Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 70)

— Ой, — Лариса Эдуардовна махнула рукой и проворчала. — Живите как хотите.

Потом они еще обсудили соседей. Еще раз перемыли всем кости, вспомнили Вику и Никиту. В этом вопросе бабушка была солидарна с внучкой, Ярцевских отпрысков они обе не любили. После этого Арина вскоре уехала, потому что ей звонил Артем, они собирались вместе идти на какую-то презентацию от концерна, в котором он работал.

А Лариса Эдуардовна, оставшись одна, позвонила Ксении Иварцевой. Начала издалека:

— Ну что, как дела, проблему с хейтерами устранила?

На самом деле, вал негатива в соцсетях сошел на минимум, и отрицательные отзывы на сайте тоже прекратились, но их не удалить, они еще долго будут мозолить глаза, а это влияет на посещаемость салонов и продажи. Чтоб устранить последствия, придется против каждого негативного лепить по четыре-пять положительных. Короче, работка еще та. Отдельный разговор, чего стоило Ксении договориться с Викой. И если бы это была разовая акция, Ксения прекрасно понимала, что та так будет доить ее. И с этим надо было что-то делать.

Но, разумеется, Ларисе Проничевой она об этом ни слова не сказала.

— Да, все в порядке, — Ксения держалась непринужденно.

— Это хорошо, — сказала Лариса Проничева. — А у нас тут новость.

— Какая? — цепляло что-то в тоне бывшей свекрови.

— Да тут сосед новый объявился, Андрей, брат Дмитрия. Особняк Ярцевский теперь его.

— М, — протянула Ксения. — Так я подъеду к тебе в гости?

Прибрать к рукам Ярцевский особняк — это значило просто добить Вику.

А новогодние каникулы тем временем закончились.

После праздников жизнь снова забила ключом, потянулись потоки машин, город вошел в обычный режим. Когда утром ночь, вечером ночь, и есть небольшой промежуток светового дня, но ты его почти не замечаешь, потому что в пробке, на работе, в супермаркете и так далее.

С утра Марине надо было в «Ангар», ее подвозил Дмитрий. А Даша взяла мамину машину и поехала за документами в колледж. Так вышло, что туда же с утра подъехал Никита Ярцев.

И Владимир.

Глава 29

Ему было безумно мало. Случайные прикосновения, поцелуи украдкой, как пацан. И чувствовал себя так же, постоянно на взводе. Это с ума его сводило. Взрослый мужик, за полтинник уже. Дмитрий мог бы посмеяться над собой, но его несло этой волной, и он бы ни за что не пропустил ни единого, даже самого маленького шажка из их сближения.

Поэтому готов был терпеть столько, сколько ей будет нужно, чтобы принять его. А пока приходилось перебиваться. Маринка… Что делала с ним ее близость, руки тянулись сами. Тот «Ангар» ведь почти прозрачный, только небольшой коридорчик в административном блоке, отделенном глухими перегородками, не просматривался. И вот там.

Пока дошли до дверей ее кабинета.

Короткий миг. Прижать к себе, быстро и жадно поцеловать и тут же отпустить. Смотреть потом ее горящие глаза и задыхаться от запредельного кайфа. Пусть ругается. Пусть. Безумно мало этого крошечного глотка, но на полдня ему хватит. Пока.

Марина пришибить его была готова. Ведь в любой момент в этот коридор могли войти и увидеть их. Она бы сквозь землю провалилась. А этот непрошибаемый бесстыжий тип улыбался, глядя, как она злится.

Но она и злиться-то не могла. Ее переполняло ощущениями так, что сердце не помещалось в груди и хотелось взлететь. Сумасшествие какое-то. И да, он довел ее до двери и легонько подтолкнул:

— Иди. Я сейчас к Денису вашему, потом к тебе. Выйдешь на минутку?

Взгляд этот его, обещающий, горячий, хрипловатый шепот… Марина невольно сглотнула, на мгновение прикрывая глаза. Разве она могла отказаться?

— Да.

— Хорошо, — он чуть подался вперед и оглянулся, потому что со стороны послышались шаги. — Все, беги. Я скоро.

