Екатерина Кариди – В его власти. Вторая жена (страница 21)

— Слушаю.

— Здравствуй, Никуш, — в трубке раздался голос ее бывшего жениха Виталика.

Первым порывом был сбросить вызов, но что-то не давало это сделать. Ника просто молчала.

— Какая же ты стала, — проговорил он с горечью. — Быстренько подсуетилась. Сменяла меня на этого жлоба. Совесть не мучает?

— Не тебе говорить о совести, — ответила она. — Ты тоже неплохо устроился и быстро сменял меня на Тосю.

— А ты не сравнивай! Я, между прочим, оказался в этой заднице из-за тебя! Так что будет справедливо, если ты поделишься. А иначе…

Ника была в шоке. У нее просто в голове не укладывалось, как она могла проморгать его. Как вышло, что она не видела очевидного? Он же мерзкий приспособленец, абсолютно беспринципный, тихий и оттого еще более опасный. Просто до поры до времени Виталик не показывал свое гнилое нутро, а она… Наивная дура. Говорили же ей не раз, свет на свой аршин не мерь.

Однако она опомнилась. Выдохнула в трубку:

— Какой же ты все-таки подлый.

— Это ты подлая зажравшаяся сссука. Я тебе дал такую возможность. И ты ею быстро воспользовалась! А теперь делиться не хочешь? Запомни…

Что он еще собирался сказать, Ника уже не услышала. Резко отдернулась шторка примерочной кабинки, в проеме возник Жаров, мгновенно перехватил ее и проговорил в трубку:

— Ну, здравствуй, сосунок.

Ника только успела всхлипнуть, было ужасно стыдно, но Жаров только крепче прижал ее к себе и продолжил:

— Что ж ты притих, а? Значит, должок решил стребовать?

Короткие гудки отбоя на той стороне.

Жаров отбросил ее телефон, а сам сел вместе с ней на пуфик в примерочной и достал свой гаджет. Бросил несколько коротких команд, из которых она сквозь гул в ушах и наплывающие слезы разобрала только отборный мат и:

— Чтоб не ушел!

Потом отбился и повернулся к ней.

— Ну-ну, тихо, девочка моя, все хорошо, — и стал сцеловывать слезы.

Она, конечно, разревелась по-настоящему.

— Как ты…как ты узнал? — выдавила всхлипывая.

Мужчина криво усмехнулся, поморщился и признал-таки:

— Прослушивается твой телефон.

Ника только молча закивала, отворачиваясь от него. Не доверял. И правильно, оно вот как.

— Ника! — он дернулся к ней. — Ну, ревновал я. Да. Но это для твоей безопасности.

Он же такой большой, сильный и страшный, настоящий зверь, а это было так неожиданно и искренне. Ника просто уткнулась лицом в его шею.

— Ну? Что ты, маленькая моя…

Теперь у него уже дыхание сбивалось, а руки, обнимавшие ее, пришли в движение, оглаживая ее всю. Задевая губы, грудь, мокрые щеки и вздрагивающий живот. Забирались под кружево бюстгальтера. Она же только сообразила, что наполовину раздета. Но было поздно, уплыли мозги, когда он освободил грудь и сжал в ладони.

— Ника… — его низкий голос срывался, а крупное тело сотрясалось дрожью. — Ты… хочешь?

Она смогла только кивнуть. И да, она хотела. Хотела до безумия. Стереть все дурное, что с ними случилось сегодня, забыть, наполнить новым смыслом.

Из той кабинки они выбрались нескоро.

Вечером, когда они сидели за столом во время семейного ужина, взгляд Антона скользил по ним, переходя то на отца, то на нее. Как будто говорил:

«Ну, вы жжОте»

— Что? — выгнул бровь Жаров, уставившись на него.

Его старший сын только вскинул вверх обе ладони и хмыкнул:

— Ничего.

— Вот именно, — он кивнул. — Завидуй молча.

Наверное, это сейчас было смешно? Смешно, точно.

И совершенно точно плевать, если потом где-то в сети могли появиться намеки, что видный бизнесмен Жаров уединялся со своей невестой в кабинке. Нике это уже было все равно.

Но всегда найдутся те, кому не все равно.

И выяснилось это примерно через неделю.

Когда Жаров повез ее смотреть новый загородный дом. Да, он хотел все новое. Квартиру, дом, а тот дом, в котором они сейчас жили, — сыновьям. И чтобы до свадьбы успеть, ведь три недели осталось всего.

Сейчас они подъехали к участку.

Дом был довольно велик. Простой на вид, но с угодьями, большой лужайкой перед входом, старыми раскидистыми деревьями, да еще неподалеку озеро. И все это огорожено не трехметровым каменным забором с егозой, а стройной кованой оградой.

Сейчас Ника стояла под деревом и смотрела, как Жаров ходил по участку, показывал что-то старшему сыну. Они говорили о чем-то, оба оживленно жестикулировали. Тут же были рабочие, Жаров успевал отдавать какие-то распоряжения.

Да, он вызвал сюда сыновей, Антон с Колей подъехали почти сразу вслед за ними. Хотел показать им. Понятно, что для двоих такой дом слишком велик, и конечно же, он хотел видеть здесь своих детей. Чтобы приезжали к нему, жили. Он и квартиру с таким расчетом купил.

Ника невольно улыбнулась. Такой он во всем, властный, неутомимый, неуемный. Работать, работать, работать, нагибать всех кругом, чтобы дело двигалось вперед.

До последнего момента она не знала, но потом Жаров все-таки признался ей, что отправил людей разобраться с ее бывшим женихом. Виталику окончательно перекрыли кислород и пообещали ноги переломать, если он когда-нибудь еще вздумает лезть, куда не надо. Ника ничего по этому поводу не чувствовала.

Просто то, о чем не хотелось бы вспоминать.

Шорох по траве сбоку и тихие шаги, Ника повернула голову. Подошел Коля.

Накануне опять была неприятная сцена с его матерью, и вообще, они в последнее время почти не виделись. Наверное, это была сейчас единственная возможность поговорить наедине.

По виду взрослый парень, крупный и рослый, руки вон какие, плечи, Ника была ему по шею. На самом деле, подросток, мальчишка, которому еще не исполнилось пятнадцати. Хмурый, взгляд слишком взрослый для своих лет.

Коля молча стоял рядом и смотрел в сторону, а Нике было не по себе. Она начала первой.

— Коля, я никогда не хотела внести разлад между твоими родителями. Или как-то еще помешать… — это трудно было выразить, потому что со стороны смотрелось все как раз наоборот.

— Не надо, — негромко сказал он и неловко повел плечом. — Я не слепой.

А после повернулся к ней, посмотрел пристально, отчего Ника замерла, не в силах отвести взгляд. Потом он снова отвел глаза и проговорил:

— Я доверяю вам отца. Сделайте его счастливым, он и так достаточно натерпелся, — шумно вздохнул и добавил: — А за матерью я присмотрю сам.

Ника просто поразилась, он же по сути еще ребенок, но взвалил на себя ответственность за взрослых.

Но Коля отошел прежде, чем она успела что-то сказать.

Почти сразу после этого они с Антоном уехали. Жаров еще некоторое время раздавал какие-то указания рабочим, те кивали. Потом тоже погрузились в свой микроавтобус и уехали.

Последними покидали дом они.

В этот раз Жаров решил поехать другой дорогой. Сказал ей:

— Там красиво, посмотришь.

Дорога шла вдоль озера, по обе стороны лесок, прогалины. Совсем немного отъехали, и десяти минут не прошло, и Ника действительно увидела особенно красивое место. Там берег озера отходил довольно далеко, но был съезд. Туда спускалась грунтовка, вилявшая между деревьями, а у воды широкая поляна. Так красиво и покойно, тишина. И никого вокруг.

— Мы сможем подъехать? — Ника просто засмотрелась.