Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 61)

Однако на следующий день произошло то, чего Андрей ожидать не мог.

Трудно поверить, что после всего дерьма в жизни можно вдруг снова чувствовать себя мальчишкой? Снова стать пацаном, которого так распирает от силы, что, кажется, еще немного, и просто взлетишь. Или полезешь в окно любимой женщины с цветами в зубах. Легко.

И плевать, что тебя еще утром штопали врачи, и ты ругался сквозь зубы, когда кололи обезболивающее. Теперь никакой боли Дмитрий не чувствовал, только дикий подъем эмоций.

Оттого что она спустилась к нему своими ножками.

И отругала.

Как его перло от этого… Маринка. Горы готов был свернуть, поднести ей на блюде. Торчать до утра под ее окнами. Но она велела ехать домой, он поехал.

В том его старом доме пока еще царил ментальный беспорядок, как это всегда бывает при переезде. Даже если вещи лежат на своих местах, все равно в первый момент чувствуешь себя, будто очутился на вокзале. Но и это внезапно радовало тоже. Словно что-то застойное, омертвелое, ожило и сдвинулось с места, а ему, старому дураку, выдали билет во вторую молодость.

И дома ждал его Никита. Сидел на диване в гостиной, как увидел, сразу поднялся места.

— Папа, как ты себя чувствуешь?

Нервный, глаза виновато блестели.

— Нормально, — кивнул сыну Дмитрий.

Хотел уже пройти, но Никита начал, теребя руки:

— Пап, я поживу тут?

Дмитрий нахмурился.

— Что за вопрос, сын? Это твой дом.

— Ну, я… — парень опустил глаза.

Секунду звенело молчание, потом Дмитрий сказал:

— Пойдем-ка со мной. Есть хочешь? Я просто зверски голоден.

И двинулся в кухню. Еды в холодильнике нашлось достаточно, оба сели за стол. Дмитрий некоторое время смотрел, как парень ест, потом спросил:

— Уже решил, куда пойдешь работать?

Никита вскинул на него взгляд.

— Пока нет. С Вовкой обсуждали, его отец посоветовал пойти к Самохину.

Дмитрий поморщился.

— К нему не стоит. Там тебя ничему не научат, будешь только штаны протирать. Тебе нужно живое дело. Иди лучше к Денису, сыну Захара Проничева, знаешь, у него фирма «Ангар»?

Сын неожиданно покраснел, потом как-то странно просиял и выдавил:

— Да, знаю. Спасибо, папа.

— Та… — хмыкнул Дмитрий. — Ешь давай. Я поговорю с кем надо, чтобы посодействовали. После праздников выйдешь туда работать.

— Угу! — закивал тот.

А Дмитрий подался к нему ближе и проговорил:

— И чтобы занятия в институте тоже не запускал. Понял?

Нормальный вышел разговор с сыном. Хороший. Давно пора было встряхнуть мальчишку, а то болтался как дерьмо в проруби. Пусть поработает. Неважно кем, консультантом по продажам, мерчандайзером, грузчиком, почувствует вкус своих кровных.

Потом Дмитрий завалился спать. И тут выяснилось, что все-таки все ноет. И шея, и ребра, и рука, и в башке стреляет. Но все это была ерунда. Мужчина представил, что сделает завтра с утра, и тихо рассмеялся, закрыв глаза.

Завтра. И прямо с утра.

Новости действительно распространяются быстро, и никогда не предугадаешь, откуда что придет.

Не успел Андрей обосноваться в родительском доме, прямо с утра доложили, что к нему гость.

— Кто? — мрачно спросил Андрей, он в этот момент умывался.

Прислуга пока была прежняя, все чувствовали себя неуверенно, не зная, что предпримет новый хозяин. Это слегка раздражало, Андрей и сам не знал, оставит ли кого-нибудь, собирался заняться этим после.

— Самохин Владислав Всеволодович.

— Хорошо, — бросил он. — Пусть подождет, я сейчас оденусь.

Самохин приехал с утречка, он уже наслышан был, что в доме Дмитрия Ярцева вчера происходили разные интересные события. Если быть точнее, то Владислав Всеволодович сделал выводы, еще когда увидел тут на Новый год Марину Колесову. Понял, что события грядут.

А сейчас он хотел услышать из первых уст. Поинтересоваться здоровьем Дмитрия Александровича, предложить свою помощь, если что. Заодно было любопытно выяснить, как там дела у его зятя с дочкой. Короче, вынюхать побольше. Как было таким моментом не воспользоваться? Тем более, выходные, скучно.

И тут он узнал, что Дмитрий Ярцев здесь больше не живет, Богдан Зарубин с семьей тоже. Дом теперь принадлежит Ярцеву Андрею. Вот это была новость! Владислав Всеволодович поздравил нового владельца и не стал задерживаться, сразу уехал.

Андрей так и не понял, зачем этот скользкий тип приходил. Самохина он знал давно, тот еще при отце его в этом доме бывал не раз. Не последний человек в бизнесе, да и административный ресурс у него не слабый, но дел с ним вести Андрей не собирался.

И хорошо, что тот не стал задерживаться, у него на сегодня были планы.

А Владислав Всеволодович, как только уехал, позвонил бывшему тестю Андрея Ярцева, с которым тоже был неплохо знаком. Собственно, почему бывшему, развод-то еще не состоялся? Все в стадии уже пять лет, и там конца не видно. Самохин правильно рассудил, что тестю Андрея будет интересна информация про дом. И не только.

Вот как быть женщине, если у нее душевный раздрай? Как будто снова зеленая девчонка. Это с ее-то жизненным опытом?! С вечера Марина была в растерянности. Проснулась рано, но и на свежую голову было не лучше. То мысли совершенно глупые лезли, то тянуло проверить на телефон, нет ли там входящих. Уже который раз за утро.

И вдруг звонок в дверь.

У нее чуть сердце горлом не выскочило, колени сделались ватные, она застыла посреди коридора.

— Мама, давай я открою? — Даша выглянула из комнаты.

Марина опомнилась.

— Нет, — качнула головой. — Я сама, ты иди к себе.

Подошла решительно к двери, заглянула в глазок. А там он, Дмитрий Ярцев. В здоровой руке огромный букет, пальто опять расстегнуто.

Спрашивается, почему он испытывает судьбу? Семнадцать лет, что ли? Хочет опять загреметь в больницу, а вдруг ковид?!

— Ты!.. Нельзя так ходить. Ты простудишься, — начала она.

Мужчина протянул ей цветы.

— Это тебе.

Взгляд горячий, жадный, губы дергаются в кривоватой улыбке. Он ее слышит вообще?

— В дом-то пустишь? — проговорил, качнув «веником» в руке.

На нее пахнуло ароматом роз, на секунду закружилась голова. Где только достал такие цветы среди зимы? Марина вскинула на него взгляд и неожиданно поняла, что букет-то огромный и, должно быть, тяжелый. Он держал его без усилий, но все же.

Марина забрала у него букет и буркнула:

— Проходи.

А сама развернулась и пошла ставить цветы в вазу. А он за ней. Шаги за спиной, тяжелые, твердые, у нее дрожь пробежала по плечам. Черт-те что.

И нет, пока возилась с цветами, осторожно выпутывая их из простой пленки, на него даже не взглянула.

— Марин.

Ч-ч-черт. Она укололась шипом, потянула палец в рот. Мужчина тут же оказался рядом, перехватил ее руку и выдохнул: