Екатерина Казакова – Коммандос из демиургов (страница 17)
На мои вопли приплыли русалки, под обалдевшими взглядами недоумков я со всеми мило расцеловалась и стала нарочито жаловаться на молодежь, которая предпочитает зарасти в грязи, но не лезть в воду. Услышав мои стенания, русалки, хохоча, начали помогать моим крысятам мыться, периодически предлагая мальчикам потереть спинку и зазывая их вечерком заглянуть на огонек.
Когда я дала команду двигаться обратно, ко мне, краснея, подошла Бестия и, отведя в кусты, сообщила, что все девочки, кроме Цветочка, не могут даже быстро ходить. Узнав причину временной неходоспособности, я долго хохотала, поражаясь тупизму некоторых индивидуумов. Сосискин приказал всем сдать барахло, и эти дурищи отдали свое белье. Без лифчиков их груди подпрыгивали, как мячики, и причиняли им жуткое неудобство, а у Плюшки бюст имел примерно восьмой размер и грозился набить шишку на лбу. Повезло лишь Цветочку, ее прыщи можно было найти только с миноискателем, но теперь она жутко комплексовала без бюстгальтера с эффектом пуш-ап. Пришлось пообещать в ближайшее время решить эти проблемы, только вот интересно, кто согласится сшить для толстушки пару чехлов для танков? Остается надеяться, что мой оборотистый пес не загнал кому-то их рвань.
По дороге назад создалась необходимость прибегнуть к помощи лесных друзей: мне никак не удавалось заставить своих инвалидов передвигаться быстрее. А так кикиморки поухали, пару раз камешками в спину кинули, и мои живые трупы пришли в состояние пригодности для выступления на ипподроме в качестве призовых рысаков.
Вернувшись назад, вместо привычной поляны мы уперлись в высокий бетонный забор с КПП, на котором нас ждал вытянувшийся в струнку Сосискин, который при виде меня отрапортовал:
— Приказ выполнен, капитан, объект готов к сдаче!
Зашла внутрь, и мой мозг восхищенно присвистнул:
«И как этому стервецу удалось осилить такой фронт работ?»
Его поддержало любопытство:
«Интересно, во сколько это ему встало и кого он привлек в качестве рабочей силы?»
А жаба укоризненно покачала головой:
«И на что только некоторые не пойдут, чтобы долги не платить».
Ну, а я удовлетворенно разглядывала наш лагерь. Все шалаши были снесены, и на их месте стояли шесть армейских палаток. В ходе проверки я выявила: в двух палатках располагались казармы с кроватями, в остальных разместились склад, полевой госпиталь, столовая и учебный класс, полностью оборудованный всем необходимым. Также наличествовали: летняя кухня, погреб, баня, пять кабинок для душа и десять умывальников для улицы («Не иначе как упер из заброшенного пионерского лагеря!» — скривилась догадливость), к ним присоединялись сарай с полезным инвентарем, колодец, шикарная полоса препятствий и спортивная площадка с турниками, брусьями и прочими тренажерами.
По окончании инспектирования я пожала псу лапу и выразила ему благодарность. На что ушастый мерзавец тут же ответил:
— Ну теперь я в расчете с тобой за несчастный столовый сервиз?
Я была бы не я, если бы не ответила:
— Если ты думаешь, что этот секонд-хенд, который ты натырил неизвестно где, может равняться стоимости посуды Короля-Солнца, то спешу обрадовать, ты как раз отработал одну супницу. И, надеюсь, понимаешь, что за мое участие в твоей охоте за Тканью Мироздания ты вообще мне по жизни должен?
Пес выматерился, а я, насвистывая, дала команду обедать.
«Как оголодали-то, сердешные!» — хлюпнула носом неизвестно откуда появившаяся жалость, когда я глядела, с какой скоростью демиурчики поглощают еду.
В малоприятном вареве мне удалось опознать перловку, а в стаканах с бурдой унюхать запах цикория, призванного во все времена заменять в столовках чай, кофе, какао и компот. Сразу вспомнился детский сад, и подкатила к горлу тошнота. Мои предпочтения в еде услужливо напомнили, что если я не хочу пугать унитаз ревом своего желудка, то придется исключить из общего рациона манную кашу с комками, молочную лапшу с пенкой, рассольник с вываренными огурцами, творожную запеканку и кисель, которым можно обои клеить. Пришлось срочно бежать домой — лопать бутерброд с черной икрой, так сказать, чтобы притупить приступ ностальгии.
Только после того как демиурчики поели и под надзором Сосискина вымыли посуду, я отважилась высунуть свой нос из-за двери. Ну ничего не могу с собой поделать, на эти продукты мой организм всегда плохо реагирует, ведь недаром же говорят, что все наши страхи и комплексы родом из детства.
А моя лень, представив, что могут приготовить демиурчики, завздыхала:
«Ох, чувствуется, на первое время придется самой к мартену вставать, вряд ли эти кулинары что-то съедобное сварят».
После обеда я загнала салаг в класс, так как чувствовала, что настало время серьезного разговора. Не успела открыть рот, как с задней парты раздался храп Кабана и стук его головы, упавшей на парту. Мой глаз нехорошо дернулся, а злость прошипела:
«Кормить надо меньше дармоедов, вон как их от сытости в тепле разморило, погоди, еще осмелеют и на шею сядут!»
