому, переплетаясь, их тела становились похожи на плотный клубок. Существа громко пыхтели и пищали. Когда очередная порция зелёной жидкости прилетала в компанию осьминогов, они быстро переползали в центр стола, остерегаясь приближаться к краю.

Хозяин усадил Славу на лавку рядом со столом с осьминогами. Сам направился к плите перемешать содержимое чана, одновременно обращаясь к гостю:

– Ну-с. Мой юный друг, рассказывай, каким это образом ты оказался на поляне рядом с нуилями?

Старик налил в небольшую плошку зеленоватой слизистой тягучей жидкости из чана и буквально вложил плошку в руки Славе, ожидая, пока тот выпьет.

– Эти помпоны – нуили? – удивленно переспросил молодой человек.

– Да! Странно, что ты не знаешь!? Разве ты не мечтаешь получить собственного нуиля и пару шикарных крыльев в подарок на День Взросления?

Парень посмотрел на незнакомца, как на ненормального, и в знак отрицания покачал головой. Старик тоже бросил на него взгляд полный непонимания и постарался не выдавать своего удивления.

Слава, пытаясь сгладить неудобный момент, машинально отхлебнул жидкости, напоминавшей истечения из носа великана.

Лицо молодого человека перекосило. Напиток оказался горьким и неприятным на вкус. Совершенно не растворялся во рту. Даже напротив, превратился в комок. Парень проглотил жидкость из вежливости, а больше от страха. Хозяин, казалось, обрадовался. Выхватил у него из рук плошку, вылил обратно в чан содержимое.

– Итак, ты мечтаешь совсем не о крыльях, и не о нуиле?! Очень интересно! Где твои родители и почему они отпустили тебя так поздно одного к Лесу Забвения?

Старик подбросил в камин порошок бурого цвета. Огонь в очаге заискрился с новой силой. Дом наполнился ароматом какого-то древесного растения. Слава уже хотел было ответить на вопрос хозяина, как вдруг осознал, что не помнит ничего. Даже собственного имени.

– Ну, смелей! Отчего же ты молчишь? – настаивал старик. – Меня не стоит бояться. Я – хранитель границ Магической Стены и Леса Забвения Её Величества Иринды. Зовут меня Везувéй. Да, да, тот самый Везувéй! Мои нуили присматривают за лесом, чтобы ни одна живая душа не проскочила. Так кто, говоришь, твои родители? Эльфы – поляники? Ты слишком скромно одет. Откуда ты?

– Я не помню. Мои последние воспоминания о вашем нуиле. Он такой тёплый и рядом с ним не хочется спать.

– Конечно, не хочется. Нуили питаются снами. Это чуть ли не единственные живые существа, способные передвигаться по Лесу Забвения и остаться в своём уме. В своём уме… – Везувéй осёкся, на несколько секунд задумался. – Так как ты, говоришь, оказался рядом с нуилями? Может и ты побывал в Лесу?

– Если честно, я недолюбливаю все эти путешествия по лесам. Вряд ли я бы пошёл в лес один. Там жутко и волки водятся.

Везувéй расхохотался.

– Ты перечитал мификсоф. Волки – выдуманные существа! Ты слишком впечатлительный! Так как, говоришь, тебя зовут?!

Слава не помнил своего имени, но почему-то уверенно произнес.

– Вик.

– Ага! – радостно воскликнул Везувéй. – Всё абсолютно понятно! Ты – февей! Совсем кроха! Сколько тебе затмений? Два или четыре? И выглядишь, знаешь, совсем не как февей. Худосочный. Я и подумал сначала – ты эльф-поляник. Уж извини, в такой странной одежде можно подумать много чего. Даже на секунду поверить в то, что ты – человек!

– Человееек…? – протянул Слава, пытаясь вспомнить, кто это. Что-то знакомое было в этом слове. Везувéй утвердительно и многозначительно кивнул головой, приподнял брови и продолжил.

– Похоже, я знаю, где ты живешь. Все потомки Виков живут в Освальде. Завтра я доставлю тебя к твоим родным. За одним выясним, почему ты оказался один-одинёшенек на границе с Лесом Забвения. И самое интересное – узнаем каким образом ты добрался до меня без крыльев. Не беспокойся, завтра разберёмся, почему ничего не помнишь.

Славе стало радостно. Наконец-то появилась хоть какая-то определённость – он-февей и скоро увидит своих родных. Особенно хотелось увидеть маму. Отчего-то он беспокоился за неё.

Проглоченная странная зелёная жидкость согревала изнутри, голова немного захмелела. Желудок громко заурчал, предлагая перекусить. Гостеприимный Везувéй угостил его большой сочной сытной фиолетовой шишкой. Слава поблагодарил и с удовольствием съел её. Хозяин дома и по совместительству Хранитель какой-то стены отправил гостя спать на лавку.

Перспектива провести ночь на твёрдой лавке, конечно, не радовала. Но Слава устал и потому не прекословил. Лавка оказалась с сюрпризом. Стоило ему лечь на твёрдую поверхность, как произошло неожиданное – он провалился на просторную, мягкую кровать. Вместо одеяла его укутали сотни малюсеньких тёплых нуилей. Молодой человек почти мгновенно уснул.

На этом сюрпризы лавки не закончились. Она самостоятельно решала, когда её гостю пора вставать. Кровать выкинула парня прямо на пол в самый разгар радужного сна.

В доме было светло. Прозрачная крыша в форме зонтика беспрепятственно пропускала яркие лучи. Жуки-светлячки попрятались, забравшись в затемнённые места на полках и под пучками травы. Везувéй уже приготовил завтрак и накрыл стол.