Екатерина Кариди – Вынужденный брак (страница 11)

Лиза набрала побольше воздуха в легкие и медленно выдохнула.

– Добрый вечер, Арсений. И зовите меня просто Лиза, хорошо? А то я так начинаю чувствовать себя старой.

– Хорошо, – кивнул мужчина, открывая ей дверь.

И все равно, при отце он будет называть ее по имени-отчеству. Вслух не прозвучало, но об этом знали оба. Привыкай, сказала себе Лиза, усаживаясь на заднее сидение.

– Куда поедем?

– Домой, пожалуйста.

Мужчина снова кивнул и плавно тронул машину.

– По дороге заедем, купим цветных маркеров, хорошо? – неожиданно для себя сказала она.

– Хорошо.

Тот не обернулся, но глянул на нее в зеркало заднего вида, не понимая, зачем дочери хозяина понадобилось самой покупать канцтовары. А Лизе хотелось. Как-то сломать ход событий, привнести в них что-то свое. Протест.

Маркеры она купила. А потом оставшуюся дорогу сидела, уткнувшись в стекло и ощущая усталость. Наступило эмоциональное выгорание.

Как добрались, она и не заметила, пока водитель не проговорил:

– Приехали, Ели… Лиза.

– А, спасибо, – встрепенулась она, поблагодарила и вышла в открытую дверь.

Тот развернулся и отъехал обратно. Понятно, хозяина забирать. А перед особняком на гостевой стоянке стояла машина. Лиза прежде ее тут не видела. Хотя, впрочем, а что она вообще тут видела? Живет здесь без году неделя. Да и, честно говоря, безразлично было.

Поднялась на крыльцо, вошла в холл, и там ей попалась горничная Маша. Они с ней не виделись уже два дня. Горничная спросила шепотом, как дела и будет ли Лиза на ужине, та так же шепотом ответила, что будет. Но при этом так мученически закатила глаза, что обе не удержались от смеха. Слово за слово, девушки разговорились, и Лиза так и забыла свой пакет с канцелярией на антикварном столике в холле.

Вспомнила о маркерах, только когда уже поднялась в свою комнату. Быстро переоделась и спустилась за ними вниз. Пакет так и лежал на столике, Лиза взяла его и собиралась подняться, как с парадной «музейной» лестницы послышались голоса.

Две женщины. Лиза узнала голос мачехи. Вот с кем ей точно не хотелось лишний раз сталкиваться. Она отошла вглубь холла, поближе к двери, ведущей в служебные помещения.

По лестнице действительно спускалась супруга Серова Лариса. Мачеха была оживлена и улыбалась собеседнице. Лиза узнала и ее. Трудно было бы не узнать эту шикарную ухоженную брюнетку, если она за последние дни столько раз видела ее фото. И все в основном в обществе того самого мужчины, за которого Лизе предстояло выйти замуж.

В гостях у мачехи была любовница Марка Савельева.

Неожиданно Лиза ощутила, что сзади кто-то беззвучно подошел. И тут же раздался тихий вкрадчивый голос Олега:

– Здравствуй, сестричка, давно не виделись.

– Здравствуй, – с досадой проговорила Лиза, понимая, что ее подловили.

Мужчина стоял слишком близко, почти касался ее спины, но поднимать сейчас шум было не с руки. Лиза поморщилась и постаралась отодвинуться. Олег только насмешливо хмыкнул и проговорил, склонившись к самому ее уху:

– Знаешь, кто это?

От его голоса по шее побежали неприятные мурашки. Олег, видимо, заметил и тут же противно хихикнул и специально подул ей в шею, да еще положил руки на плечи. Неизвестно, что он там себе навоображал и на какой эффект рассчитывал, но на сегодня лимит был исчерпан. Он доставил ей дискомфорт, и только.

Спокойно, не спеша, но решительно Лиза отстранилась, скользнув по нему равнодушным взглядом, и сказала, не повышая голоса:

– Да, знаю. Это любовница Марка Савельева.

Она могла видеть, как меняется выражение его глаз. Вместо победного злорадства возникло недоумение и даже растерянность, а потом холеное лицо сводного брата снова перекосило.

– Красивая баба, – сказал он, демонстративно облизнув губы. – Во вкусе твоему жениху не откажешь.

– Завидуешь? – чуть заметно скривила губы в усмешке Лиза.

– Нет, тебя жалею, – он смерил ее красноречивым взглядом.

Конечно, удар достиг бы цели, будь Лиза просто обычной молодой девушкой. Невестой, влюбленной в своего жениха, погрязшей в розовых мечтах об идеальной свадьбе, белом платье, колечках, сердечках и прочей лабуде. Да просто влюбленной женщиной. Его слова убили бы ее.

