Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 55)
— А что с девушкой? Что с ребенком? Вы их видели после этого?
— Не волнуйтесь, Марина Сергеевна, Дмитрий Александрович распорядился. С ней остался наш человек, мониторит.
— Я бы хотела убедиться.
— Да, конечно, — ответил мужчина просто. — Идите за мной.
Молодая женщина была в приемном покое, ей мерили давление. Коляска с ребенком обнаружилась рядом. Женщина как увидела ее, занервничала.
— Вы… — глаза испуганные, губы задрожали.
— Вы в порядке? — спросила Марина.
— Да, я — да.
— А ребенок?
— Да, — молодая мать робко улыбнулась, покосившись на коляску. — Малышка в порядке.
— Можно, я посмотрю?
— Д-да, — мать неуверенно повела плечом.
В коляске была чудная полугодовалая лялька, вся в розовом, пухлые щечки. Ребенок мирно спал и во сне чмокал. Внезапное облегчение, что все хорошо…
— А вы… жена? — спросила молодая женщина.
Марина опомнилась.
— Я, кхм. Нет, просто знакомая.
— Я думала, вы будете иск предъявлять, — выдохнула та. — Машина такая дорогая…
— Упокойтесь, — сказала Марина. — Никто не будет предъявлять иск. Лучше позаботьтесь о ребенке и больше так не делайте.
Сама подумала, пусть господин Ярцев только попробует! Будет иметь дело с ней.
Оглянулась на Ярцевского начбеза, у того проскользнула понимающая улыбка. А вот нечего! — чуть не взвилась она. Однако мужчина уже отвел взгляд и жестом показал в сторону выхода.
Богдану с утра позвонили и сообщили, что тесть в больнице. Он планировал сегодня же уехать, но ради такого можно и задержался. Пронеслось, конечно, в голове, что было бы, если бы… потому что он всегда отслеживал любые возможности. Вслух он сказал:
— Когда можно будет его посетить? Я подойду.
И поехал туда, а Вику запер дома.
Но первым у Дмитрия Ярцева был брат Андрей.
Ночью, когда все случилось, Вика была не в себе. Напугана так, что не могла мыслить внятно. И главное, рядом с ней постоянно торчал Богдан. Контролировал, давил на психику.
А утром Богдану позвонили, и он резко сорвался куда-то, а ее запер.
Запер, как собаку!
Вика была не выспавшаяся и злая. Но зато она наконец осталась одна, теперь можно было осмыслить все и попытаться найти выход из того дерьма, в котором она оказалась. Но где такое счастье?! Вероника проснулась и раздражала ее ужасно. А у нее не было даже возможности сбагрить ее няне. Ее, блядь, заперли в четырех стенах!
Теперь она вынуждена была заниматься ребенком сама. Но ничего, Вика нашла выход — дала ей гаджет. Ребенок уткнулся в телефон и перестал приставать к ней. Теперь можно было некоторое время побыть в тишине и обдумать.
Хреново дела. Она не ожидала, что все так вскроется, нелепо и быстро. И главное, что все стрелки переведут на нее. Ее просто поимели как дуру. Все!
А отец… Ох, тут злость ее просто душила. Стоило вспомнить, через что ей пришлось пройти, унижение, ужас, бородачей этих, которых она боялась до усрачки. Вику снова начинало трясти.
Мог бы и позаботиться о своей дочери, отец ведь. Но нет!
Нашел время становиться в позу! Что такого она сделала?! Подумаешь, сходила не к тем людям. Ничего с ним не случилось! Это у нее теперь проблемы!
И да, проблемы надвигались. Вике совсем не улыбалось уезжать куда-то. Но если ничего не предпринять…
И тут у нее в голове щелкнуло.
А почему она должна страдать одна?
Но ей нужен был телефон. Забрать его у дочери будет непросто, та снова начнет капризничать.
— Ника, дай-ка телефон маме, — подсела она к ребенку.
Ноль реакции. Дочь увлеченно тыкала что-то на экране. Твою ж мать! Вика мысленно выругалась, но идея пришла. Она включила телевизор, стала щелкать по каналам. Нашла наконец какие-то дурацкие мультики, к счастью, ребенок отвлекся. Она смогла-таки забрать телефон и тут же рванула в кухню.
Сейчас. Ее трясло от нервности, живот от голода подвело. Но это терпит. Прежде она набрала номер Ксении Иварцевой. Сидела и грызла обломанный ноготь, ждала, пока та ответит.
Долго шли гудки, долго! Вика вся извелась. Но вот наконец Ксения ответила:
— Да, Викуш. Как у тебя дела?
Голос у подруги был такой спокойный и довольный жизнью, что Вику просто взбесило. Конечно, ей то что, это же не она встряла по полной!
— Послушай, ты!.. — начала она.
— И тебе привет, дорогая.
— Не передергивай! — рявкнула в трубку Вика. — Ты что, не понимаешь?!
— Прости, но я не понимаю, к чему такой тон?
Обиженку будет изображать?
— Ксюша, не прикидывайся, — прошипела она. — Ты втравила меня в это дело!
— Я?! Не надо с больной головы на здоровую перекладывать.
— А мне похуй, поняла!
— Подожди… Ты что, все-таки пошла туда?
— Да, блядь!
— Я же говорила, что это серьезные люди и ничего не делают даром.
Да! Теперь Вика и сама это знала! Ее снова залило изнутри тем холодным липким страхом. Как тогда, когда тот мерзкий бородатый тип сунул ей сверток с наркотой и цедил: «Принесешь деньги. Учти, опоздаешь, процент возрастет. Стоимость этого принесешь тоже. И учти, где-нибудь что-то пикнешь, пожалеешь, что родилась на свет».
Протест взвивался свечой. Почему ей одной должно быть плохо?!
А Ксения продолжала менторским тоном:
— Надеюсь, ты не упоминала мое имя? Я же тебя предупреждала, что у тебя из-за этого могут быть проблемы.
Проблемы?! Проблемы, нахуй?!
— А мне плевать! — завизжала Вика. — Ты меня в это дело втянула, ты меня и отмазывай. Иначе я скажу, что это была ты! Поняла, подруга?! Так что поторопись.
И сбросила вызов.
Ксения так и осела на диване с телефоном в руке.