Екатерина Кариди – Гражданская жена (страница 28)
- Ах! - он рассмеялся, почесывая правую бровь. - Это все мама. Видите ли, ей казалось, что ее сын должен наконец остепениться и заняться настоящим мужским делом. Ну вот, я занялся.
Смеялись оба.
- У вас хорошая мама, - потом проговорила Вера, невольно вспоминая маму Верховцева.
- У вас опять испортилось настроение, - заметил он.
- Не обращайте внимания, все хорошо, - уже свободнее выдохнула Вера, потому что точечка на навигаторе наконец-то добралась куда надо. Следом блюмкнула смс-ка - это Вовка пришел домой. Одной большой заботой меньше.
Потом был кофе, и разговор плавно трансформировался в небольшое промежуточное совещание. Ну естественно, о чем еще может говорить генеральный директор со своим заместителем?
Только о работе.
***
Совсем другой разговор состоялся вечером того же дня в доме Верховцева.
Александр пораженно застыл, увидев на пороге свою мать.
- Мама? Что-то случилось? - с трудом смог выговорить.
Она тут не появлялась десять лет, с того самого дня, как он привел в этот дом Веру!
- Ты как всегда крайне невежлив, - проговорила Валерия Аристарховна. - Так и не пригласишь меня войти?
Он терпеть не мог это мамашино высокомерие.
- Входи мама, прошу, - демонстративно отступил на шаг.
- Благодарю.
И в этот момент в коридоре появилась улыбающаяся Вика.
- Как я рада видеть вас, Валерия Аристарховна, - начала она, складывая руки на груди. - И как хорошо, что вы приняли наше приглашение...
До него только сейчас начало доходить, что происходит. Вскипело бешенство. Дура. Вот дура!
А мать, повернулась к нему и холодно спросила:
- Кто это?
- Разве ты не видишь, мама? - язвительно проговорил Александр.
- Я... - начала Вика, но ее все равно никто не слышал.
- Скоро ты начнешь тащить в дом всех непотребных девиц, которых найдешь на улице?
- Моя личная жизнь тебя не касается, мама! - процедил он с улыбкой разъяренного тигра.
Он ненавидел эти проклятые воспитательные беседы! Ненавидел! Бл*****!!!
Он просто ушел в кабинет и хлопнул дверью.
Пусть эта идиотка сама общается с его матерью.
***
- Простите, вы все так не поняли, - обиженно проговорила Вика, когда они остались с Валерией Аристарховной один на один. - Я хотела... И я вовсе не... как вы выразились. Я личная помощница и девушка вашего сына. А в скором времени мы...
- Поженитесь? - рассмеялась старуха. - Ты это хотела сказать? Именно потому ты влезла в постель к мужчине, который почти вдвое старше тебя?
- Это неправда...
- Запомни, Верховцев никогда не женится на подобной особе. Была тут одна до тебя. Он не женился на ней, хотя та была уж поприличней тебя, знала свое место и умела себя вести. И родила ему сына.
- Но я...! - попыталась возразить Вика, сжимая кулаки и чувствуя, как вскипают слезы.
Но страшная, прямая как палка, старуха ушла, не удостоив ее даже взглядом.
Вика осталась одна в прихожей.
После этой кошмарной сцены в доме стояла оглушительная тишина. Незаслуженная обида начала наваливаться на нее глыбой. За что? Она же хотела как лучше? За что...
Ее унизили, оскорбили... А он... Он даже слово не сказал в ее защиту?
***
А он заперся в кабинете, уставившись мрачным взглядом в пространство. В спальне плакала Вика, ему вовсе не было ее жаль. Не надо было лезть, куда не просят. Мечтала познакомиться с его матерью - познакомилась.
Тяжело выдохнул, опуская веки.
Что ты делаешь с моей жизнью, мама.
***
Через час Александр встал и пошел в спальню.
глава 37
Заплаканная Вика сидела на постели, поджав под себя голые ноги. Взгляд уперся в него, а потом снова куда-то в пол. Александр молча прошел внутрь и сел на кровать. Спиной, чтобы ее не видеть. Уперся локтями в колени и опустил подбородок на сцепленные в замок ладони.
- Все должно было быть не так, - еле слышно выдавила Вика.
У него дернулся мускул на щеке.
- Я... да, я писала ей, твоей матери... Но имела в виду встретиться в воскресенье, где-нибудь на нейтральной территории! Я же понимаю... Я не знала, что она так отреагирует...
Снова послышались всхлипывания. Александр проговорил:
- Теперь знаешь.
Но она продолжала шептать, будто не слышала.
- Я не знала! Я хотела... я же понимаю, что тебе плохо, значит, надо чтобы рядом были близкие люди. Я хотела сделать тебя счастливее!
Все это время в нем постепенно доходило дерьмо, бродившее еще с утра. А теперь оно просто взорвалось фонтаном.
- Пожалела меня значит?! - спросил он, оборачиваясь.
- Я... - девушка осеклась и смотрела на него испуганно.
Александр сам понимал, что сейчас он просто страшен. В таком состоянии его боялись все. Даже мать, доводившая его до белого каления постоянным выеданием мозга чайной ложкой. Не боялась и не опускала перед ним взгляд, когда он бывал в бешенстве, только Вера. Ее вообще ничем нельзя было напугать, рыжую стерву. Эти мысли, так некстати пронесшиеся в мозгу, только прибавили его злости оттенков.
- Хотела сделать меня счастливее? Знаешь, в чем была твоя задача? Нет?! Чтобы делать меня счастливее, тебе надо было просто хорошо давать! А на лезть в мою семью! Не лезть, бл*****!!!
Вика сжалась у изголовья и тихо выла, вздрагивая и размазывая слезы. Ему вдруг стало тошно, злость внезапно остыла.
- Довольно выть, ты знала, на что шла.
Захотелось вдруг выйти куда-нибудь из этого дома, глотнуть воздуха, потому что тут он задыхался. Его мать, страдающая манией величия, возомнившая, раз у них дворянские корни, то весь мир должен валяться перед ней в пыли. Вика, с ее каким-то непомерным и неистребимым желанием вползти и заполнить собой все щели. Сам воздух, отравленный омерзительным скандалом, который они тут устроили.
ВСЕ. Достало.
Вытащил из шкафа одежду, стал быстро переодеваться, словно то, что на нем было, пропиталось этим зараженным воздухом.
- Куда ты, Саша? - жалобно простонала Вика.
- Не твое дело. Спи.