Екатерина Кирик – Тайна старого пиджака (страница 7)

– Мы сразу начнем репетировать, поэтому выучите, пожалуйста, свои слова!

Кажется, можно идти домой. Патти схватила сумку и на все еще ватных ногах пошла к выходу.

– Эээй, ты не хочешь меня с собой захватить? – раздался громкий голос Хлои, которая неуклюже выбиралась из середины зала.

Патти обернулась и бросилась к подруге. И, прежде чем Хлоя смогла опомниться, она крепко обняла ее.

– Хлоя! Хлоечка! Спасибо тебе! Спасибо, что ты вернулась, я… я… Без тебя бы я не справилась! – зашептала она.

– Да подожди ты, я та еще… – прервала подругу Хлоя, пытаясь повиниться, – Ты меня прости. Я должна была понять, как для тебя важно участвовать в концерте. Быть рядом с… ним. Просто я никогда… – Хлоя сглотнула и добавила шепотом, – Никогда не влюблялась.

Подруги посмотрели друг другу в глаза и снова обнялись, а потом, взявшись за руки, вышли из зала.

– Ну что? Домой? Читать стихи? – с улыбкой спросила Хлоя, – Если тебе, конечно, хочется делать это сейчас, после таких-то событий.

– А ты не читала их без меня? – уточнила Патти с хитрой улыбкой.

– Я – нет… Но одно стихотворение мне прочитали вслух, – призналась Хлоя.

– Кто?! – удивилась Патти, повернувшись к ней.

– За обедом расскажу. Пойдем ко мне, а то жутко есть хочется!

Глава 8 Как это, быть влюбленной?

– Как красиво… Да?

– Дааа, – мечтательно протянула Патрисия, – Вот это чувства! Вот это я понимаю – любовь!

Девочки сидели на широкой кровати в комнате Хлои. Они уже успели пообедать и теперь уютно расположились с книгой Екатерины Кирик при свете высокого кривоватого торшера, который они прозвали Дядюшкой Крю. За окнами стемнело, наступил осенний вечер. Зажглись фонари, окрашивая клены, переулок и редких прохожих в дрожащие ржавые пятна. Настроение – осень, самое время читать стихи.

– А как это – быть влюбленной? – неожиданно спросила Хлоя.

– Что?

– Ну, что ты чувствуешь?

– Нууу… – Патти задумалась, а потом сказала, – Это как будто бы тебя постоянно штырит током, когда он рядом. Вот так, до мурашек. И ты все время чувствуешь его присутствие. Кажется, что у тебя словно глаза на спине… А еще…

Хлоя жадно следила за подругой.

– А еще тебе хочется все про него знать – все-все! До мельчайших деталей – о чем думает, что ел на завтрак, почему выбрал зеленый свитер или рубашку… И кажется, что лучше него нет никого на свете! Ты просто смотришь – и умираешь от нежности. Она внутри, вот здесь, – Патти показала место на уровне груди, – И эта нежность такая большая-большая, что может затопить все вокруг! Кажется, еще чуть-чуть и выльется через края! А если он проходит рядом… Хлоя! Я сегодня чуть не умерла, когда он ко мне обратился… Меня мурашило без конца, – Патти провела по рукам снизу вверх и обратно, – Нет, влюбленность не описать, это надо чувствовать.

– Везет тебе, – улыбнулась Хлоя, – влюбиться… Звучит здорово.

Патти подняла голову от пола и тут же присела поближе к Патрисии, схватив ее за руку.

– И ты влюбишься! Обязательно влюбишься! Сто процентов, Хлоя, по-другому и быть не может! Любовь она такая… кааак напрыгнет, и не отделаешься потом, уж я-то знаю.

– Сейчас будет признание, – потупив глаза, сказала Хлоя, – Я тебе немного позавидовала тогда, когда ты бросилась в омут с головой с этим концертом. А еще… Мне вдруг стало очень грустно и одиноко. Я так испугалась, что ты меня бросишь… одну. И будешь теперь все время проводить с ними. Знаю, это на меня не похоже, но… Как есть.

– Хлоя! – Патти обняла подругу и погладила ту по макушке, – Ну ты чего!.. Я тебя никогда не брошу! Мы подруги – навсегда! И никто этого изменить не сможет. Никакие парни на свете!

– Я знаю, – улыбнулась Хлоя, – Я была не права, и признаю это.

– Ну все, проехали! Не надо больше об этом. Мир, дружба, жвачка.

Девочки прочли еще несколько стихотворений любимой поэтессы. В доме было тепло, на кухне позвякивала посудой мама Хлои, накрывая ужин для мужа, который только что пришел с работы. Мягко подрагивал свет. В комнату, приоткрыв дверь бочком, вошел большой пушистый кот Васятин, посмотрел внимательно на то, чем они занимаются, и одним прыжком оказался рядом с девочками. Он растянулся во весь рост, подставляя ласковым рукам пушистое брюшко. И вся эта атмосфера была такой теплой, такой нежной и уютной, что расходиться подругам совершенно не хотелось. Кажется, спокойствие заняло в этом пространстве самое уютное место, залечивая ранки суматошного дня, утешая и согревая всех, кто как-то был им задет.

– Эй, так кто все-таки читал тебе стихи? И как так вообще получилось? – неожиданно вспомнила Патти, оторвавшись от книги.

