Екатерина Кариди – Служебный роман (страница 4)

Негромкий стук в дверь, хотя он и без того оставил ее приоткрытой. Очевидно, та новая секретарша, которую нашел Феликс. Скромная особа попалась, мелькнула мысль.

Он, конечно, не готов был видеть кого-то на месте Маргариты Павловны. Но чертов старый паук, его отчим, в своих лучших традициях подложил ему свинью. И выбора не было. Честно говоря, Олег плохо представлял себе, кого мог найти и подрядить на это дело Феликс, но, очевидно, специалист все же достаточно квалифицированный и работать умеет. Остальное не имело значения.

Увидев новую секретаршу, Олег был поражен.

Во-первых, это была совсем молодая женщина. Лет двадцать пять от силы. Он все-таки ожидал, что она будет постарше, как Маргарита Павловна или около того.

Во-вторых… Она была красива.

Строгая гладкая прическа, строгое платье, точеная фигура, ножки… Строгое отчужденное лицо. Но главное – взгляд! Холодный и стервозный.

У него на этот образ внезапно дернулся член и разом пронеслось какое-то дальнее воспоминание. Потому что женщина показалась смутно знакомой. Может быть, потому что холодной стервозностью напомнила Лизу? Но нет, это было нечто иное.

Олег так и застыл, глядя на нее.

– Здравствуйте, – проговорила женщина. – Я по…

– Я в курсе, – перебил он, резче, чем хотелось бы.

Женщина замерла, застыв взглядом на чем-то за его спиной. Повисло звенящее молчание.

– Давайте знакомиться, – наконец проговорил Олег, поднимаясь из-за стола. – Меня зовут Олег Феликсович.

– Очень приятно, – женщина кивнула. – Татьяна Аркадьевна.

Голос ледяной, взгляд поверх его плеча. Вся какая-то звенящая.

Его заводил этот образ. Хотелось встряхнуть холодную стерву, расшевелить. Олег начал задавать какие-то вопросы, чтобы как-то отвлечься.

Он и сам бы не сказал, почему его так цепляет. Прямо крючок под ребра. Откуда такая внезапная реакция на нее?

И еще это непонятное ощущение на грани сознания.

– Где вы работали до этих пор?

Она назвала какое-то ООО. Олег едва слышал, он смотрел на ее губы. Когда поймал себя на этом, разозлился. Вернулся к столу.

– Оставьте ваши бумаги, я просмотрю, – бросил отрывисто.

Да, пусть идет.

Женщина прошла к столу, положила перед ним пакет с документами. И тут же отошла обратно. Все это не глядя на него.

Он что тут, пустое место?

Олег отодвинул в сторону пакет, скрестил руки над столом и проговорил:

– Можете приступать к работе, Татьяна Аркадьевна. Сводка нужна будет мне к десяти утра. Там у Маргариты Павловны есть все заготовки.

Опять кивок не глядя. Женщина уже поворачивалась, чтобы уйти, когда Олег бросил ей вслед:

– Надеюсь, без посторонней помощи разберетесь?

Хотелось уязвить.

Вот тут-то он получил взгляд. Режущий, ледяной.

– Спасибо, – проговорила она. – Я разберусь.

И пошла к двери.

Как ее вынесло из кабинета, Таня не помнила. У нее звенело в ушах. Кое-как доползла до секретарского стола и обессиленно опустилась в кресло. Несколько секунд приходила в себя, наливаясь холодом. Холод унимал внутреннюю дрожь.

Он ее не узнал.

Внутри отпустил сковывавший ее узел страха. Но вместе с этим пришло разочарование. Все же прошло как нельзя лучше. Почему тогда у нее внутри разливается безотчетная обида, а на глаза наворачиваются слезы?

Таня зажмурилась, откидываясь на спинку кресла. Черт бы его побрал… Из того красивого избалованного барчука, которым она его помнила, Олег Серов превратился в мужчину. И этот мужчина был другим. Более зрелым. Более привлекательным и недоступным. Сейчас в нем было что-то по-настоящему…

Кулаки сжались сами собой. Довольно о нем думать!

Сводку надо составить к десяти, значит, она это сделает, даже если небо упадет на землю.

Разбираться на новом месте в хозяйстве другого человека, вникать, искать, перелопачивать почту, отбирая главное, – все это очень непросто. И за это время в приемной появлялись люди, ходили туда-сюда, в кабинет. Приходилось отвлекаться, отвечать на какие-то вопросы.

Чего ей это стоило, какого напряжения и каких сил, но к десяти часам распечатанный сводный бланк был готов.

Таня дождалась, пока стрелка часов доползет до десяти, постучалась и вошла в дверь.

– Вы позволите?

Получила начальственный кивок.

– Что это? – спросил мужчина, разворачиваясь к ней корпусом.

– Сводка, как вы просили, – проговорила Таня.

Она изо всех сил старалась на него не смотреть. Если не смотреть, можно представить, что она далеко отсюда.

– Принесите, – мужчина откинулся в кресле, постукивая по столу пальцами.

В глазах какой-то странный, нехороший огонек.

Подошла, положила перед ним отчет и уже развернулась, чтобы отойти, как он подался вперед и проговорил:

– Постойте, Татьяна Аркадьевна.

Таня замерла, как будто ледяная игла вонзилась в спину.

– Кофе мне занесите.

Твою мать! Она и забыла, что это тоже входит в обязанности секретаря – носить барину кофе и мелкие ништячки. А дальше что? Звонить от его имени жене и посылать цветы его любовницам? Язык так и чесался послать его далеко и надолго.

Замерла, развернулась вполоборота, чтобы сказать…

– Будьте любезны, Татьяна Аркадьевна, принесите мне кофе.

Она сделала над собой усилие и выдала подобие улыбки.

– Вам с сахаром или без?

– С сахаром, Татьяна Аркадьевна.

Кивнула, хотела уйти, но он опять остановил ее.

– И себе сделайте тоже. А потом заходите, разберем, где вы допустили ошибку.

Глава 3

Женщина ушла, но неуловимый шлейф интереса, который она в нем вызывала, остался.

Олег проводил ее взглядом, а потом откинулся в кресле, ощущая одновременно и странное удовлетворение, и столь же странное недовольство.

Временная секретарша оказалась достаточно профессиональна и оперативно сработала. Все-таки первый раз на новом месте. Олег сам по опыту знал, как иногда непросто было разобраться в хитросплетенных каталогах Маргариты Павловны. Уж она умела так заковыристо называть папки и ховать их так, что сам черт ногу сломит. А эта разобралась и даже успела всю переписку отсортировать и обработать.

Она допустила одну маленькую ошибку. Даже не ошибку, а неточность – пометки по пунктам следовало выносить отдельной графой. На это можно было спокойно закрыть глаза. Как директор, ее работой Олег был доволен.

И все же он испытывал потребность указать ей на ошибку. Проговорить это, разжевать. Может быть, неоднократно. Потому что…