Екатерина Казакова – Коммандос из демиургов (страница 53)
Перевела взгляд на ухмыляющегося Владыку и сдала ушастую, как Павлик Морозов родного отца:
— Цаце, как медведю бороться, захотелось посмотреть, с кем драконы водят дружбу, и если это вдруг окажется благородный варрл, то покрутить перед ним своей задницей. Думаю, мы удовлетворили ее любопытство, так что давай, отправляй мамзель в родные пенаты, пока я ей второй бланш для симметрии не поставила!
Куколка надулась, как жаба, и заквакала:
— Да ты, смертная, знаешь, кто я?
«Тоже мне, секрет Полишинеля» — сплюнул мозг, а я припечатала:
— Конечно, знаю. Ты маленькая, избалованная, капризная дрянь, которая сбежала из отчего дома, надеясь припугнуть родню. Небось хотела отсидеться поблизости и понаблюдать, как тебя ищут, упиваясь своей мелочностью. Но все пошло наперекосяк, тебя поймали и продали извращенцу, и, если бы не мы, тебя бы сначала трахнули, а потом запороли. Но вместо того чтобы поблагодарить, ты выставляешь нас корыстными сволочами, кичась мнимым превосходством. Это раз. Два — я бессмертная, а ты всего лишь долгоживущая, так что привыкай сто раз подумать, прежде чем открывать в чьем-то присутствии свой поганый рот!
Девчонка наигранно рассмеялась:
— Ой, человеческая женщина возомнила себя подобной небожителям.
Она, может, и планировала заливаться колокольчиком, но тут ее глаза-блюдца натолкнулись на ледяной взгляд Владыки. А когда на перформанс вышли девять демиурчиков, которые ни разу не походили на простых смертных, смех оборвался, и она растерянно зашептала:
— Как такое может быть? Драконы и молодые боги… и она… с виду простая смертная…
— Как-как, каком сверху, — вылез на шум Сосискин и своим появлением окончательно добил эльфийку. — Кто-нибудь, уберите отсюда эту лису золотушную, пока я ей филей не обглодал!
Дракона не надо было просить дважды. Видимо, остроухая его так достала, что он открыл портал и буквально зашвырнул в него назойливую девицу. После того как посторонние покинули нас, я быстро отдала приказ отчаливать. Только на этот раз речная прогулка предстояла исключительно штрафбату, остальных до места должны были перебросить драконы. И мне было наплевать, доплывут они до базы или нет, слишком велики оказались разочарование и злость.
Наблюдая за их отплытием, я и не заметила, как ко мне подошел мой летающий друг.
— Мать, что ты думаешь делать? Ты же понимаешь, что здешний Наместник — это совсем не безобидный Темка?
— Что, старый греховодник, дошло, с кем я практически слилась в экстазе? — невесело подколола растерянность перед будущим.
— Дошло, с опозданием, но дошло, когда следы его ауры отследил.
— Все так плохо?
— Все еще хуже, он действительно сильный маг, может призывать легионы демонов, кидаться смертоубийственными заклинаниями, и, боюсь, вам с ним не справиться. А еще он обошел руну Абсолютной Защиты и прочел тебя и демиургов. Он знает, что вы пришли из другого мира, и теперь будет искать с вами встречи. Слишком уж их сила для него притягательна, да и ты, как всегда, отличилась.
В принципе иного ответа я и не ожидала. Другой вопрос, что не планировала так быстро попасться отрицательному персонажу на глаза. И все из-за придурков, решивших потянуть одеяло на себя. С одной стороны, могу признать поражение, все тут же закончится, и я окажусь дома, в безопасности. С другой стороны, как вспомню рожу папашки Ника, так сразу прилив сил ощущаю. Отсюда вывод — будем сражаться до последнего, в любом случае убить меня не получится, а признать фиаско, даже не попытавшись ничего сделать, не в моем характере. Значит, придется сражаться и привлекать на свою сторону угнетенные массы.
Заметив мою задумчивость, Владыка осторожно спросил:
— Мне не нравится твое молчание, колись, что опять придумала?
— Ой, да ничего особенного, всего лишь планирую развязать полномасштабную военную операцию с партизанскими отрядами, народным ополчением и прочими атрибутами освободительной войны.
ГЛАВА 21
Вывалившись из портала прямо во дворе дома ведьмы, я трупиком упала на мать сыру землю. Ощущения, прямо скажем, незабываемые. Уши заложило, как при взлете самолета, желудок вознамерился выйти через горло, а из носа потекла кровь. Я, конечно, пару раз уже сокращала расстояния такой переброской, но, мягко говоря, была подшофе и поэтому, благодаря анестезии, неприятных последствий не испытывала. Сейчас все получилось наоборот, я оказалась трезва, аки слеза младенца, и меня скручивало от боли. Отсюда вопрос — вот как после этого не выпивать на дорожку? Остальные, за исключением Кабана, для которого хождение через пространство — дело привычное, так и не очнувшегося метаморфа и драконов, выглядели не лучшим образом. Выползший последним дрожащий Сосискин выразил нашу с ним общую мысль:
— Больше я на сухарь такой экспресс-доставкой не пользуюсь!
Заприметив друга Косточку, пес скорчил из себя умирающего и простонал:
— Товарищ! Не дай умереть во цвете лет, принеси кусочек колбаски!
