Екатерина Кариди – Навязанная жена (страница 7)
– Батюшка.
А он повел себя необычно.
Подошел вплотную, молчал с минуту, глядя на нее с какой-то жаждой. Мариг тоже не решалась заговаривать. Потом Джефрэйс тяжело выдохнул и отошел на шаг в сторонку.
– Я был у Дитерикса, твоего мужа. Передал, что твоя личная стража будет только из моих людей. И свое окружение здесь ты будешь выбирать по своему усмотрению. Он согласился. И Кнут отныне при тебе постоянно.
Князь криво улыбнулся своим мыслям, вспоминая облегчение на лице зятя при словах, что он уезжает. Еще бы он не согласился, да он готов был плясать, что Джефрэйс уедет. Потому что вынести и тестя и кузена Рагнера одновременно было бы выше его сил.
Девушка благодарно кивнула, опустив голову. Князь опять странно взглянул на дочь, сунул руку во внутренний карман и извлек оттуда небольшую продолговатую шкатулку.
– Мариг, посмотри на меня, – голос его чуть дрожал от волнения. – Это… Принадлежало твоей матери.
Он снова остановился, чтобы перевести дыхание:
– Возьми, дитя. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты была в них. И еще. Надень белое платье.
Мариг сглотнула от волнения, поднимая глаза, почему-то у нее вдруг защемило сердце:
– Но я…
Она хотела сказать, что белого платья не брала с собой. Однако отец остановил ее, подняв руку:
– Его привез Кнут.
Рука князя, застывшая в воздухе двинулась, едва касаясь шелковистых черных волос дочери, невесомо прошлась по щеке. Мариг застыла. Он не касался ее почти никогда. Старый князь проговорил:
– Не надо думать, что я не любил тебя. Я…
Джефрэйс внезапно крепко прижал ее к груди на несколько секунд, прошептал:
– Когда-нибудь ты узнаешь…
А потом так же внезапно отстранился, отошел на шаг, низко поклонился и произнес:
– Желаю тебе счастья, Мариг королева Маркленда. – и стремительно вышел из покоев.
* * *
Оскорбленная до глубины души Исельнир хотела сначала устроить Дитериксу истерику. Но замок был велик, а дорога до малых северных потребовала какого-то времени. Этого оказалось достаточно, чтобы успокоиться и выработать план действий. Прекрасный гладкий лоб женщины наморщился. Король был не в себе с самого вечера, ей следовало действовать тонко.
По пути несколько раз попались слуги, она подозревала, даже нет, Иса была совершенно уверена, что отвратительная сцена у дверей в королевскую опочивальню уже сто раз передалась из уст в уста. И вся эта дворцовая шваль дружно смеется над ней.
На красивом лице леди расцвела злобная улыбка. За каждый такой смешок ответят все. Начиная от последней горничной, и заканчивая синей королевой. Которую так и не удалось увидеть! Все-таки, как ни крути, она вызывала у любовницы беспокойство. Дитерикс падок на женщин, его всегда можно прельстить новизной, а к этой синей твари он теперь еще и обязан ложиться в постель.
Старого Джефрэйса еще больше хотелось удавить собственными руками. Протолкнул ведь свое условие, чтобы брак был подтвержден детьми! Чтоб он не увидел никогда этих детей, паук!
У входа в северные покои Иса ненадолго остановилась, надо было подготовиться. Когда желаемый результат был достигнут, она вошла.
* * *
Король уже закончил завтрак, во время которого к нему заходил ненадолго князь Аренгарта. Высказать еще парочку условий и попрощаться. Надо сказать, что от Джефрэйса он ожидал какого угодно подвоха, но условия оказались вполне приемлемыми, он без возражений согласился. А уж то, что тот отбывает практически немедленно, наполнило сердце Дитерикса радостью. Хоть одной проблемой меньшей
Правда оставались еще жена и приезд кузена.
Но у него отчего-то возникла непонятная уверенность, что и все остальное разрешится удачно. К моменту появления в покоях Исы, он даже был в хорошем настроении.
А вошла она… даже нет, вбежала. И стремительно кинулась к нему в объятия. Дитерикс слегка опешил. Ее тяжело вздымающаяся полная грудь прижималась к его торсу, а на гладкой румяной щечке блестел след от слезинки.
– Иса? Что с тобой?
Она всхлипнула, вздыхая, как обиженный ребенок, и прошептала:
– Меня выгнали.
– Как это выгнали? Откуда выгнали? – он стал раздражаться. – Ты не могла бы говорить яснее?
Иса прекрасно понимала, что перегибать палку не следует. Отстранилась от короля и отошла к столу.
