Екатерина Казанкова – Хэллоу, Лондон! (страница 3)
Клиника, очередь. Доктор – пожилая женщина с короткими седыми волосами – долго объясняла ей, как пить таблетки, что делать, если забудешь их принять вовремя, и какие побочные эффекты могут возникнуть. Женя слушала, но не все понимала. Узнав, что не нужно платить ни за таблетки, ни за прием врача, она была ошеломлена. «Это лучшая медицина в мире!»
Жизнь с Артуром напоминала сказку. Но сказки заканчиваются.
Однажды утром он начал собирать чемодан.
– Мне срочно надо в Латвию. Семейные дела.
– Когда вернешься?
– Не знаю, может, через пару недель. У тебя есть наличные? А то с карточки снимать неудобно.
У нее были только наличные – банковской карты Женя не имела. Триста фунтов. Она протянула их ему.
На следующее утро он не отвечал на сообщения. Через день телефон Артура был выключен. Она больше никогда не видела его.
Дженнифер шла по узким мощеным улочкам Сохо, держа телефон в руках. Вечерний Лондон был шумным и хаотичным: прохожие торопились, смыкая зонты после внезапного дождя; в воздухе смешивались запахи кофе, пряностей из китайских ресторанов и сигаретного дыма.
Она выдохнула, спрятала телефон в карман пальто и остановилась у входа в ресторан «Зима». В стеклянной двери отразилось ее лицо – чуть бледное после долгого дня, с легким оттенком усталости в глазах.
Внутри пахло гвоздикой и чесноком. На стенах висели черно-белые фотографии заснеженной Москвы, на полках стояли пузатые самовары, а из динамиков негромко звучал старинный русский романс. Дженнифер заказала борщ и пельмени – что-то теплое, родное, как напоминание о доме, которого она, в сущности, уже не имела.
Смешно! Она ужинала в дорогих ресторанах, летала бизнес-классом, ее карьера была успешной, она могла позволить себе многое. Но за всем этим оставалась пустота.
Она ненавидела Лондон.
Серые улицы, облупленные фасады домов, мусор, скапливающийся у дверей пабов. Вечная слякоть, отчего туфли от Louboutin всегда казались грязными. И эта система здравоохранения, где запись к врачу можно ждать месяцами.
Дженнифер зачерпнула ложку борща, закрыла глаза.
Где-то там, за сотнями километров, был город, где она могла бы стать по-настоящему счастливой. Но он остался в прошлом.
Официант принес счет, и Дженнифер потянулась за сумкой Lui Vuitton, чтобы расплатиться. Когда она доставала банковскую карту, монетка выпала из кожаного кошелька. «Даже наклоняться за ней не буду. Какая мелочь! – подумала она, но тут же себя одернула: – Мелочь?! Когда-то я не могла купить кофе за один фунт! Что со мной стало?»
И вдруг что-то щелкнуло в голове.
Сохо. Кофе за один фунт. Грузинское кафе. Поляки, украинцы и врач-сириец. «Где они все? Как их найти и отблагодарить?»
Она закрыла глаза, и воспоминания нахлынули. Владелец, который пытался ее купить. Триста фунтов за поцелуй. Ее первый месяц в Лондоне. Шахрух… «Так и не вернула ему деньги. Где он теперь?»
Она помнила, что он из Индии, что его брат – известный актер, что у них был роскошный особняк в Лондоне…
«Я сделаю все, чтобы его найти!»
И с этой мыслью Дженнифер вдруг почувствовала, что нежная и трогательная Женечка еще жива внутри нее. Надо только отдать долги. Завершить круг, и она снова вернет себе тот самый Лондон. Лондон – перекресток цивилизаций и судеб. Лондон – город больших возможностей и риска. Город по-настоящему сильных и свободных людей.
Ирина Ходыкина. ТАЙНА «ВЕСТЕРН ЛОДЖ»
Моя Надя приехала! Теперь к нам так редко приезжают друзья, что я даже отвыкла. А ведь гостей надо развлекать: планировать маршруты, бронировать билеты, рассказывать, показывать, удивлять. Особенно Надю. В этот долгожданный отпуск она собиралась с бойфрендом – скакала до потолка от счастья, когда им обоим выдали английские визы, но потом нашла коса на камень, и вот Надя прилетела в отпуск одна.
До нашего дома она добралась поздно вечером. Мы только и успели, что поболтать за ужином да выпить немного вина. Я, конечно же, с удовольствием подняла бокал за решение подруги: «Бывшего больше не вспоминать!» Однако слова – это одно. А что на деле? Легко ли бродить по Лондону в одиночестве, если в планах была романтика на двоих?
Сейчас можно об этом не думать, сегодня весь день в нашем распоряжении. Мы отвели мою дочку в школу и бежим на станцию по тихой викторианской улочке.
– Ну надо же, трава зеленая, солнышко, а холод собачий! – говорит Надя, натягивая серые перчатки из тонкой кожи в цвет элегантного, приталенного пальто. К ее наряду хорошо подошла бы улыбка, но вид у Нади грустный. Жаль, погода не подыграла – в теплый день все-таки легче отвлечься от личных проблем.
Зимние лучи не греют, на улице привычная высокая влажность. Она прибавляет бодрости нашему ходу. Спешка мне только на руку – утром я веду экскурсию по портретам в Национальной галерее, опаздывать никак нельзя. Зато после работы можем не торопиться и гулять в свое удовольствие. Надя мечтает исходить весь Лондон вдоль и поперек.
– Я, конечно, хочу увидеть Биг-Бен, Парламент, Вестминстерское аббатство, – планирует подруга. – Но в соцсети я фотки оттуда выкладывать не буду. Такое уже никто не лайкает. Надо сфотографировать что-нибудь оригинальное… А еще я мечтаю попасть в музей Шерлока Холмса на Бейкер-стрит.
Эта заявка меня не удивляет. Конан Дойль с детства был у моей подруги любимым писателем. Его прозой забита Надина электронная книга. Она и в полете читала про известного сыщика. Детективы как нельзя лучше отвлекли ее от собственного любовного романа.
– Но я надеюсь, ты понимаешь, что музей на Бейкер-стрит, – последнее слово я жестами заключаю в кавычки, – только инсталляция. Его открыли даже не в той квартире, где по книге жили Ватсон и Холмс. Миссис Хадсон хозяйничала в доме напротив.
– Это уже детали, – отмахивается Надя и с удовольствием оглядывается по сторонам.
В нашем районе тоже есть чему подивиться. Старый Клэпхэм не утратил с годами шарма тихой деревни. Вы смотрели фильм «Гордость и предубеждение»? «Их искали до самого Клэпхэма», – так говорит мистеру Дарси мисс Элизабет Беннет про бегство своей младшей сестры с непорядочным женихом. Вот какой у нас знаменитый район! В начале девятнадцатого века это было последнее тихое место перед Лондоном, где парочку могли обнаружить.
Потом при королеве Виктории и Клэпхэм расстроился, и земли за ним. В наше время это уже вожделенный юго-запад Лондона, откуда поезд домчит вас до центра всего за восемь минут. Хорошие школы, магазины, рестораны. И все это расположено между двумя парками, по-английски – «коммонс». Им, конечно, далеко до королевских, здесь нет причуд ландшафтного дизайна. Когда-то «коммонс» были общими территориями для выгула скота, а теперь по этим пастбищам бегают спортсмены и гуляют собаки. Надя в спешке фотографирует наклеенное на столб предупреждение: «По этой дороге можно вести одновременно не больше четырех собак». Мы усмехаемся. В эпидемию ковида запертые по домам англичане активно скупали щенков. Хозяева вернулись в офисы, и сейчас зрелых уже псов выгуливают специально нанятые люди.
Узкий тротуар, маленькие домики. На этой улице они почти пряничные: низкие, двухэтажные, прилепленные друг к другу. Люди в Клэпхэме привыкли делить стены с соседями справа и слева. Общие стены, общие звуки, общие проблемы. Дома построены еще до тысяча девятисотого года, поэтому проблемы неизбежны – я знаю. Я и сама живу в таком: в узком и сыром, зато с двумя мощными оригинальными викторианскими каминами, отделанными изразцовой плиткой и чугунной ковкой.
– Это я уже с годами осознала, что мы только из-за этих старинных каминов и купили наш дом – влажный, несуразный, с куцым пятачком земли на заднем дворе вместо сада, – рассказываю я, пытаясь развлечь подругу. – Anyway, как говорят англичане, нового жилья вокруг мало. Если посреди викторианской улицы ты вдруг видишь постройки двадцатого века, то, скорее всего, на это место во Вторую мировую войну упала бомба, да так, что восстанавливать было нечего.
Насыпь, на которой в сороковых годах стояли установки, чтобы сбивать немецкие самолеты, до сих пор сохранилась в парке «Клэпхэм-Коммон», и сейчас ее украшают примитивные уличные железяки для фитнеса. Я показываю в их сторону, но Надя отвернулась и, несмотря на мою спешку, замерла. Вдоль парка расположились уже отдельно стоящие викторианские виллы. Надино внимание привлек массивный особняк. С собственным заездом и парковкой он выглядит роскошно. Представьте еще с обратной стороны дома просторный сад, что скрыт за высоким кирпичным забором.
– Я бы хотела жить вот в этом. – Надя приглядывается к названию, которое красуется над большим парадным крыльцом, и читает почти по слогам: «Вестерн Лодж».
– Только не в этом. Конкретно у этого дома нехорошая аура.
– Откуда ты знаешь? – спрашивает Надя, протягивая мне телефон. Она поправляет челку и позирует почти профессионально, с дежурной улыбкой. Я быстро фотографирую ее на фоне виллы и ускоряюсь. – Здесь жил кто-то известный? Что там случилось? – пытается угадать она.
– Потом расскажу, ладно? – Я тяну подругу в сторону станции, и Надя снова подстраивается под мой бодрый ритм. Если начну говорить, она не сдвинется с места, а мне на работу. – Как раз в галерее я буду упоминать про этот дом.