Екатерина Кариди – После развода. Красное и черное (страница 4)
Она кивнула.
– Но это может еще ничего не значить.
Ей вдруг стало обидно. За беременную дочку, за себя. Почему мужикам кажется, что они слепые и их можно обманывать?!
- Конечно! Думаешь, сложно было по их виду понять?!
- И тем не менее, Влада, - тихо проговорил мужчина. - Это может быть только из-за карьеры, и до измены тут не дошло.
А она не выдержала.
- Это пока, понимаешь? Пока! А в душе?! И где, по-твоему, пролегает грань измены?! Какие у вас, у мужиков, критерии?!
Сейчас старая боль хлестала из нее, а он смотрел, хмурился и молчал.
Внезапно зазвонил его телефон. Высвечивалось какое-то имя, Влада не стала вглядываться, устало обронила:
- Ответь.
Однако он вызов сбросил.
Как же ей было в этот момент тошно. Пошел откат.
- В чем дело? - спросила Влада. - Мог бы и ответить.
- Мог, - бывший муж подался вперед. - Но не хотел.
Что-то хорошо знакомое, упрямое мелькнуло в его взгляде, а она вдруг почувствовала, что раздражение на него душит ее еще больше. Всегда был таким! По первости, в самом начале отношений, это безумно нравилось ей в нем. Как будто он был тем непокорным диким зверем, которого ей надо было приручить. Приручила на свою голову, чтобы он потом…
Сейчас она усмехнулась с горечью:
- Ну, извини, что личную жизнь тебе порчу.
И хотела отвернуться, но он мгновенным выпадом перехватил ее руку. Она вспыхнула, уставившись на него, а он выдал жестко:
- Это не то, что ты думаешь.
Что за?.. Она опомнилась, отняла руку.
- Мне абсолютно все равно.
Некоторое время висело оглушительно звенящее молчание, отдающееся щемящей пустотой где-то под ложечкой. Влада смотрела в сторону, а он (она даже не видела его, просто ощущала) морщился. А после прикрыл глаза ладонью и проговорил:
- Скажи, что я должен делать, по-твоему? Чего ты от меня хочешь?
- Чего я хочу?
Ее прямо как ошпарило от этого его тона. Как будто это какой-то непонятный каприз и вообще нужно было только ей. Все то, что она старательно подавляла и сдерживала, все материнские страхи просто взвились в ней факелом.
- Прежде всего, я хочу, чтобы моя девочка смогла спокойно выносить и родить ребенка. У Олеськи первая беременность, гипертонус во втором триместре, ей нельзя нервничать. Это угроза выкидыша, понимаешь?! А она любит этого урода, и если она сейчас узнает, что он ей изменяет, представляешь, что с ней будет? Мы можем никогда не увидеть нашу маленькую внучку или она из-за гипоксии может родиться больной! Понимаешь ты это?!
Под конец она уже едва не срывалась на крик. Хотелось трясти его за грудки, достучаться как-то, у нее руки ходили ходуном. Она наконец убрала руки под стол и с трудом сглотнула, обдирая сухое горло.
А Егор оторопело уставился на нее так, словно над ним внезапно раскололся потолок. Кулаки сжимались и разжимались. Наконец он дернулся, закрывая челюсть рукой, выдавил:
- Я не знал.
«Конечно! Зачем тебе было знать об этом? Ты же денег дал и думаешь, что выполнил все отцовские обязательства», - рвалось у нее с языка, хотелось уязвить его побольнее, но Влада молчала. Потому что отцом он был неплохим. Это муж из него оказался хреновый. А отец - да, время для Олеськи у него находилось всегда. На ее маленькие детские хотелки. И потом, пока дочка училась, тоже. А вот когда замуж вышла, перешла во взрослую женскую жизнь…
Смотрела на него сейчас и думала: как же все мужики шугаются всего
- Я… - Егор прочистил горло.
И в этот момент снова ожил его телефон. Но сейчас гаджет лежал на столе, и Влада смогла разглядеть, чье там высвечивалось имя.
Марианна. Кто бы сомневался…
Ложь! Всегда и опять ложь.
Просто очень обидно было снова ощутить себя обманутой дурой. Как она могла, опять на те же грабли? Влада смотрела на бывшего мужа, и яд разливался в душе.
Значит, все-таки любовница?
глава 3
После этого Егор скажет, что они не
А зуммер шел.
- Ну что же ты, Егор, ответь, - сказала Влада. - Нехорошо заставлять подругу ждать.
Егор застыл, плечи напряглись, а на лице то самое упрямое выражение. Тогда Влада усмехнулась и похлопала его по ладони.
- Извини, что отвлекла тебя от твоих важных дел. Можешь продолжать тут, а я пойду. Прощай.
Резко встала из-за стола и хотела выйти, но он оказался быстрее. Схватил ее за руку.
- Владислава!
Казалось, весь зал кафе дрогнул и поплыл в мареве. Но нет, это просто у нее в глазах потемнело от злости, и плевать ей уже было на то, кто и как на них посмотрит. А зуммер шел и шел, наверное, это и сдерживало.
- Сядь. Пожалуйста, - проговорил он глухо.
Потом принял вызов и поставил на громкую связь, а потом убрал руку.
Во что он ее втягивал? Ее выворачивало от перспективы слышать их разговор даже случайно. Но уходить сейчас было уже поздно, она села обратно.
- Алло? - послышался немного искаженный гаджетом чуть хрипловатый женский голос.
Столько лет прошло, а стоило услышать, и Влада по-прежнему ощутила, что ее выжигает огнем изнутри.
- Ты почему сбрасываешь, трубку не берешь?
Голос Синицыной звучал насмешливо и вызывающе, как у сытой кошки, которая играет с мышью.
- Момент был неподходящий, - спокойно проговорил Егор. - Я не мог ответить.
- Да? - хрипловатый сексуальный смешок. - А я думала, боишься.
Это была ее излюбленная манера поддевать мужиков, все на это велись. Сейчас она играла тоже. Влада ощутила столь явный прилив горячей злости, что слегка задохнулась.
Егор явный вызов проигнорировал и скучно спросил:
- Зачем ты звонишь?
- Видела твою машину в городе.
- Я здесь по делам.
- Ммм, я тоже встречалась… - и пауза. - Кое с кем. А теперь я совершенно свободна. Может, встретимся? Я знаю одно кафе тут неподалеку. Что скажешь?
Эти влекущие интонации, интимный тон. Откуда-то из глубины души вдруг пришло твердое убеждение, что все это говорится для
«Смотри, как я снова заберу у тебя все, и ты ничего не сможешь сделать».
Тогда, четырнадцать лет назад, Влада ей проиграла.