– Я хотела пойти… посетить королеву. Подумала, ей ведь одиноко, надо как-то развлечь, познакомить девочку с двором… – тут Иса перешла на трагический шепот. – А меня просто выгнали.
Дитерикс не слишком понял, что она имела в виду, кроме того, его меньше всего на свете интересовали бабские дрязги. Но и слез он тоже не выносил. А его любовница, похоже, собиралась заплакать. Потому он просто сказал:
– Успокойся, я разберусь.
– Да, мой король. Защитите меня, прошу.
Прекрасная женщина склонилась в поклоне. А Дитерикс смог оценить и красоту наряда, и персиковую свежесть кожи в ее глубоком декольте. Он подошел поближе, взял женщину за подбородок и произнес:
– Ну, все, иди. И будь умницей.
За что получил влажно блестящий взгляд и искреннюю благодарность. Иса ушла, а король, вполне довольный тем, что так удачно уладил еще одну ситуацию (положительно, ему сегодня везет), отправился в собственную опочивальню.
Теперь ему предстояла встреча с женой.
И встреча эта была, пожалуй, самым тревожным и раздражающим моментом за сегодня, потому что он не совсем четко представлял, как себя вести. Чего ждать от этой пигалицы-жены?
Чем ближе он подходил, тем отчетливее было противное ощущение холода под ложечкой. Увидев у своих дверей стражу, Дитерикс мысленно выругался и принял грозный вид.
Двери немедленно распахнулись, король твердым шагом вошел в собственные покои.
* * *
Из-за того коктейля чувств и мыслей, которыми он себя накручивал, король ощущал себя странно взволнованным, сам тому поражаясь. На взводе, будто перед сражением, черт.
Цепкий взгляд остановился на тонкой фигурке у окна. Его жена смотрела вдаль на заснеженный лес, озаренный полуденным солнцем. Вчерашнее впечатление, а также воспоминания о брачной ночи были у Дитерикса весьма противоречивые и посредственные, но то, что он видел перед собой сейчас, было вовсе не так страшно, как он помнил. Он даже испытал некоторое облегчение.
Стройная худенькая девушка в серо-голубом платье, отороченном беличьим мехом, смотрелась вполне…
Платье было не такого покроя, что носили его придворные дамы. Почти полностью закрытое, оно подчеркивало именно тонкость и эфемерность. Красавицы Маркленда с их сочными прелестями в таком наряде, пожалуй, смотрелись бы излишне изобильными, подумалось королю.
Было ли это модой Аренгарта или изысками личного портного княжны, сказать трудно, но Дитерикс нашел платье элегантным.
Однако его жена начала поворачивать голову на звук, и он невольно затаил дыхание, впившись в нее взглядом. Ибо платье платьем, но ему важно было увидеть ее лицо при дневном свете.
Хмммм.
Впечатление было странным, двойственным. В первый момент ему даже показалось… Дитерикс дернул головой, почудилось. Этот ореол ему точно почудился. Просто яркий свет из окна.
– Государь, – присела она в низком книксене, склонив голову.
Дитерикс прошел в комнату, продолжая внимательно рассматривать свое приобретение. Он даже ненадолго забыл о цели посещения. При ярком свете дня девочка казалась очень бледной, даже чуть голубоватой.
«Наверное, это от того что у нее кожа совсем тонкая, прозрачная», – подумалось Дитериксу.
Он попытался вспомнить какова эта кожа на ощупь, даже прикрыл глаза для усиления тактильных ощущений. И не смог. Это надо исправить. Да нет, определенно, она была не так уж и некрасива, эта Мариг. Можно сказать, даже…
– Здравствуй, леди жена, – проговорил он наконец, проходя к креслу и усаживаясь в него. – Как спалось?
В этот момент она подняла на него глаза, и сердце мужчины сжалось, словно от укола. У его жены были огромные яркие бирюзово-голубые глаза. И глаза эти смотрели куда-то на стену сквозь него.
– Благодарю вас, государь, я спала очень хорошо, – ответ прозвучал ровно и без эмоций.
Никакого восхищения его персоной. Даже попытки скрыть свое отношение нет. Ему показалось, или яркие пунцовые губы шевельнулись презрительно? Король заерзал в кресле. А он вчера нисколько не ошибся, девчонка-то гордячка. И похоже, совсем не дура. Сразу вспомнилась старинная сказка про морозную деву. «Тепло ли тебе, девица?» Однако…
Но это даже хорошо. Дитерикс вдруг почувствовал не то чтобы интерес, просто некоторое любопытство. Такие экземпляры ему еще не попадались. Он решил продолжить изучение:
– Хорошо спала, это хорошо, – протянул он. – А нет ли каких-то пожеланий? В разумных пределах все будет исполнено.