Екатерина Кариди – Змеиная невеста (страница 19)
Резко скользнул к столу, взял тот свиток и сунул в руки брату.
– Читай сам.
И молча ждал, пока тот закончит и осмыслит. А потом произнес:
– Ты понимаешь, что это значит? Когда они ее увидят. Когда поймут, что избранная на самом деле с тобой не связана? Когда они почувствуют ее кровь?! Понимаешь?!! На нее же будет претендовать каждый!
Последние слова Захри уже кричал. Далгет замер против него словно окаменевший, на него было страшно смотреть.
– Я разберусь, – наконец проговорил он.
И повернулся, чтобы уйти. Но остановился.
– Подготовь ее к этому празднику. Она должна знать о возможных опасностях, чтобы не попасть в ловушку. Как говорить, что отвечать, что можно брать. Как в случае чего защищаться. Об остальном позабочусь я сам.
– Можешь положиться на меня, – прошептал Захри уже после того, как брат вышел.
Переезд в новые покои, разговор с Далгетом Умрановым – все это стоило большого душевного напряжения и потому отняло много сил. Но вот он ушел, а Лера осталась одна в этой огромной мужской спальне. И так и сидела, глядя в одну точку и сжимая в руке гаджет.
Родители…
Ей хотелось плакать, но все же немного отлегло от сердца, оттого что они в порядке. А еще она злилась. Потому что наверняка Змеи применяли к ним свое змеиное воздействие. Но все же лучше так, чем если бы родители сходили с ума от неизвестности. В очередной раз запустила запись, на которой были запечатлены мама с папой. Вглядываясь в любимые лица, подперла лоб рукой.
Неизвестно, когда она еще сможет их увидеть. И сможет ли…
И тут отворилась дверь.
Сначала она вздрогнула от неожиданности и чуть не выронила гаджет. Но, увидев, что в комнату входит Саха, а за ним следом Таньма катит тележку с подносами, выдохнула от облегчения, даже как будто светлее стало. А тот, похоже, тоже рад был ее видеть, потому что больше не строил из себя каменную статую.
– Как тебе новые покои, Валерия? – спросил, криво улыбаясь.
А она внезапно расслабилась. Вскинула брови и пожала плечами, обводя взглядом спальню.
– Темновато, мрачновато, тяжеловесно. И многое может рассказать о вкусах хозяина.
Саха откинул назад голову и по-мальчишески расхохотался. А потом сказал, оглядываясь вокруг:
– Ты права, мне тоже тут никогда не нравилось.
Повернулся и дал знак прислужнице, чтобы накрывала им ужин на том самом широком столе с темно-зеленой мраморной столешницей. Этот стол был настолько огромен, что вся сервировка на них двоих уместилась с краешку и даже пятой части не заняла.
Наконец Таньма бесшумно удалилась, а Саха, дождавшись, когда дверь закроется, проговорил:
– Видел бы наш отец, что мы осквернили его стол презренной пищей, он бы перевернулся в гробу.
Лера так и замерла с открытым ртом, так неожиданно было это от него услышать. А он склонился к ней и подмигнул:
– Рот закрой.
Деловито пододвинул к себе большое блюдо, снял крышку и принялся есть. Она аж задохнулась от возмущения. Хотела высказаться, но тут он ткнул в нее вилкой и показал на ее порцию.
– Приступай.
В тот момент Лере хотелось пристукнуть нахального светловолосого красавчика этой самой крышкой. Но потом вдруг поняла. Он провоцировал ее, выводил на эмоции. И это сработало.
Дурное настроение и подавленность сошли на нет. Уже и мясо казалось не таким несъедобным, а даже немножечко вкусным. Лера почувствовала прилив сил, появилась надежда, что со временем жизнь наладится и она обязательно найдет выход отсюда.
Но она также понимала, что двигаться к этому нужно осторожно, небольшими шагами. Узнать побольше, осмотреться, понять. И не стоит забывать, что она по-прежнему здесь пленница. Поэтому и спросила, как только с едой было закончено:
– Сходим завтра в сад?
Примечание:
* – согласно индийским преданиям, смертельным врагом Нагов является магическая птица (изначально – орел, потом человеко-птица) Гаруда. Происхождение Нагов и магических птиц родственное. Однако Наги относятся к расе драконов, а человеко-птицы и прочие крылатые синкретические существа из индийских легенд (Гаруда, Кимнары и кимпуруши, Гухьяки, Киннары) – химероиды.
Глава 17
Помня о записке от тайного доброжелателя, Лера надеялась встретиться с ним снова, хотя и не представляла как. Но думала разобраться на месте. А Саха отреагировал неоднозначно. С него сошло веселье, лицо парня как-то сразу заострилось и окаменело, словно на миг проглянул Змей. Лера в очередной раз поразилась тому, как быстро это происходит.
Но сейчас в светловолосом красавце не чувствовалось гнева, она уже научилась как-то различать его эмоции. Скорее, озабоченность. Однако эти несколько секунд молчания тянулись долго. И у нее за это время упало сердце, подумала – неужели не позволит?
Наконец он проговорил:
– Посмотрим. Надо согласовать с Далгетом.
Ах с Далгетом… Она отвернулась, не в силах скрыть неприятный осадок. Сразу вспомнился их недавний разговор. Колючие слова, которые тот выплевывал.
Лера прикрыла защитным жестом горло и бросила быстрый взгляд на Саху. Парень смотрел на нее изучающе и, кажется, был расположен к общению дальше. Потому что уходить не спешил, и что-то такое, не совсем понятное, было сейчас в его глазах.
Она решила попробовать зайти издали.
– Я… хотела поблагодарить тебя, – начала Лера, показывая на гаджет. – Что убедил его передать весточку моим родителям.
Саха удивительно серьезно и немного грустно усмехнулся и повел крепким плечом, откидывая назад светлые волосы.
– Очень приятно слышать это от тебя, Валерия. Но моей заслуги тут нет. Далгет сделал это сам.
– Да…? – удивилась она. – Не ожидала.
Он промолчал в ответ, повисла короткая пауза.
А ей опять пришли на ум те слова.
«Мне есть с кем спать и чем заняться. Ты меня в этом плане не интересуешь».
Будь она настоящей невестой Далгета, было бы очень обидно. Это бы ее просто размазало. А так…
Может, и не стоило проявлять любопытство, но это могло дать какую-то зацепку, и она все же спросила:
– Скажи, ему ведь на самом деле не нужна жена? Вся эта свадьба – фарс, да? Мне жаль, что я так некстати сорвала вам сделку.
– Кто тебе сказал подобную чушь?!
От него вмиг повеяло холодом, взгляд стал острым. А Лера поняла, что сейчас ей надо быть очень осторожной, фактически по лезвию бритвы шла.
– Вообще-то он сам и сказал, – пожала она плечами и отвела взгляд.
Его брат сошел с ума?
Говорить такое своей ИматАани?!
Саха резко прошипел ругательство и нервно дернул шеей. Потом сказал, глядя на свои сжатые кулаки:
– Поверь, все не так, ты просто неправильно его поняла. Ты важна настолько, что… Он уступил тебе свою спальню.
Все не так. Он хотел сказать, что Далгет отдаст за нее жизнь. И не только Далгет, каждый из них отдаст. Но девушка смотрела на него, и он видел стену недоверия в ее карих глазах. В изящных дугах высоко вскинутых бровей – упрямство. Что бы он ни сказал сейчас, она не услышит.
Так и есть.
– Сомнительное счастье, – проговорила она, оглядываясь вокруг.
Взгляд ненадолго задержался на большом ложе, и девушка поежилась. А в нем мгновенно откликнулись чувства. И в этом было слишком мало братского. Неловко стало находиться рядом, воздух сделался таким густым, что застревал в легких. Тревожил ее запахом.
И хорошо, что явилась прислуга убрать со стола. Саха опомнился.
Ему точно пора было уходить.
Двойственное чувство осталось у Леры, когда ушел Саха. Он показался ей немного странным сегодня. Но думать и анализировать ей точно не хотелось. Устала.