Екатерина Казакова – Коммандос из демиургов (страница 20)
— Кому сказала, умываться!!! Вода тебе холодная, Мальвина?! Сто кругов вокруг забора для согрева! Давай, пошла, крысавица ты моя, от слова «крыса»!
— Каша невкусная?! Бестия, два дежурства на кухне! Не умеешь готовить? Не можешь — научим, не хочешь — заставим!
— Плюшка! Ну-ка быстро положила булку на место!
— Кабан! Убрал свою ложку из общей кастрюли, пока я тебе башку половником не проломила!!!
— Цветочек! Еще раз увижу, что выкидываешь сливочное масло под стол, заставлю сожрать кастрюлю холодных макарон с хлебом!!!
— Лель! Разбуди Крыса, пока я ему в пасть чеснока не напихала, его рожа в тарелке действует мне на нервы!
— Альфонс! Мне не жалко салфеток, но если еще раз ты на свою харю переведешь целую пачку, будешь вытираться наждачной бумагой!!! А сегодня занимайся стиркой, если ты такой чистюля!!! И не радуйся, к середине дня, я вам гарантирую, вы все уделаетесь!!!
— Заумная! Рот закрой и жуй быстрее! У тебя там уже мухи поселились!!!
— Гламурчик! Я смотрю, тебе очень нравится любоваться на свою морду лица, отраженную в блестящих поверхностях? Отдраишь всю посуду, чтобы блестела, как у кота яйца на солнышке!!!
После завтрака, поручив Сосискину погонять новобранцев, прихватив корзину с взяткой ведьме, отправилась добывать ценную информацию.
Сразу, как вошла в лес, я разложила на пеньках и кочках угощение для нечисти, потрепалась со знакомой шишигой, узнала все последние новости, а потом засунула в уши наушники и стала подпевать своей любимой «Мельнице». Увлекшись совершенствованием собственного вокала, и не заметила, как оказалась возле жилища местной Гингемы.
«Ну что я могу сказать, налицо классика жанра. Вросшая в землю избушка, черепа животных на заборе, внучка Бабы-яги у калитки», — прокомментировало картину знакомство со сказками.
«Избушка, избушка, повернись к лесу передом, а ко мне задом и чуть-чуть наклонись», — заржала моя невоспитанность.
А я в упор рассматривала свою ровесницу, статную черноволосую девушку, с ехидной ухмылкой на губах вышедшую из калитки. Ее разноцветные глаза светились любопытством напополам с удивлением, а возле ног терлось существо, являвшее собой безумный гибрид кошачьего скелета и птичьей черепушки с взъерошенными перьями грязно-серого цвета. Тишину нарушил скрипучий голос монстрика:
— Чего приперлась, гноявая-болявая? Хозяйка сегодня никого принимать не будет!
От испуга я подпрыгнула на месте, выронила корзинку и замерла с открытым ртом.
«Хрена се, участник шоу уродов еще и разговаривает», — присвистнуло удивление.
«Судя по всему, этот крендель еще хуже, чем Сосискин», — покачала головой прозорливость.
Из ступора меня вывела следующая фраза, произнесенная мутантом:
— А ну пошла вон, пока я тебе, к умдырям, башку не оторвал!
«Ну это он зря, сейчас мы его порвем», — заржал богатый опыт общения с Сосискиным.
Придя в себя, я, сплюнув через зуб, набычилась и поперла:
— Мослам слово не давали! Так что прихлопни свой клювик, говорушка контуженная, пока я тебе хребет не перебила. Еще раз, птичий грипп, вякнешь не по делу — познакомлю со своей собакой, она очень любит зубы об говорящие кости точить.
— А ну быстро свалил в свой курятник и не кукарекай, пока я добрая, — поддакнула моя кровожадность.
Девушка весело засмеялась и, подойдя, положила прохладную руку мне на голову. Потом она стала ходить по кругу, осматривая меня со всех сторон и приговаривая:
— Ну и что же понадобилось тебе от меня, варрла? В твоем сердце нет злости на бросившего жениха, значит, сжить со света соперницу-разлучницу не хочешь. Болячки и хвори обходят тебя стороной, а навести порчу на ту, чья защита сильнее стоящей на нашем короле, не под силу никому. Что может просить у меня та, кого Хозяин леса и Водяной считают дочерью? Чего же рожденная под другими звездами хочет от простой лесной ведьмы?
— Поговорить, — многозначительно кивнул на корзинку мой опыт ведения деловых переговоров.
— Знаю я ваши разговоры, опять напьешься, а завтра придет кузнец, я, что ль, лечить его буду? — моментально просек мои намерения птичка Сирин ухудшенной комплектации.
— Ну ладно тебе, Косточка, может, нашей гостье действительно поговорить надо, — потупилась зардевшаяся ведьма.
— Кому ты тролля вкручиваешь, я что, не слышал, как у нее там бутылки звякнули! Если сегодня хоть понюхаешь, уйду от тебя! Меня давно Нурлакса к себе в помощники звала, она колдунья серьезная и не пьет со всеми подряд.
«Ну-ну, ни грамма в рот, ни миллиметра в жо…» — начало было презрение ко всяким «пуританкам», но его перебило мое гневное:
— Милиция-заступница, как ты его терпишь-то? Я бы давно — за хвост и об коленку!!!
Девушка виновато развела руками, а я, вспомнив, как сама терплю Сосискина, понимающе вздохнула. Под осуждающим взглядом любимца она пригласила меня войти в дом.
Избушка оказалась с большим секретом. Пройдя через маленькую закопченную клетушку с земляными полами и полуразрушенной печкой, касаясь головой развешанных повсюду пучков трав и паутины, я оказалась в просторной светлой комнате. Пузатый буфет с красивой посудой, всякие резные этажерочки с вазочками, полочки с кучей статуэточек, вязаные салфеточки, постель с горой подушек, круглый стол с цветастой скатертью, туалетный столик со стоящим на нем зеркалом и кучей пузыречков… Одним словом, мещанский рай. Не хватало только гитары с розовым бантиком на грифе и слоников.
По мне, так лучше бы на свежем воздухе посидеть, но со своим уставом в чужое ООО не лезут. Под неодобрительное ворчание неудачного эксперимента по некромантии: «Попадет капля в рот — и начнешь, дурища, колдовать, опять напутаешь и не будешь знать, как исправить. Учти, я тебе потом помогать не стану», — хозяйка накрыла на стол, а я присовокупила бутылку коньяка, лимончик и коробку конфет.
— Ну за знакомство, мне зовут Дарья, — произнеся первый тост, я приподняла глиняный стаканчик.
— За знакомство, меня нарекли Маньшаной.
Мы со стуком дружно сдвинули посуду, а домашний любимец подпрыгнул на месте.
«Понеслось», — тоскливо заныла печень и приготовилась бороться с алкоголем.
— Точно нажрутся, они нашли друг друга, — проклекотал Косточка и поудобнее устроился на окошке, дабы нас бдить.
Через пару рюмок мы преодолели неловкость, к исходу бутылки я рассказала о цели своего визита, а ведьма начала давать мне расклад сил на магической карте Изменчивого.
Ну, что могу сказать: в этот раз я попала по полной программе. Этот мир заселяли стандартные персонажи, которых я на дух не выносила. Эльфы-нарциссы остальных считают за грязь под ногами, их вечные враги дроу, тусующиеся глубоко под землей и редко вылезающие позагорать на солнышко, орки-налетчики из степей, тролли-людоеды, разбойничающие в горах, непьющие, а оттого и целомудренные единороги, снующие по дорогам магички и маги, обувающие сельских жителей, некроманты-некрофилы, добрые волшебники без голубых вертолетов, колдуны, обожающие устраивать гадости населению, и прочие, прочие, прочие…
Тут любому проходящему мимо даже самому слабому колдунишке проклясть было проще, чем чихнуть. Нет, мне новые друзья рассказали и про королевство, где мы разбили лагерь, и про местных жителей, но они знали только о том, что происходит на речке и в лесу. Слишком уединенно они жили в своей глуши, а сведения о происходящем в мире приходили к ним с большим опозданием. Да и в местной иерархии магических шишек они занимали нишу менеджеров низшего звена, так что на корпоративы и собрания вышестоящих их не приглашали. Да, на своей территории они были боссами, но даже в соседнем ручье Водяной терял свою власть, а за деревней кончались владения Хозяина леса.
Я знала все о местных богах, а на Наместника тьмы у меня имелось собранное Драконом досье, в котором даже было указано, какого цвета трусы он предпочитает носить, но этого оказалось катастрофически мало для нашей миссии. Поэтому я и хотела поговорить с настоящей ведьмой, и сейчас она дополняла рассказы друзей. Сведения о злых духах, сбивающих путников с пути, о черных ритуалах, о том, где для них берут жертвы, рассказы о том, как опасно бывает встретить на пути спешащего по своим делам колдуна или напороться на Всадников ночи, сыпались на меня, как претензии, годами копившиеся к зятю у сварливой тещи. Мои знания о смертельных болезнях, проклятиях, заклинаниях, нечисти и нежити были существенно расширены буквально за полчаса. Магические атаки колдунов, преследующие своей целью отобрать у кого-то силу, или налеты Наместника на какую-нибудь деревню или город случались тут чуть ли не каждый день. Волшебники из противоположного лагеря сбивались с ног, пытаясь помешать козням своих оппонентов. Маньшана выливала на меня интересные факты из биографий самых выдающихся колдунов своего времени, а у меня от ужаса клацали зубы…
И это, по словам Дракона, был довольно спокойный мир, остальные — еще хуже. А когда Маньшана сказала, сколько амулетов в среднем носит среднестатистический житель и сколько берет волшебник за изготовление одного средства индивидуальной защиты, я прикинула, сколько мне их потребуется на всех, и, чтобы не начать задумываться о приобретении подделок на магическом рынке, решила достать вторую бутылку…
«Подведем итог, — задумчиво протянул мозг, когда собутыльница пошла прогуляться до кустов. — Пока детишки не научатся защищаться хотя бы от простых разбойников, вам нельзя высовывать свой нос из леса, если ты не хочешь, чтобы их заколдовали просто так, ради прикола».