— Да сейчас! Бегу и падаю! Ты все равно одной лапой в могиле, так чего это я тебя кормить должен? — Домашний питомец Маньки не уступал по характеру моему другу.
Не слушая их перебранку, я вцепилась в сержанта и с трудом поковыляла проведывать наших больных.
Комната, где мы первый раз зависли с ведьмой, сейчас мало походила на будуар мещанки. На смену статуэточкам и вазочкам пришли пучки трав, склянки и потрепанные книги. Вместо купеческой кровати с немереным количеством подушечек по окнам теперь стояли две узкие койки, возле которых собрался целый консилиум. Едва мы вошли, как на нас с тревогой посмотрели осунувшиеся Манька, Головастик, Ырк и его коллега. Весь их облик вопил: «Ну, какое еще дерьмецо вы нам хотите подкинуть?» И как в воду глядели, потому что следом за нами вошел Синий с бьющимся в агонии парнем на руках.
— Кого вы опять принесли сюда и почему он у вас умирает? — устало спросил орк.
— Это меняющий облик, а вот что с ним, я не знаю, — виновато пожала плечами.
— Сколько дней он не перекидывался? — поменявшись в лице и заикаясь, уточнил профессор.
Я была не в лучшем настроении и посему сердито пропыхтела:
— Прошу пардону, но у меня времени не было узнавать этот факт из его биографии. То чужие задницы спасала, то он в кому упал, так что не в курсе, сколько, но явно более двух дней.
— Тысяча Всадников ночи мне навстречу — выругалось светило науки и, буквально вырвав метаморфа из рук телохранителя, аккуратно положило его на пол.
— Норкс, Маньшана, помогите мне, еще пара минут — и он уйдет к предкам!
Может, это и жестоко, но в этот момент меня больше интересовал Крыс, поэтому, дав дорогу профессионалам, я прошла к постели недовампира. Сердце болезненно сжалось, едва посмотрела на мальчишку. И без того худой и бледный, сейчас он напоминал худосочное привидение манекенщицы, умершей от дистрофии. Мертвенно-белая кожа, заострившийся нос, провалившиеся щеки, потускневшие волосы. Присев на краешек кровати, я взяла его ледяную ладонь в свою и закусила губу, чтобы позорно не разреветься. На плечо опустилась рука:
— Оказывается, ты можешь сострадать, Бессердечная Змея. — По голосу опознала Хвача.
Как ни странно, его фраза привела меня в чувство. Медленно повернула голову, скорчила презрительную гримасу и ответила:
— Еще у меня есть на жопе шерсть, хоть редкая, но своя. Но лично тебя в данный момент должно волновать не мое душевное состояние, а жизнь моего подопечного! Он, если что, шкурой рисковал, чтобы вытащить твоего друга из тюрьмы. И если ты, идиот, сейчас скажешь, что не можешь поставить его на ноги, тоже ляжешь, только, в отличие от Крыса, не на кроватку девичью, а на кладбище.
— Капитан, я в порядке, — с трудом открыв глаза, едва слышно прошептал демиурчик и сделал попытку улыбнуться.
— И прям сейчас готов встать под ружье? — скрывая за подколкой вздох облегчения, подмигнув, уточнила ехидность.
Его ответ утонул в радостном вопле Кабана, который, оттолкнув меня, начал хватать за плечи больного.
— Леркас, тьху, Крыс, ты жив!
— Если ты не перестанешь его трясти, то он точно умрет, — проворчал нарочито недовольным голосом зеленомордый. — Я его с трудом вытащил из Долины ушедших, орк и маг день удерживали, а теперь ты вытряхиваешь из него с трудом вернувшуюся душу.
— Надо было просто сказать, что я ему кишки на кулак намотаю за дезертирство! — усмехнулось мое извращенное чувство юмора.
— Ученик, как только ты поправишься, я с тобой разберусь! — оттеснив нас с сержантом, многообещающе протянул вампир.
— Мы с тобой побеседуем о способах владения холодным оружием, — машинально потирая перевязанную руку, прошелестел наемный убийца.
— Ты у меня будешь с утра до вечера тренироваться! — жизнеутверждающе рявкнула Тайка и добавила:
— Так, что вы тут раскаркались? Дайте пациенту отдохнуть, а то возьмет и загнется, а он мне должен, как земля колхозу! — вставил свои пять копеек Сосискин.
Ну и вот кто после этого скажет, что мы не одна команда? Заслуженно погордиться собой и друзьями мне не дал Косточка, проскрипевший:
— Валите на улицу, вы мешаете!
Я повернулась на звук, и челюсть упала на коленку. Первый раз мне пришлось так близко наблюдать, как творится волшебство. Ырк и Норкс, склонившись над телом метаморфа, махали руками, как ветряные мельницы, и что-то шептали себе под носы, а Манька с закатившимися глазами стояла с занесенным в руке кинжалом, полыхающим синим огнем. Зрелище продрало меня до печенок, а тут еще орк заорал, как автомобильная сигнализация, его корешок завыл, аки мартовский кот, а ведьма полоснула ножичком по плечу парня. Раздался оглушительный хлопок, за которым последовал неприличный звук (никто потом так и не признался, кто так оконфузился), а тело метаморфа стало меняться…