Екатерина Кариди – Драконий отбор (страница 5)

Вслух он сказал:

– Сахад поклялся кровью. А если демон поклялся, он не предаст.

Некоторое время королева молчала, лицо застыло каменной маской, потом проговорила:

– Я видела их сегодня. Вдвоем.

– Где?! – он резко подался вперед.

Она бросила на него горящий затаенной ненавистью взгляд и поджала губы:

– На прогулке. Кажется, они направлялись к гробнице…

– Закончим позже, мама.

Дункан оттолкнул кресло и вышел, не дослушав.

Глава 3

Когда темный воин сказал, что они пришли, Гелла сразу почувствовала неловкость. Только что она была зла, что ею помыкают все кому не лень. А сейчас вся злость разом исчезла. Она кивнула его спине и хотела подняться по ступеням, но мужчина не оборачиваясь вытянул левую руку и преградил ей дорогу:

– Я первый.

Гелла удивилась – кто или что может угрожать ей здесь? Все на виду, вход в гробницу охраняют стражи. Но если так… Она пожала плечами и замерла на месте. А ее телохранитель медленно поднялся по ступеням, остановился у входа и только потом подал знак:

– Поднимайтесь, принцесса.

Давно, еще когда Гелла была маленькой девочкой, если большой черный дракон Одхан прилетал, она бежала к нему со всех ног. А он поднимал ее на руки и потом обнимал маму. Сейчас она шла к нему своими ногами.

Подниматься по ступеням было тяжело, но она была уже на верхней площадке.

Здесь очень ярко светило солнце и налетал порывами ветер. Казалось, что за прямоугольником входа, по обе стороны которого стояли вооруженные стражи, кромешная темнота. Но нет, внутри было светло.

В центре огромного помещения стоял каменный постамент. И на постаменте открытый гроб, и в нем он, холодный и строгий. Старый король Одхан.

Служанки остались стоять у входа, а Гелла подошла ближе,

Рассеянный свет лился откуда-то с потолка, ей хорошо было видно каждую черточку. Старый король почти не изменился, только лицо заострилось и прибавилось серебра в волосах. Как будто на них появился едва заметный серый налет. И такой же, едва заметный серый налет был на его больших и сильных загорелых руках, сложенных на груди.

Когда Одхан впервые появился в их доме, Гелла была маленькой девочкой. Она хорошо помнила первую встречу. Величественный, все еще красивый, несмотря на то что его волосы стали седыми на висках, король присел перед ней на корточки и спросил,  как ее зовут, а потом сказал, чтобы она сразу шла к нему, если ее кто-нибудь обидит.

– Я пришла, – тихо проговорила она.

И хотела коснуться его сложенных рук.

– Нет! – быстрым жестом остановил ее телохранитель. – Отойдите.

Она даже забыла о его присутствии, но, похоже, есть вещи, о которых ей просто не дадут забыть. Гелла повернулась к мужчине и спросила:

– В чем дело? Объяснитесь.

Но тот уже взял ее за плечи и оттеснил от гроба.

В этот момент проем закрыла высокая тень, а потом раздались резкие твердые шаги. И недовольный голос:

– Что происходит, Сахад?

Король Дункан.

В павильоне словно разом потемнело, казалось, от королевского гнева начинает вибрировать воздух. Гелла сжалась, чувствуя, как ее заливает холод. Она знала, что Дункан опасен, но сейчас впервые увидела своими глазами. А Дункан подошел и замер напротив. При этом смотрел он не на нее, а на телохранителя.  А тот не шелохнулся и не склонил головы перед королем.

Повисла напряженная пауза.

Но вот Дункан усмехнулся и с ленцой повторил, сложив на груди руки:

– Я, кажется, задал вопрос. Что здесь происходит?

Он наконец соизволил взглянуть на Геллу. Смерил ее тяжелым мрачным взглядом и прищурился.

– Лучше посмотри сюда, – спокойно проговорил телохранитель.

И добавил, указав на гроб:

– Ты видел это?

Гелла так и не поняла, о чем говорил телохранитель. Она только успела подумать – кто же этот темный воин, если может говорить на равных с королем драконов? И сразу же отвела взгляд, потому что от Дункана просто дохнуло раскаленной яростью.

Он прошипел:

– Конечно, видел, это гроб с телом моего отца!

– Тогда подойди, король, и взгляни еще раз.

Происходило что-то, недоступное ее пониманию, сейчас лучше было отойти в тень. Гелла отступила на несколько шагов и встала в стороне, стараясь не привлекать внимания. А Дункан стремительно шагнул к постаменту и замер.

***

Он видел этот едва заметный серебристый налет на волосах отца. На его смуглой, дубленной солнцем коже, на сильных руках. И понимал, что это яд.

Моментами Дункан ненавидел отца. За то, что тот был сильнее, мудрее, выше его. За то, что у отца была власть, а он вынужден был подчиняться. Сколько себя помнил, он всегда соперничал с отцом, готов был из шкуры вывернуться. Да, бездна его забери, он ненавидел его всей душой.

Но вот так узнать, что отец был отравлен?..

В момент его смерти Дункана не было во дворце. После очередной особо дерзкой выходки старый король услал его на дальние рубежи подавлять восстание и разбираться со степняками. Оттуда его письмом вызвала мать. Она и сообщила, что во дворце зреет заговор против династии. А когда он вернулся, отец был уже мертв, а заговор подавлен.

Но каково же было ему узнать, что, воспользовавшись смертью отца, заговорщики успели расправиться со всеми малолетними сыновьями Одхана от других жен. В живых остался только Алехар, потому что в тот же день скрылся. Но все, даже само его поспешное бегство, указывало на причастность бастарда  к заговору.

Дункан был в ярости, он перетряхнул половину дворца, расправился со всеми, кто из придворных был причастен. Остальных  велел разыскать и доставить живыми или мертвыми.

Он же видел тело отца в тот день, когда вернулся. А теперь смотрел и потихоньку зверел. Короля Одхана отравили. К тому же использовали такой яд, который оставляет следы. Тот, кто это сделал, не слишком старался скрыть содеянное или слишком спешил. В любом случае это ближний круг, кому доверяли безоглядно. Похоже, он не там искал заговор.

Дункан резко вдохнул, втягивая воздух, потом обернулся и взглянул на воина. Тот молча смотрел на него.

Король кивнул. Он был благодарен за то, что Сахад сохранил это неприятное открытие в тайне. Но получалось, что тот только что спас от смерти Геллу. Ведь если бы та коснулась… Дункан не хотел даже представлять! Он смотрел на ее тонкую фигурку, на рыжий огонь волос, и раскаленной лавой наполнялась грудь.

Запретить ей выходить из дома. Вообще покидать пределы комнаты!

Но ведь если бы она не пришла сюда сегодня, возможно, он бы никогда не узнал.

Наконец он тряхнул головой и громко рыкнул:

– Стража!

Вбежал стражник, согнулся перед королем, сцепив на груди руки:

– Государь.

– Утроить охрану! – зло бросил Дункан. – Без моего личного приказа в гробницу никого не пускать!

– Но…

– Я с-с-сказал – никого.

– Да, государь, – стражник согнулся пополам и побежал исполнять.

***

Теперь Гелла понимала еще меньше. Кроме того, что король, кажется, в бешенстве. Тут такое поднялось, забегала стража. Она уже думала, как бы исчезнуть потихоньку, и незаметно подала знак телохранителю, что хочет уйти.