Екатерина Казакова – Коммандос из демиургов (страница 30)

Ну а я горделиво подбоченилась:

— Просто у вашего монарха ограниченное финансирование и неправильный подход к людям. На будущее, когда тебе что-то нужно от человека, надо говорить не «мне требуется», а «чем я могу вам помочь».

— Только вы, мадам, забыли уточнить, что вам такое говорить под расстрелом нельзя, ты ведь любого как липку обдерешь, — хохотнул Владыка.

Ввязываться в скандал не хотелось, но и спускать наезд в свой адрес я не собиралась, поэтому, ласково улыбнувшись, моя стервозность поинтересовалась:

— Федор, комрад, а ты не знаешь, сколько мне за живого дракона колдуны отслюнявят? Или, может, лучше тушкой сдать, так сказать, натуральным весом?

Вампир понял меня с полуслова и включился в игру. Обойдя притихшую летающую зажигалку по кругу, он поскреб подбородок и, словно прицениваясь, задумчиво протянул:

— Знаешь, Даррья, думаю, его лучше продавать по частям, ну там, когти отдельно, кости и шкура дополнительно. И, плотоядно облизнувшись, добавил:

— Кровушку можно разлить по красивым флакончикам и торговать ею по капле.

— А за голову можно аукцион устроить, — хихикнув, добавил Крыс.

«Ты пагубно влияешь на ребенка, до встречи с тобой он был милым мальчиком, не грубил старшим и не ходил по проституткам», — завозилась во мне совесть.

Пришлось сурово хмуриться и ставить мелкого на место:

— Одноклеточному слово не давали! По приезде домой, карасеподобный, тебя ждет пара нарядов на кухне, как особо говорливого, трынделятор ты мой вечный.

Оранжевая, опасаясь и за своего шефа и того, что начнется новый виток разборок, предложила побыстрее свалить из этого городишки, уж больно наша великолепная семерка не вписывалась в окружающий мир. Пришлось с ней согласиться, но предварительно предупредить, что я намерена совершить посадку в населенном пункте неподалеку от деревни Снурка и затариться подарками для младшего командного состава.

Когда мы проходили через ворота, стражники во главе со своим старшим встали на караул, выпучили глаза, изобразили из груди колесо и всем своим видом высказали служебное рвение. Я по-отечески потрепала каждого по щеке, порадовалась за парадный вид и милостиво приняла «Рады стараться». Оглянувшись назад, прям растрогалась до глубины души. Лейтенант вытирал скупую слезу и махал нам вслед огромным платком.

«Сейчас нажрутся на радостях до лиловых бегемотов», — съехидничала прозорливость.

«Надо почаще наведываться в эту дыру, глядишь, научим правильно работать местные охранные структуры», — поддержал ее энтузиазм.

Ну а я, зажав нос, стала протискиваться через толпу, штурмующую вход в столицу с другой стороны, стараясь особо не наступать на коровьи лепешки.

Путь до захоронки вещей мы проделали в рекордные сроки — уж очень хотелось покинуть эти «ароматные» края. Я переоделась в свою летную форму, драконы перекинулись, мы собрали вещи, а вампир дал в лоб Крысу за попытку лететь на чужой спине. Бедолага затосковал, представив, сколько километров ему придется корячиться, но безропотно обратился в летучую мышь.

На какой космической скорости шли мои летуны и как за нами поспевали два нетопыря, не знаю, потому как, едва оказавшись на спине Владыки, заснула и безбожно продрыхла до уездного городишки. В очередном лесочке пришлось нацепить на себя наряд дебильного клоуна и обуться в «сапоги-сломай-ногу». Я хотела захватить с собой полувампирчика в качестве грузчика (ну не самой же мне таскать сумки) и заодно проверить, как работает амулет, но наш чекист-надомник настоятельно рекомендовал взять охрану.

— Даррья, после смены начальника гарнизона в Лесном торжище неспокойно, будет лучше, если драконы пойдут с тобой. И оденьтесь как принято у варрлов. А я пока открою юному дарованию секрет, как восстанавливать свои силы после длительного полета. — И, сграбастав вампиреныша за шкирку, поволок его в кусты.

Заметив мой растерянный взгляд, Синий тут же наябедничал:

— А мелкий гад почти всю дорогу проспал у тебя за пазухой.

Услышав, какую змею в буквальном смысле слова пригрела на груди, я, как слон, вломилась в низенький кустарничек и от души заехала демиурчику в ухо со словами:

— Ах ты, прыщ гноявый, решил: сохраню задницу для своей невесты в сухом, надежном месте — и залез ко мне погреться? Да я тебе сейчас за такие дела оставлю только два зуба, чтоб помидоры прокусывать. Ты у меня всю свою жизнь на вставную челюсть работать будешь!!!

Федору удалось меня оттащить от не сопротивляющегося Крыса только после того, как тот поклялся отомстить за мою поруганную честь. Погрозив на прощанье кулаком, я, спотыкаясь на каждом шагу, поползла наводить шороха в провинции. Бальзамом на израненную душу лилось чертыхание драконов, которым тоже пришлось облачаться в попугайские коздюмцы.

«Странно, но у входа нет охраны, не к добру это», — почесала макушку наблюдательность, едва мы вошли в город.

Затащив за угол своих сопровождающих, я закурила и предложила немножко понаблюдать за прохожими.

Через полчаса мне открылась неприятная истина. Народ от людей в форме шарахался похлеще, чем наши граждане от ментов. Те же в свою очередь вели себя как хозяева, вернее, как захватчики. Щипали девиц за задницы, вырывали у идущих из лавок женщин корзинки с продуктами, трясли всех проходящих мужиков, как копилки, горланили пьяные песни и задирали молодых ребят. И, замечу, все это было белым днем, о том, что тут творится с наступлением ночи, думать не хотелось. Дракон, глядя, как только что на наших глазах избили мужчину, вступившегося за свою жену, сжав кулаки, прорычал:

— Надеюсь, ты не будешь возражать, если я сейчас сожгу весь этот воровской притон?

Как бы мне ни хотелось с ним согласиться, но пришлось напомнить, что помимо этих ублюдков тут есть мирное население. А еще все, что я видела, не вязалось с рассказом старосты про нового командира — или он еще не приехал, и подчиненные устроили гульбарий, или начальник был еще хуже предыдущего. Срочно хотелось во всем этом разобраться, ведь в ближайшее время тут должна была открыться ярмарка, на которой я очень хотела поприсутствовать.

Пока набивала сумки копченостями для Сосискина, сладостями для лесных друзей и безделушками для русалок, тысячу раз сказала вампиру «спасибо». Не порекомендуй он мне взять с собой телохранителей и выглядеть как благородная, меня бы уже раз сто изнасиловали, ограбили и оставили умирать в какой-нибудь канаве. Даже присутствие за нашими спинами трех мужчин не спасало нас с Оранжевой от сальных шуточек и непристойных предложений.

У разгневанной драконочки по коже пробегали полоски чешуи. Побоявшись, что она сейчас примет свой истинный облик, мы быстро затащили ее в первый попавшийся двор и заставили исчезнуть. Не то чтобы я боялась драки, но, зная мстительность всяких подонков, можно было догадаться, что они потом всласть отыграются на ни в чем не повинных гражданах.

Под конец нашего похода по лавкам казалось, что меня вываляли в грязи, а в горле пересохло от постоянного крика, которым я глушила зарвавшихся скотов. Глотку срочно требовалось промочить, и мы решили зарулить в небольшой трактирчик, попавшийся нам на глаза, предварительно отправив на разведку Зеленого. Убедившись, что «доблестных военных» там нет, он подал знак, и мы торопливо прошмыгнули внутрь.

Ожидая заказ, я цепким взглядом окидывала посетителей. Благодаря множеству прочитанных в свое время фэнтезийных историй и личному опыту, полученному из квеста по Лабуде, я без труда узнала трех гномов, жителей степей, одного надменного эльфа, странствующую магичку (меч за спиной, тощий кошелек на поясе и миска с пустой кашей на столе). Еще присутствовали всякие пьянчужки и стремный бард, поразивший меня своим писклявым голосом и бандурой, которую он прижимал к себе загипсованной рукой. Короче говоря, ничего интересного, можно было смело сворачивать просмотр и наконец заняться принесенным пивом.

Но вдруг я заприметила в крайнем углу женщину, перед которой стояла приличного размера полупустая бутылка. Было в ней что-то такое, что меня сразу насторожило. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что она до боли напоминает мне бывшую классную руководительницу. Когда та, одетая в кримпленовый костюм по моде семидесятых, прямая, как палка, чеканя шаг, появлялась в дверях и голосом, продирающим до костей, здоровалась, в классе наступала абсолютная тишина. А уж если классная орала: «Дегенераты!!! Толстой специально писал сцену про дуб, чтобы всякие придурки, как вы, могли блеснуть своим скудоумием на сочинениях!» — мы все старались из кожи вон вылезти, но осознать, на хрена он написал эту фигню на французском, продублировал на русском и какое вообще значение имеет это дерево для мировой литературы.

Вот вроде ничего особенного в незнакомке не было, если не считать нетипичной для местных короткой стрижки и мужского костюма, да и в целом не имелось ничего, внушающего уважение, но почему-то захотелось выпрямиться и положить руки на стол. Заметив мой интерес, женщина подняла на меня глаза и отсалютовала стаканом, а я машинально повторила ее жест. Наши маневры узрел хозяин, вертлявый мужичонка, который тут же подлетел и, не дожидаясь вопроса, угодливо зашептал:

— Уважаемая варрла хочет знать, кто посмел выразить ей свое непочтение? Или желаете, чтобы я ее выгнал?