Екатерина Кариди – Невеста сына (страница 10)

– Да, не из-за этого, – Коля тряхнул головой и подался вперед. – Я хочу подключиться. Что угодно, хоть двадцать четыре часа в сутки. Можешь часть дел сбросить на меня.

Маша на секунду застыла, глядя на него. Это дорогого стоило.

– Хорошо, – она кивнула.

Короткий взгляд от него, но такой яркий. Теперь он был прежним Колей, однако в следующую секунду тот собранный мужчина вернулся. Он снова принялся за еду и сказал:

– Да, и еще. Мне звонила Милка.

Маша сразу напряглась, хотя, казалось бы…

Дожила. Уже звонок от дочери вызывает подозрения и тревожит!

– И что Милка? – спросила ровным тоном.

Николай невесело усмехнулся.

– Интересовалась, что у нас тут происходит. Ей звонил отец, говорил странные вещи, это с ее слов. Вот она и решила выяснить.

– Странные вещи? – Мария нахмурилась. – Что именно говорил ей отец, она не сказала?

– Как не сказала, – он потер бровь. – Наш отец звонил ей сегодня и спрашивал, цитирую: «Ты с кем, дочь? Со мной или не со мной?» Она сказала: «Конечно, с тобой, папа!» А потом позвонила мне и наехала – мол, отец на нервах, почему мы его доводим.

Маша сцепила пальцы в замок и уставилась в окно. Похоже, не зря звонок Милки ее встревожил. Паша перешел к военным действиям, теперь он будет стараться вбить клин между нею и дочерью.

– А ты? – она повернулась к сыну.

– А я рассказал как есть.

В кафе всегда шум. Множество звуков, и они сливаются в привычную какофонию. Шум с улицы, его слышно хочешь не хочешь, музыка, пусть и негромкая, позвякивание приборов, легкий гомон голосов. А тут все стихло и отдалилось. И зазвенело молчание. Коля смотрел на нее, а она ждала, что тот скажет.

Наконец он произнес:

– Милка слегка обалдела, когда услышала.

Ну еще бы! Было бы странно, если бы это не взволновало дочь, ведь это она Колю с Наташей познакомила. Сначала они общались в одной компании, а дальше это в отношения переросло. Можно сказать, с Милкиной легкой руки все и началось.

За сына, конечно, душа болела очень, но это был решенный вопрос. В данный момент Машу куда больше интересовало, на чью сторону встанет дочь в их с Павлом разводе.

А Коля продолжал:

– И сказала, что это не может быть серьезно, отец перебесится и вернется. И чтобы мы не дергались, горячку не пороли. Она приедет и во всем разберется.

Даже смешно стало. Дочь думает, что можно спокойно жить дальше, как будто ничего не произошло?!

Маша отвернулась, некоторое время молчала, потом спросила:

– Почему она не позвонила мне?

– Я задал ей тот же вопрос. Милка сказала, что нервировать тебя не хочет.

– А, ну спасибо!

***

Обеденный перерыв закончился.

С Колей договорились, что он подъедет завтра с утра. Сегодня не имело смысла, нужно подумать, что на него можно сбросить, и все подготовить. К тому же завтра должен был подъехать Иевлев, без адвоката Маша не хотела предпринимать никаких серьезных шагов.

Но теперь ей надо было вернуться на работу.

И заниматься делами. А в душе бродило это, тряслось внутри ледяным желе, сбивало с мысли. В конце концов сделала над собой усилие и сосредоточилась. И тут звонок, она посмотрела на экран – звонил бывший муж.

Все в душе противилось, но она приняла вызов.

После разговора с сыном и последних новостей говорить с ним не хотелось вовсе. Вообще непонятно, как мгновенно обвалился весь их такой налаженный мирок. Хотя что не понять? Это строить семейное счастье долго, а рушится оно в один миг. И вот теперь человек, которого она считала своим мужем, надежда и опора, каменная стена, бл***… ей первый враг.

Опять стояло перед глазами его лицо, когда он цедил:

«Смотри, Маша, я ведь буду воевать с тобой. Безжалостно, жестко. И я не пощажу тебя, выгодных предложений не будет больше».

Спасибо, не надо. Хотелось послать его, и пусть запихнет свои «выгодные условия» себе в одно место. Однако теперь любая мелочь могла оказаться важной.

Она ответила:

– Да, слушаю.

И постаралась, чтобы голос звучал отстраненно и ровно.

– Я хочу предупредить тебя. Не смей менять замки.

– Что? – у Марии челюсть отвисла.

Умел все-таки Торопов удивлять. Она отвела гаджет от лица и потрясла им, потом сказала спокойно:

– Вообще-то тебя теперь не касается, что я буду или не буду делать у себя дома.

– Ошибаешься! – зло рявкнул Павел. – Это мой дом, и я буду приходить, когда сочту нужным. И не вздумай водить в мой дом своего адвоката!

Некоторое время она молчала, потому что трудно было дышать.

А тебе можно было водить в мой дом свою девочку?! – рвалось из нее.

Можно было обжиматься с ней по углам?!

Можно было иметь «корпоративную квартиру» и водить туда любовниц?!

Боже мой, когда это началось? Два месяца назад, годы? А может, «любовное гнездышко» у Паши было всегда?!

Хотя – нет! Маша прекрасно помнила, как они начинали. И как перебивались с хлева на квас, считали каждую копейку. Как проклятые впахивали. Оба. Ну да, тогда у него просто денег на это не было! Зато теперь у него деньги есть.

Конечно, теперь он Павел Торопов.

А она никто. Так, старая жена, которая почему-то подвинуться и освободить дорогу молодой любви не хочет.

Ее просто распирало от желания высказать ему все, но Маша не стала. Возможно, он специально выводит ее на эмоции.

Надо сменить тему.

– Зачем ты звонил Милке?

Наверное, секунду звенело в трубке молчание, потом он раздраженно выдал:

– Не пытайся настроить против меня дочь!

Она просто онемела.

– Я пытаюсь?! – у нее не было слов.

Но на этом все. Терпение закончилось.

– Я не собиралась менять замки, – жестко проговорила она, – но подумаю об этом. И тебя не касается, буду ли я приглашать к себе Вову Иевлева.

– Маша! – предупреждающее рычание раздалось.

А ей было плевать.

– В отличие от тебя, он желанный гость. А ты за своей молодой невестой следи.