Екатерина Кариди – После развода. Срока давности нет (страница 31)
— Мама, а кто это тебя подвозил? Ты с кем-то познакомилась? М?
Она прикрыла лицо ладонью и сказала:
— Давай не сейчас об этом, ладно?
Из клуба Богдан ушел почти сразу. Злой как черт, от досады с души выворачивало. На выходе столкнулся с Самойловым, а тот расплылся улыбочкой.
— Рановато уходишь, Богдан Дмитриевич. Не заладилось веселье?
Блядь, как хотелось свернуть старому сплетнику шею. Богдан криво усмехнулся и проговорил:
— Ну почему же. У меня тут дело было.
— Да? — деланно удивился Самохин. — И как, управился?
«Пошел ты», — мысленно выругался Богдан, а вслух сказал:
— Ага. Порешали все. А сейчас извини, Владислав Всеволодович, тороплюсь. Жена молодая, сам понимаешь.
И пошел к машине, чувствуя, что еще немного, и его прорвет.
Пока ехал, гадал, куда могла деться Марина. Потому что Андрея Ярцева он тоже не видел в зале. При мысли, что эти двое ушли вместе, еще больше пригорало.
По дороге еще позвонила Вика.
— Ты где?
Так и есть, он не сомневался, что Ксения моментально разнесет сплетню. Теперь уже наверняка всем известно, что он был в клубе.
— Еду, — прорычал, мысленно прикидывая время. Не поздно, еще нет даже десяти.
— Я у папы, — послышался капризный голос.
Он стукнул ладонями по рулю.
— Я же сказал тебе дома быть!
— Вот еще! Почему я должна одна сидеть дома?! Мне скучно! А там Вова и Никита! И Веронике там лучше.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы.
Развернулся на первом же перекрестке и поехал к тестю.
А там — да. Весело, блядь! До Нового года еще три дня, а эти уже все обсудили и опять собрались устроить в доме бардак с фейерверками. Не нравилось ему это стремительное сближение сына с женой и ее братцем. Он рявкнул на Вику, чтобы укладывала ребенка спать. А сын Вовка остался сидеть с Никитой, обсуждали каких-то телок, с которыми недавно познакомились. Да так, что Богдана аж замутило.
Но не до них сейчас было, его выцепил и позвал к себе в кабинет тесть.
Шел за ним и доходил.
— Дверь закрой и садись, Богдан, — проговорил тесть.
Закрыл, сел. А Дмитрий Ярцев достал выпивку.
— Будешь?
Он кивнул. Тесть налил ему и себе, причмокнул, отпивая, и как бы между прочим, спросил:
— Ты был сегодня в клубе?
Твою мать! Твою. Мать.
— Да, был, — кивнул Богдан. — Виделся с Андреем, дело к нему было.
Дмитрий Ярцев как-то моментально подобрался и прищурился.
— Андрей в городе, говоришь?
Ярцев младший отсутствовал пять лет, Богдан не знал точно, что там за черная кошка между братьями пробежала, но что-то такое было.
— Да, — кивнул просто.
— М-м-м. Ладно, спасибо, что сказал.
Потом, оставшись один, Дмитрий Ярцев позвонил брату. Время было уже позднее, но Андрей ответил.
— Да, слушаю тебя.
— Что не зашел, если в городе? — спросил Ярцев старший, покачивая бокал в руке.
— Времени не было.
— Ну ты ж на Новый год приходи.
Недолгое молчание в трубке, наконец Андрей ответил:
— Хорошо. Но я буду не один.
После разговора с тестем Богдан чувствовал себя отвратительно. Эта необходимость выкручиваться и скрывать свои истинные цели и стремления уже не просто стала надоедать. Наступал предел, за которым он уже не сможет сдерживаться.
Но пока еще некий «воздух» сохранялся, он мог лавировать и выстраивать свою линию. Пока. Этого хватало, хотя с каждым разом становилось все труднее.
А перевести стрелки на Андрея Ярцева — был удачный ход во всех отношениях. Кроме одного. Его просто выжигало от ревности, когда он думал, Андрей подобрался к его бывшей жене.
Из кабинета тестя он вышел в холл. Нужно было выдохнуть все, подышать свежим воздухом, охладить голову. А из гостиной доносились голоса. Вовка все еще продолжал сидеть там с Никитой. Богдан оскалился и выругался мысленно. С тех пор как приехал, сын еще палец о палец не ударил и все больше увязал в этом пустом времяпрепровождении. С точки зрения Богдана, привыкшего работать, это был наихудший путь из всех возможных.
Он вернулся в гостиную и жестом подозвал Вовку.
— На два слова.
И направился в холл. Сын появился спустя минуту.
— Что такое, пап?
— Поговорить надо, — Богдан окинул взглядом сына.
Тот шевельнул бровью.
— А там нельзя было?
— Нельзя, — отрезал он.
— М-м-м? — протянул сын. — Я весь внимание.
Богдан кивнул в сторону гостиной и спросил, понижая голос:
— Считаешь, что это хорошая компания для тебя?
На лице сына возникла кривоватая предупреждающая усмешка, а тон сменился на обтекаемый:
— Знаешь, пап, давай я сам разберусь с этим. Ты что-то хотел?
В переводе на нормальный это означало «отъебись».
Вырос сынок. Вырос, блядь! Границы выстраивает.