И пошел по коридору к кабинету генерального. Стремительный, фигура прямая, правая рука отмахивает в такт, полы пальто разлетаются. Марина еще некоторое время смотрела ему вслед, потом зашла на негнущихся ногах в свой кабинет и села за стол. В голове пустота-а-а-а. Ну точно, сумасшествие.

Конечно, все это можно было решить по телефону, даже не выходя из дома, но это значит, что он лишился бы возможности немного побыть с желанной женщиной рядом. И потому — нет, только так.

Сейчас он испытывал то самое чувство, когда крылья отрастают. Хреновый из него херувим, а вот, поди ж ты. Маринка, Маринка… Как оно бывает, когда мужик вдруг осознает, что может перевернуть весь мир?

Однако он дошел, и надо было сосредоточиться. Дмитрий тряхнул головой, а после вошел в кабинет генерального директора. Он договаривался, Денис Проничев ждал его и сразу поднялся с места и поздоровался первым.

— Я к тебе по делу, Денис Захарович, — сказал он сразу. — Сможешь сына моего стажером взять?

— Да, конечно, — без вопросов согласился Денис. — Какое именно направление ему дать курировать?

— Погоди, погоди, какое ему направление, — хмыкнул Дмитрий. — Пусть для начала простым консультантом пойдет. Да хоть грузчиком или мерчандайзером. И прямо сейчас.

— Хорошо, — Денис улыбнулся. — Я понял, найдем что-нибудь подходящее.

— Буду обязан, — кивнул Дмитрий.

И, как только вышел из кабинета, позвонил сыну.

— Ты где? Давай быстро в «Ангар», работать начинаешь прямо сейчас.

Потом убрал в карман гаджет и пошел к ней.

Только приоткрыл дверь, утонул в ее глазах.

— Марина Сергеевна, — вышло хрипло, пришлось прокашляться. — Можно вас на минутку?

В коридоре были люди, административный блок уже жил своей жизнью, поэтому он шепнул:

— Проводишь?

Еще несколько мгновений рядом, пока шли между стеллажей и по залу. Они уже почти дошли до входного тамбура, несколько шагов оставалось до дверей.

Дмитрий повернулся к ней, и в этот момент зазвонил его гаджет. Он ответил:

— Да. Что?..

И застыл.

Вчера Владимир имел разговор с отцом, и этот разговор ему не понравился. Богдан Зарубин явно спешил, многое из того, что тот говорил, Владимир не понял. Слишком много мутного, за этим явно скрывалось что-то. Но объяснения он не получил.

— Тебе незачем знать, — отрезал отец.

И тут же заговорил уже о другом.

— Мне нужно срочно уехать, так складываются обстоятельства. Можешь пользоваться дивидендами в полном объеме. И запомни, что бы ни произошло, как бы на тебя ни давили, не передавай акции фирмы матери. Из семьи не должно уйти ничего.

Он что-то уже перестал понимать отца. Слишком размылся смысл, который Богдан Зарубин в понятие «семьи» вкладывал. Вернее, сузился. И теперь уже Вова не был уверен, что сам полноценно входит в это понятие.

— Отец, ничего объяснить не хочешь? — спросил он жестко.

По связи пришел буквально осязаемый порыв недовольства.

— Владимир. Тебе не надо ничего касаться и никуда влезать. Просто сделай, как я сказал.

Тон у отца был давящий, это раздражало. В конце концов, Владимир не выдержал.

— Я не понял, зачем надо было меня обучать, если ты не планировал давать мне работать самостоятельно?!

— Не время ерничать.

Ерничать?! Ощущение было, что он тампон, которым дыры затыкают.

— Просто сделай, — продолжал давить Богдан. — Я не знаю, сколько времени потребуют мои дела. Когда вернусь, решим остальное. Понял?

А его просто достало. Казалось, протест его задушит. У каждого есть лимит, его лимит исчерпался.

— Не маленький, — рявкнул он. — Как-нибудь разберусь сам.

— Владимир…

Но он уже сбросил вызов. Потом сидел, сжав голову ладонями. Ему, бл***, уже двадцать четыре, нечего делать из него умственного инвалида.

Это было вчера.