– Да Макс Пичугин, – сказала Хлоя.

– Макс?

– Ага. Подошел ко мне после школы, сцепились языками, увидел книгу и давай спрашивать, чего да почему. Ну и прочел один стих из книги…

– И как ему? Понравилось? – полюбопытствовала Патрисия.

– Кажется, да. Я не очень поняла.

– Думаю, ему нравятся не стихи, а ты, – Патти довольно ухмыльнулась и обратилась к коту, – Да, Васятин?

– Я? – для Хлои это предположение было действительно неожиданным.

– Ты!

– Да не, не может быть, – скептически ответила Хлоя.

– Может-может.

– Мне кажется, наши мальчишки о таком даже и не думают, – продолжила мысль Хлоя, – Они вчера в пистолетики воображаемые на перемене играли. Какая им любовь… А Макс… Ну да, он симпатичный. Высокий, плечи широкие, качается… Да неее, бред. Это точно не он, не мой единственный.

Патрисия лукаво посмотрела на задумавшуюся Хлою, но решила пока оставить этот вопрос в стороне. Время покажет, кто и кому нравится.

– Ой, мама пишет, спрашивает, скоро ли я домой и надо ли меня встретить, – спохватилась Патрисия, глядя на телефон.

– Ого, уже девять. Хочешь, я скажу папе, чтобы он тебя проводил?

– Да нет. Я добегу, тут два дома-то, – Патти стала натягивать свитер, – И все-таки хорошо, что этот день закончился и что завтра нет репетиций. Боюсь, моих сил не хватило бы на еще одно такое выступление в ближайшее время. Дочитаем тогда после? – Патти кивнула на книгу.

– Обязательно, – Хлоя встала и пошла провожать подругу к дверям. – Не волнуйся, ты будешь самая лучшая. Ты даже Лизавету обставила.

Хлоя изобразила кокетливую одноклассницу и ее манеру прихорашиваться.

Девочки посмотрели друг на друга и расхохотались, вспоминая выступление Лизы.

«А осенним вечером ходить жутковато одной…» – Патти бежала прямиком через двор, стараясь как можно скорее одолеть расстояние в два дома. Очень скоро она оказалась в своей квартире и почувствовала себя спокойнее – все-таки осенними вечерами лучше так поздно не появляться на улице. Патти поболтала с папой, выпила чаю с мамой, сходила в ванну и, прихватив с собой пушистую кошку Мэгги, легла спать.

Но у сна были другие планы. Пережитое волнение давало о себе знать. Патти долго не могла успокоиться и заснуть. Сначала она мысленно прокрутила перед глазами этот удивительный день. Как они с Хлоей гуляли по коридору, и Патти даже не думала, что уже вечером Глеб впервые с ней заговорит. Как в класс явились одиннадцатиклассники со своим предложением. Как Патти поругалась с Хлоей. Как с трясущимися ногами Патрисия стояла на сцене – бедный растерянный маленький цыпленок. Это воспоминание ей было особенно неприятно. А потом этот момент – когда все переменилось, когда она словно вышла из своего привычного образа и стала играть, играть по-настоящему, пропуская каждое слово через себя, проживая… Словно это была уже не она, Патти, а кто-то другой, какая-то другая смелая девочка царила в этот момент на сцене – настоящая актриса, яркая звезда, которая все умеет и со всем справляется…

И еще сегодня был Глеб. Это была самая приятная часть воспоминаний. Патти постаралась воскресить в памяти образ возлюбленного до мельчайших деталей. Во что он был одет. Как смотрел. Что говорил. У него такие яркие глаза. Странные непослушные волосы, которые все время сбиваются в сторону… Какой у них цвет? Каштановый? Наверное, каштановый. А еще аромат… Лимонный, еле уловимый, тонкий, свежий, аромат каких-то духов или туалетной воды, который она раньше никогда не слышала. Патти так хотелось уткнуться носом в его шею, чтобы прочувствовать эти лимонные нотки еще глубже, ощутить теплые мурашки его кожи… Так хочется, чтобы его руки обвили ее, Патти, талию, взяв в плен. Руки такие большие и крепкие, красивые, рельефные, кажется, под тонким свитером проступают бугры мышц… Так хотелось бы увидеть его глаза близко-близко, почувствовать его губы на своих губах… Патти блаженно улыбнулась, представляя, как Глеб впервые целует ее, прямо там, за пыльными портьерами, за сценой. И Марина, и школа с уроками, и вообще весь мир остаются где-то позади…

Патти погрузилась в сладкий и такой приятный сон. Ей снился Глеб.

Глава 9 Что? Где? Когда?

Следующий день начался как обычно. Уроки сменяли друг друга, в журнал летели оценки – не всегда заслуженные, как бурчала Хлоя, получившая четверку за домашнее задание по химии.

– Не ной, Каверина! Ты же правда его списала у меня! – Максим Пичугин швырнул рюкзак через весь класс, и тот приземлился прямиком рядом с Хлоей.

Хлоя фыркнула и легким, почти пренебрежительным жестом слегка сдвинула рюкзак в сторону, подальше от себя.

– Хочешь-не хочешь, а на классном часу мы сидим вместе, – захохотал Макс, – Вас, птичек-говорунов отсадили еще год назад.