Схватив со стола линейку, я подлетела к храпуну и со всего маху шлепнула его по лысой макушке. Он вскочил, как чертик выскакивает из табакерки, и вытаращился на меня.
Я со змеиной улыбкой пропела:
— По тебе полз клоп-с, а я по нему шлеп-с.
И, переходя на басы, заорала:
— Ты, бурдюк с салом, будешь всю ночь стоять в карауле, а если заснешь, лично кишки выпущу, набью их твоими мозгами и заставлю тебя сожрать!!! Все ясно?
— Да!
— Не «да», а «так точно»! Упал, отжался, и так двадцать раз, мамин позор.
Пока толстяк пытался отжаться, с передней парты, за которой сидел Крыс, донеслось еле слышное:
— Сука.
Подлетев к полувампиру, я наклонилась и проревела ему в лицо:
— Сука не наука, а профессия, поэтому я, как профессионал в своей области, буду сегодня спать, а ты, сучонок, будешь нести вахту вместе с жирдяем. Вам же, кровососам, по ночам спать необязательно? Не слышу? Или мне воткнуть тебе осиновый кол, а твой прах отправить домой?
— Да… Так точно, не нужно! — вскочив, проорал Крыс.
Похлопав его по щеке и ощутив спиной его горящий ненавистью взгляд, я проследовала на свое место. Вернувшись за свой стол, дала команду Кабану заканчивать свои жалкие потуги оторвать свою тушу хотя бы на сантиметр от пола, села, закинув ноги на стол, и начала нагонять ужас:
— С сегодняшнего дня ваши жалкие задницы принадлежат мне, и если я скажу подпрыгнуть и зависнуть, вы это сделаете. Скажу прыгнуть в костер — вы прыгнете и не спросите: «зачем?», прикажу жрать лягушек — сожрете и попросите добавки. И не вздумайте мне погибнуть по собственной дурости, найду и четвертую!!!
На мгновение я задумалась, а потом продолжила:
— Среди вас есть и родственники тех трех козлов, которых я отправила в бесконечное путешествие, и тех, кто жаждет прийти к власти. Так вот, — грохнула кулаком по столу для усиления эффекта, — если увижу, что кто-то пытается саботировать мои распоряжения или отлынивает от заданий, то я устрою ему персональный ад, по сравнению с которым квест троицы чморотухов покажется приятной прогулкой. А потом напущу на ваших родителей Сосискина, который проведет ваши выбраки как штрафные санкции и пустит их по миру. Поэтому сегодня я разрешаю всем, кроме двух мракобесов, решивших мне дерзить, отдохнуть и отоспаться, а с завтрашнего дня вы приступите к тренировкам.
— Что нам предстоит делать? — робко подняла руку Плюшка.
Прежде чем ответить на вопрос, а заодно и поделиться полученными сведениями, которые серьезно изменили мои прежние планы, я мысленно перенеслась на двенадцать часов назад…
Я уже почти уснула, когда меня разбудил звук открывшегося окна, в которое влезла нахальная морда Владыки драконов Лабуды.
«Ты с какого дуба рухнул, что в таком виде сюда приперся, всю малину решил мне спалить, примус летающий?!» — забухтела моя конспирация при виде старого знакомого.
Нарушитель покоя отрицательно покачал головой:
— Я усыпил всех в радиусе пяти километров, так что давай, поднимай свою тощую жопку и выходи на улицу, разговор есть.
В голосе летающего змея слышалась нешуточная тревога, поэтому я быстро собралась и побежала во двор. Проходя мимо дивана в гостиной, попыталась разбудить Сосискина, но тот не пожелал открывать глаза и послал меня, не приходя в сознание.
— На Разноцветном что-то случилось? — едва завидев друга, в лоб спросила моя тревога.
— Нет, с нашим миром все в порядке, зато у тебя с демиургами назревают большие проблемы! — «успокоил» меня дракон.
— Ха, не с демиургами, а с демиурчиками, и не проблемы, а проблемки, которые я завтра начну решать, они как раз после сегодняшнего дошли до нужной кондиции, — отмахнулась моя самоуверенность.
— Нет, Дашка, как раз не с твоими желторотиками, а с их родителями. Я узнал, что они планируют большую заварушку, вне зависимости от того, выиграешь ты или нет.
— Кому-то хочется власти больше, чем медведю бороться? — уточнило мое чутье на проблемы.
— Да, — подтвердил верный союзник. Демиурги-оппозиционеры попросили одного уважаемого в мире Пифий и Оракулов провидца сделать предсказание. И он сказал, что, скорее всего, победит их кандидат. Они уже начали планировать, как можно его использовать в своих целях в борьбе с Советом. Отец Ника считает, что тот, кто сможет выжить на Изменчивом, поможет им совершить переворот. Остальным, включая отпрыска члена Совета, они хотят помешать вернуть силу. Только представь, что из них можно слепить, дуря головы на тему того, что это ты или Совет виновны в их бедах? И какой резонанс поднимется в их обществе, если все вокруг начнут говорить, что Совет таким образом убирает неугодных и мстит посмевшим выступить против него?