Екатерина Казакова – Коммандос из демиургов (страница 40)

Окрыленные жаждой наживы, компаньоны не заметили, что творится у них под носом. Вместо того чтобы внимательно оглядеться по сторонам, халявщики начали строить планы, как втереться в доверие к старику и упросить его взять их с собой. Придумав хитроумный план (банальная имитация попытки ограбления), они разделились и пошли по своим делам. Гоблин почапал промышлять по рынку, а его приятель предсказуемо направился по бабам, в местный публичный дом. Только до доступных женщин он так и не дошел — прям на улице его скрутил начальник гарнизона с отрядом личной стражи и отволок в тюрьму.

Узнав об этом, зеленомордый три дня пытался выяснить, за что повязали напарника, но смог только пронюхать, что тот пока жив и томится в остроге. Он бы вытащил узника один, но тюремный маг наложил на заключенного чары, и стоило только гоблину приблизиться к кутузке, как его приятелю в буквальном смысле слова перекрывали кислород. В этом месте я невежливо перебила рассказчика:

— А с какой стати были предприняты такие беспрецедентные меры? Вы что, козыри дивные или особо опасные преступники, склонные к побегу?

У мерзавца хватило совести сделать попытку покраснеть и застенчиво сообщить, что он не в курсе такого произвола. Мне, честно говоря, в это слабо верилось. Я, конечно, не знаю, кто там в корешах у пупырчатого, но опять чувствую: динамо вкручивает. Ну с какой радости кто-то будет ожидать нападения на тюрьму из-за рядового заключенного, да еще творить заклинания именно на гоблина? Таисья мне давно рассказала, что тамошний маг забил на свои обязанности, предпочитая амурничать с одной веселой вдовой, что занял, подонок, ее место, не просыхает и не расстается с бутылкой даже при вражеском налете. Так почему тогда графа Монте Кристо так сторожат и опасаются, что Чип непременно придет Дейлу на помощь?

Сделав вид, что поверила, с глубокомысленным видом изрекла:

— Я так понимаю, ты хочешь подписать нас вытащить товарища?

Пленный кивнул, а мой практицизм скептически уточнил:

— Ты король в изгнании, а твой друг — наследник престола соседнего государства?

— Нет, — удивился такому вопросу ходячий корнишон.

— Тогда чем ты собрался расплачиваться за наши услуги? Хорошо подумай, прежде чем ответить. Если ты сейчас начнешь втирать про карту пиратских сокровищ или про зарытый клад, я просто прикажу дать тебе по шее и выкинуть за ворота. И еще, заканчивай ездить по ушам, про вашу подлючую натуру я наслышана, да и попасть сюда ты никак не мог. Или рассказываешь правду, или наше сотрудничество заканчивается, не успев начаться.

Гоблин совсем не ожидал такого поворота дела. Но, надо отдать ему должное, свое разоблачение он ничем не выдал. Они-с упрямо выпятили подбородок и начали клясться своим монистом из костей, что говорят истинную правду, а расплатятся с нами несметным богатством, но когда-нибудь потом. Переговоры зашли в тупик.

Помощь пришла от нашего ученого совета. Маг и орк, закончив составлять очередную адскую смесь, вылезли подышать свежим воздухом. Увидев пленного, коллеги приняли стойку гончих, а Норкс так вообще начал шевелить носом, как Сосискин, учуявший батон докторской. Пока Ырк с задумчивым видом разглядывал нательную живопись, его приятель что-то прошептал, впал в задумчивость, а когда из нее вышел, счастливо рассмеялся:

— Вот уж не думал, что воочию увижу шамана гоблинов!

Его поправил качающий головой Ырк:

— Коллега, вы несколько ошибаетесь, он не просто шаман, судя по вот этой татуировке (мерзкого вида харя на правой стороне груди), а верховный. Только мне непонятно, почему он не сидит в хижине старейшин рода, а разгуливает по всему миру?

— Выперли, поди, за рукоблудие по карманам, вот он и подался в бега, — выдвинула предположение подозрительность.

— Его зовут Хвач Бродяга, а его друг — дроу по прозвищу Мечник, и оба они очень известные персоны, — слово взял Федор. — Когда я услышал про гоблина-шамана, все сразу встало на свои места. Они наемники вне гильдий, берутся за все, что может принести деньги. Своей удачей обязаны его талантам, — кивок в сторону скрипящего зубами экстрасенса. — Пару раз им удавалось перейти мне дорогу и оставаться до сегодняшнего дня безнаказанными.

После этой фразы вампир посмотрел на соплестона, и ни у кого не осталось сомнения, что у клыкастика сегодня на ужин. Ну а мы с Сосискиным переглянулись и тоскливо вздохнули: история повторялась. Сначала орк, теперь дроу, только вот в доброту отрицательного персонажа нам обоим не верилось. От размышлений меня оторвал Зорро.