Но все далеко не так. И сейчас Лиза смотрела Олегу в глаза и думала, что впервые благодарна отцу за его сухость и циничный прагматизм. Работа – так он обозначил ее будущий брак? Отличная формулировка.

– Благодарю за сочувствие, – проговорила она.

И пошла прямо к парадной лестнице.

Между тем, когда Лиза начала подниматься, мачеха и ее гостья уже почти спустились до половины. При виде ее женщины тут же смолкли и дружно на нее уставились.

– Добрый вечер, – проговорила Лиза, проходя мимо.

И даже изобразила улыбку.

– Добрый вечер, – ответила мачеха сквозь зубы.

Лиза знала, что ей сейчас смотрят вслед, пекло между лопаток. Плевать на это все, она тут на работе. А вечером надо будет стребовать обещанный телефонный звонок маме. Она и так слишком долго ждала.

Лестница, казавшаяся бесконечной, закончилась, Лиза свернула в коридор и наконец скрылась от этих взглядов, прожигающих ее насквозь. Как будто сдавливающий грудь обруч отпустил. Она тряхнула головой и хотела пойти дальше, но, видимо, не судьба была сегодня остаться в одиночестве.

– Постой!

Ее снова нагнал Олег. Хорошо, хоть на этот раз не стал хватать за руку. Просто остановился перед ней, замер, вглядываясь, прищурился.

– Неужели тебе действительно все равно?

Как же ей это все надоело!

– Представь себе, – ответила он и хотела обойти мужчину.

– Нет, подожди, ты что, не понимаешь, сес-трич-ка? У тебя против нее просто нет шансов! Твой Марк ее ради тебя не бросит, потому что таких баб не бросают.

Сказано было с таким страстным придыханием, что Лизе стало смешно. А он все искал в ее лице признаки уязвленного самолюбия и хмурился, совсем как мальчишка, не понимающий, почему его каверза не удалась. Тогда Лиза склонилась к нему и доверительно шепнула:

– Ты не тушуйся, братец. Попробуй к ней подкатиться, вдруг она оценит? Тогда и у тебя появятся шансы.

– Ссссука, – процедил Олег, когда до него наконец дошел смысл сказанного.

– И тебе доброго вечера, – проговорила Лиза и пошла дальше.

У себя в комнате бросила пакет с маркерами на компьютерный стол. Постояла чуть-чуть, разминая шею. Что ни говори, а навалилась от всего этого усталость. Принять душ, расслабиться, прилечь?

Она еще раздумывала, когда в дверь постучалась горничная Маша и сообщила: приехал хозяин и передал, что ее присутствие на ужине обязательно.

Ну, обязательно так обязательно.

Душ она все-таки приняла, должно же в жизни происходить хоть что-то безотносительно приятное. Стояла под струями теплой воды, закрыв глаза, и искала положительные моменты. И да, они были.

Хотя бы то, что благодаря наставнику она стала лучше разбираться в особенностях составления договоров. Он указывал на важные детали, подчеркивал, на что именно она должна в первую очередь обращать внимание. Лиза еще не знала, зачем оно ей в будущем может понадобиться, но это был, несомненно, положительный момент.

А вот одевалась она сегодня к ужину с особой тщательностью, хотелось выглядеть. Не для кого-нибудь. Для себя.

Белый сарафан из легкой воздушной ткани на широких бретелях, изящные белые босоножки, очень мягкие и удобные, несмотря на высокий каблучок. Чистые волосы она собрала в мягкий хвост на затылке и повязала темно-синей лентой. Незначительное количество косметики, длинные серьги из белого серебра, похожие на веточки с маленькими бусинками кораллов на концах. Неплохой образ.

Когда выходила из комнаты, чтобы к семи часам спуститься в столовую, честно говоря, опасалась снова наткнуться на Олега. Но его в коридоре не было, вместо него ей встретился отец. Он аж замер, оглядывая ее, потом тряхнул головой и проговорил изменившимся голосом:

– Ты… замечательно выглядишь.

– Спасибо, – Лиза отвела глаза, ей было приятно.

Ужин прошел как обычно.

За исключением того, что мачеха странно на нее поглядывала, как будто что-то обдумывала. И Олег. Увидев ее, он в первый момент ошарашенно уставился. Лиза буквально видела, как его глаза затягивает странной мутью. И потом тоже ел ее взглядом, до тех пор пока отец не намекнул ему выразительно. После этого сводный брат сидел, уставившись в тарелку, и только ужин закончился, сразу бросил приборы и ушел.

Лизе не хотелось анализировать его странное поведение. Как только они вышли из столовой, она сразу же обратилась к отцу: