Екатерина Казакова – Коммандос из демиургов (страница 26)
Тем временем вечер набирал обороты и градусы. Несколько дочерей из семьи женщин древнейшей профессии пытались склеить наших мужчин, а Оранжевая усиленно перемигивалась с огромным мужиком. Судя по морде и мечу, можно было предположить, что он наемник. К нам пару раз подваливали какие-то мелкие урки, мечтающие втянуть нас в азартные игры, а Синий, Зеленый и Крыс практически поселились в декольте у служанки с такими пышными формами, что мне впервые стало стыдно за свой скромный третий номер.
Сжалившись, я благословила драконов на постельные подвиги, и они шустро испарились. Демиурчик, улучив момент, когда мы с его наставником отвернулись, выдул залпом полкувшина и начал смотреть на меня жалостливыми глазами. Чисто из вредности я сообщила, что воздержание пойдет на пользу разведчику и всякие полуголые мамзельки не имеют права смущать того, у кого должны быть чистые руки, холодное сердце и трезвый ум. Но тут, проявив мужскую солидарность, за демиурчика вступился Федор и попросил дать мальчику насладиться последними часами спокойной жизни. Я устало махнула рукой, и обрадованный полувампирчик начал усиленно кобелировать с девицей нетяжелого поведения.
Из принципа я прочла ему целую лекцию о венерических заболеваниях, втайне надеясь, что после красочных описаний у него пропадет аппетит к женским телам. Но, к сожалению, на потенции это никак не сказалось. Он весьма шустро уволок свою довольно потасканную грезу, предварительно хлопнув по заду предмет желания большинства присутствующих в зале мужиков, по совместительству разносящий пиво. На прощанье я ему крикнула:
— Если завтра она сможет свести ноги вместе, на глаза, позорник, мне не попадайся!
Грянул дружный хохот, и народ окончательно признал меня за свою. С расстройства, что ничего, достойного себя, не узрела, я решила заказать еще курочки, но в этот момент в зале раздался испуганный шепоток, и вампир кивком показал мне на закутанную в плащ фигуру. Дурой я не была и поэтому быстро сообразила: пришел нужный нам клиент. Выдав мне инструкции его не ждать, а идти в номер и сидеть там тихо, драки не провоцировать — Кровавый смазанным движением переместился в самый темный угол помещения.
Вернулась в номер и решила упасть в объятия Морфея. Но заснуть мне не дали. Сквозь тонкие стенки со всех сторон до меня долетали скрипы кроватей, охи-вздохи, ахи-трахи, шлепанье босых ног по полу и наигранные стоны.
«Старушка, мы прям как на съемках порнушки присутствуем, а сами не участвуем», — завистливо вздохнула сидящая на скамейке запасных половая жизнь.
Уныло кивнув, я взгромоздилась на подоконник и решила покурить. Но даже тут мне не было покоя. В соседнем окне появилась всклокоченная девица и попросила:
— Подружка, выручай, побудь у нас третьей.
— На троих я только пью, а в постельных делах предпочитаю быть единственной, так что придется тебе в одиночку отрабатывать гонорар, — зло огрызнулась эгоистическая натура.
Проститутка высунулась побольше и, сделав большие глаза, покаялась, что клиент странный попался, никак не идет на контакт. Если ничего не получится, то ей придется возвращать деньги, а сутенеру это явно не понравится. Мне было плевать на чужие проблемы, и, выкинув бычок, я лениво спросила:
— Что, предлагаешь мне домкратом поработать, пока ты будешь перед импотентом сиськами трясти, помогая мне разжечь его похоть?
Путана сделала умоляющие глаза, я презрительно хмыкнула — групповушка меня не прельщала, тем более что одним из ее участников являлась продажная тетка. Собралась попрощаться, но тут шлюха сказала, что ее клиент — один из моих попутчиков, и мне стало жутко интересно, кто меня так позорит. Я пошла в соседний номер.
Картина, представшая перед глазами, навсегда отпечаталась в памяти. Скажу прямо, это жемчужина в моей коллекции приколов. Забившись в самый дальний угол кровати, на меня с ужасом смотрел дрожащий Крыс. С трудом сдерживая ржание, я тоном добренького доктора поинтересовалась:
— Ну-с, что у нас тут? Ай-ай, большой, вроде, а не хочет принимать процедурки про избавлению от переизбытка гормонов. Мальчик стесняется тетеньки?
Демиурчик отрицательно качнул головой и судорожно вцепился в край одеяла.
Я подошла поближе и начала увещевать:
— Полноте вам, батенька, поверьте старому ветерану эротического фронта — это не страшно, вы, главное, расслабьтесь и дайте профессионалке спокойно работать.
Пацан не реагировал и таращил на меня испуганные глазенки.
— Выводи его из шока, — подсказал мозг, и я послушно заорала:
— А ну друг-недотраха, быстро отвечай, какого хрена ты тут ломаешься? Сам меня чуть слюнями не уделал, пока на нее пялился, а теперь от проститутки чуть не под кровать прячемся?!
От моего крика Крыс отмер и выдал:
— Она, как только положил ее на кровать, сразу стонать начала, я испугался, что больно ей сделал. А потом эта тварь на меня кинулась и все пыталась сверху залезть, я и подумал, что ее кто-то нанял и она хочет меня задушить. И вообще, эта дрянь какая-то бешеная, постоянно меня хватает за все места.
Закусив от смеха губу, я подошла к девке и шепотом спросила:
— Что ж ты, мать, так лопухнулась, девственника не просекла, вроде ты не новичок в этом бизнесе?
— Откуда я знала, что он мальчик: когда до номера шел, он меня чуть целиком не проглотил, пока миловались, а как до дела дошло, так он сразу перепугался, — расстроенно брякнула жрица любви. И без перехода добавила:
— Ты ж его знаешь, выручи, а? Меня Мефстост убьет, если я сегодня ему денег не принесу. Ты только начни, а дальше я уж сама, ну что тебе стоит, помоги, а, ты ж вроде тоже женщина?
Ну вот и как после такой просьбы я могла отказать практически родной сестре? Правильно, никак.
Подойдя к трясущейся, как от лихорадки, жертве трудового энтузиазма, я мягко опустилась на кровать. Подпустив в глаза нежности, медленно наклонилась и томно поцеловала Крыса прямо в приоткрывшиеся от удивления губы. В первый момент мальчонка растерялся, а потом даже стал неловко отвечать. Не прерывая лобызаний, я пальцами прогулялась по груди, опустила ладошку пониже и слегка царапнула коготком животик. Он выпустил из рук одеяло и, прерывисто вздохнув, стиснул меня в объятиях. Ребра протестующе заныли, и я довольно шустро переместила руку ему на пах. Пара поглаживаний — и парня можно было пользовать. Лизнув его в шею, я интимным шепотом попросила закрыть глаза. Пацан тут же подчинился, а я шустро скатилась с кровати и, на цыпочках подойдя к незадачливой девке, шепнула:
— Все, он твой, можешь применять по назначению и смотри, не забудь отчинить мою долю. Учись, как надо с мужиками обращаться, — показала язык и тихонько покинула поле битвы.
Завалившись в кровать, я ржала как конь примерно полчаса. Вдоволь повеселившись, наконец заснула с чувством выполненного долга.
Утром нашла под дверью пару монеток: мелочь, а приятно, похвастаюсь Сосискину, что день прожила не зря. Потом, подкараулив Крыса, выходящего из комнаты, сунула ему кулак под нос и пообещала убить, если он кому-то скажет, что я его поцеловала. Оставив парня полыхать от стыда, я, весело насвистывая, отправилась на завтрак. Совершать набег на лавку, где продаются амулеты защиты, на голодный желудок было чревато — налет вполне мог обернуться убийством, а милосердие иногда стучится в мое черствое сердце.
ГЛАВА 12
Когда спустилась в зал и увидела лучащиеся удовлетворением морды драконов, мне немедленно захотелось сделать пакость. И не надо говорить, что зависть — плохое чувство, это я знаю, но ничего с собой поделать не могу. Подойдя к столу, я поздоровалась, чмокнула Федю в щечку (отчего он впал в прострацию), внимательно оглядела присутствующих и выдала:
— Синий и Зеленый, надеюсь, вы предохранялись, в противном случае, если мой лагерь начнут штурмовать девицы с младенцами, в чешуе, как жар, горящей, вам, как честным богатырям, придется жениться. Оранжевая, душечка, ты вроде как вышла из того возраста, когда любовные отметины носят, как медали? В нашем возрасте это уже неприлично, попахивает прыщавым хвастовством. Владыка, ты же опытный боец, что ж у тебя следы мужской доблести совсем на другом месте-то? Новая поза или только карлица на тебя скинулась?
Заметив краем глаза подошедшего Крыса, я исторгла из себя душераздирающий вздох и прошелестела:
— Я так вчера на тебя надеялась, что ж ты растерялся, малыш? — И с чувством глубокого самоудовлетворения плюхнулась на стул.
Трапеза прошла в натянутой атмосфере. У Синего и Зеленого ходили на мордах желваки, что говорило о нешуточной работе мысли на тему — пронесет или готовиться расстаться со свободой? Оранжевая постоянно пыталась скрыть волосами большущий засос на шее, параллельно мечтая провалиться от стыда под землю. Дракон старался не поворачиваться ко мне правой щекой со свежей царапиной, которой не было, когда он нас вчера покидал, и испуганно вжимал голову в плечи, стоило мне только открыть рот. Демиурчик не смел поднять на меня глаза от стоящей перед ним тарелки и грозился ушами поджечь мир. Только мы с вампиром пребывали в прекрасном настроении. Я — потому как сделала гадость ближнему, а он — потому как согласно докладу выполнил возложенную на него миссию и договорился, что меня вечером примет старший братства, а также успел на рассвете попробовать на клык разбойника, потребовавшего у него кошелек.