— А еще они сорвали свадьбу первого советника короля, выкрав невесту прямо из дома Богини Семьи. Похитители пообещали вернуть девушку невредимой, если им дадут за нее столько золота, сколько она весит. Взяв деньги, они возвратили девицу уже не невинной. Оскорбленный жених нанял одного из нас, чтобы покарать обидчиков, но до сих пор братству не удавалось выйти на их след, — многозначительно поглаживая кинжал, закончил сдавать любителей чужих дам киллер.

— Перед тем как мы его кончим, пусть этот слизняк ответит, как он смог увидеть лагерь? — высказалась кровожадность.

Ответить фактически приговоренному к смертной казни не дал маг:

— Шаман, обладая истинным зрением, может видеть то, что скрыто, или обратиться к духам.

— Но ведь твой друг носит свое прозвище не за красивые глазки, а за то, что он один из лучших клинков нескольких государств? — вылезла вперед Таисья.

Дождавшись утвердительного ответа, она поинтересовалась, как же тогда его смогла победить кучка жалких пьяниц?

— Он попал под действие «Подави волю», — зло выплюнул в ответ шаман.

— Но это же темное заклинание, и оно запрещено на территории нашего королевства, да и откуда слабенький городской маг знает его? — задохнулся от ужаса Норкс.

— А кто сказал, что в Лесном урочище теперь нет колдунов? Один из них как раз служит в тюрьме, а еще парочка входит в ближайший круг начальника гарнизона.

— Это измена, надо сообщить королю, — схватилась за сердце Таисья.

— Я немедленно свяжусь с придворным магом, — засуетился коллега Ырка.

Их благие намерения разбились о Федино равнодушное:

— Ну и кто вам поверит? Тебя разжаловали, так что монарх подумает, что это бабская месть, а ты, если не ошибаюсь, был исключен из Совета магов за свое вольнодумство.

Начался очередной галдеж, перекрываемый деловитым:

— Вскрывшиеся обстоятельства дела считаю не заслуживающими внимания. У суда вопросов больше нет, апеллировать к совести бесполезно, кидайте монетку: кто будет приводить приговор в действие.

Так мой человеколюбивый друг попытался вернуть нас к обсуждению судьбы пленника.

Сделав скучающее лицо, моя осведомленность его бурно поддержала и предложила не толочь воду в ступе, а по-быстрому лишить нежданного гостя жизни.

Хвач ненавидящим взглядом полоснул по мне, как бритвой:

— Кого ты больше ненавидишь, меня или дроу, если так легко обрекаешь нас на смерть?

Я ласково потрепала его по щеке:

— Что ты, милый, с красноглазенькими блондинчиками у меня связаны самые лучшие воспоминания. Благодаря одному из них я значительно увеличила состояние, и в чем-то он даже помог мне выжить там, где другие погибали. Так что к твоему напарнику лично у меня претензий нет. А гоблина вижу первый раз в жизни, никто из вас мне напакостить еще не успел. Так что голову тебе оторвут мои партнеры за ваши старые грешки, а я просто не буду им мешать. Тебе надо было с самого начала сказать правду, что ты вляпался в жир ногами и за вами охотится все королевство. А теперь уже поздно взывать к моему милосердию, оно залегло в спячку. Единственное, что могу сделать, так только попросить своих друзей лишить тебя жизни безболезненно.

Приговоренный внимательно посмотрел на меня, словно прикидывая — блефую или нет. Но я нацепила на лицо маску невозмутимости и смотрела на него самым честным взглядом. Давать его убивать я совершенно не собиралась, не такая уж дура, чтобы такими находками, как реальный шаман гоблинов и обязанный по гроб жизни дроу, разбрасываться. Заметив, как он потянулся к своему поясу со словами:

— Не советую даже пытаться меня убить, не получится, я в некотором роде неуязвима, максимум поцарапаешь, а вот после этого тебя точно порвут, — я отрицательно качнула головой.

Его затравленный взгляд переместился к Сосискину, но тот скорчил такую морду, что сразу сделалось ясно — дохлый это номер — пытаться продырявить его упитанную шкурку. Но на всякий случай я встала на линию огня: терять кого-то из демиурчиков или их учителей в мои планы не входило. Маневр не остался незамеченным, и Зорро, подойдя к яростно шипящему пленнику, вытянул из его штанов узкий стилет, а потом так посмотрел на своих ученичков, что последним резко захотелось закопаться в землю.

На роже Хвача отражалась нешуточная работа мысли. Наконец приняв для себя какое-то решение, он сделал шаг вперед и бесстрастно спросил:

— Если я принесу клятву рода, ты поможешь мне освободить моего друга?

— И что я поимею с твоего торжественного обещания юного поганца? — высунула нос здоровая жажда наживы.

Он шумно втянул воздух, сжал кулаки и процедил:

— Я буду служить тебе до смерти в обмен на жизнь друга.

«Хорошо, крокодил болезный, хочешь, чтобы все узнали твой большой секрет, будет тебе раздача слонов и материализация духов», — во мне включилась стерва.