Екатерина Каграманова – Секрет пяти дверей (страница 2)

– Что мне нужно делать? – спросила я.

– Внимательно слушать меня, – сухо ответила она, поднимая веки, – и не задавать лишних вопросов. Пока это твоя главная задача – я уверена, что ты справишься.

– Извините.

Старуха снова собрала губы в колечко и, немного помолчав, кивнула сама себе:

– Дверь. Ты выйдешь отсюда через дверь и точно так же вернёшься обратно. Не хочу принижать твои умственные способности, но у меня был неприятный случай, поэтому уточню. Когда я говорю «дверь», я имею в виду любое устройство, имеющее механизм для открывания и закрывания. Не дыра в стене, не рисунок. Настоящая дверь, которую ты сможешь открыть – заметь, очень важно, чтобы именно ты её открыла – и в которую сможешь пройти. Любая, но настоящая. Тебе ясно?

Я смотрела на Старуху. Наверное, вид у меня был туповатый.

– А можно ещё раз? – спросила я. – Куда надо идти, внутрь или наружу?

– Не имеет значения, – Старуха плавно повела рукой, – сама открываешь закрытую дверь и проходишь в неё.

Сейчас она не казалась ни раздражённой, ни нетерпеливой – только немного высокомерной. Должно быть, причина её спокойствия заключалась в том, что речь шла о важных вещах, и ей надо было убедиться, что её правильно поняли. А может, она просто привыкла иметь дело с бестолковыми подростками вроде меня.

– Ты сейчас уйдёшь, – продолжала растолковывать она, – потом вернёшься. В первый раз я тебя, возможно, подожду, чтобы убедиться, что всё в порядке.

– В первый раз? – я уставилась на неё. – А сколько вообще раз мне нужно это… сделать?

– Не нужно, а можно. Пять раз. Пять переходов, – Старуха показала мне раскрытую пятерню, на тощих пальцах тускло высветились ободки серебряных колец.

Я посидела, теребя краешек скатерти. Не хотелось казаться дурочкой, но самое главное оставалось непонятным, и не спросить об этом я не могла.

– А что будет там, за дверью?

Старуха пожала плечами.

– Люди. Вещи. События.

Я мысленно примерила на эту странную историю сюжеты некоторых фильмов. Особенно приятного ничего не нашла.

– А если я не захочу? Просто не пойду никуда – и всё?

– Хозяин – барин, сиди в своем тупике, – мгновенно откликнулась Старуха и сложила костлявые пальцы домиком, – нужно было сказать сразу, чтобы я не тратила на тебя время.

Я сама не могла понять, почему собираюсь ввязаться в эту странную историю, но я точно собиралась.

– Так мне идти сейчас?

– Да, чего тянуть-то, – Старуха отвечала таким будничным тоном, будто я собиралась в магазин за молоком.

Я встала и сделала шаг в сторону от стола.

– Так… какая дверь?

– Любая, выбирай сама. Главное, чтоб он была закрыта, а ты её открыла и прошла в неё. В какой раз я это повторяю?

Я подошла к двери в свою комнату – она была приоткрыта. Я взялась за ручку и притянула её к себе до щелчка. Всё происходящее показалось мне настоящим безумием, было совершенно ясно, что никуда, кроме этой самой комнаты, я сейчас не попаду. И тогда придётся звонить в службу спасения и сообщать о странном человеке в квартире. Я оглянулась. Старуха стояла в коридоре у самой кухни – сухощавая, чуть сгорбленная, она не сводила с меня немигающего взгляда. Я снова взялась за ручку и резким движением открыла дверь. Внутри была темнота, и я шагнула прямо в неё.

Глава 2

Вместе с группой других людей я стояла посреди леса. Ближе всех ко мне переминался с ноги на ногу упитанный темноволосый мальчишка примерно моего возраста, одетый в чёрную толстовку. Как и все остальные, он смотрел в середину толпы, откуда слышались мужские голоса, – там что-то громко обсуждали. Я оглядела собравшихся и поняла, что вокруг одни подростки.

– А что происходит? – спросила я мальчишку в чёрном.

Он покосился на меня и, ничего не ответив, снова стал пялиться в толпу. Наконец началось движение – из центра сборища вышло несколько мужчин. Я вдруг поняла, что здесь нет ни одной женщины. Девочки были – где-то от тринадцати до пятнадцати лет, а взрослых женщин не было, и от этого мне стало немного не по себе. Я не очень доверяю мужчинам, женщины куда надёжнее: от них, по крайней мере, знаешь чего ждать. Ну, в большинстве случаев.

Один из мужчин, широкоплечий грузный дядька лет пятидесяти с коротко стриженными седеющими волосами, хмуро глянул в нашу сторону.

– Вы трое, пошли со мной, – он обвёл взглядом меня, пацана в чёрном и высокую девочку в спортивной куртке.

Мужчина отошёл чуть в сторону и остановился, мы встали рядом.

– Наш квадрат вон там, сейчас идём туда, по дороге также ведём поиски. Все в курсе, что мы ищем?

Я быстро глянула на ребят и поняла, что они в курсе. Мальчик нахмурился: ему, похоже, всё это не очень нравилось. Девочка, наоборот, выглядела вполне жизнерадостно. Она чётко ответила с интонацией отличницы:

– Ищем гнездо. Большое, чёрное, скорее всего, на верхушке дерева.

– Точно, – с удовлетворённым видом кивнул мужик, – погнали. Смотрим вверх. Если что видим, говорим мне.

Мы пошли за ним, вертя головами и пялясь в сплетение ветвей. Здесь, в этом лесу, властвовала весна: шелестели зеленью кусты и деревья, из слежавшейся многолетней толщи старых листьев настойчиво лезла яркая трава, а пробивающиеся сквозь ветки лучи мягко касались лица и открытой шеи. Хорошо, что так, ведь моя куртка осталась висеть в прихожей рядом с лёгким бежевым маминым плащом. На мне была светлая толстовка, а под ней футболка, которую я поленилась снять после физры: физра шла последним уроком. Сейчас мне было тепло. Я всегда подозревала, что ненавижу осень, но теперь убедилась в этом окончательно. Моё время – весна.

– Смотрите внимательно. Если пропустим эту дрянь, нам хана, – строго сказал наш главный.

Он настороженно переводил взгляд с одной верхушки дерева на другую, и я представила его в роли полицейского за углом здания с пистолетом, зажатым в обеих руках. Ему бы пошло.

– А что это за гнездо? – спросила я. – Зачем мы его ищем?

Все трое остановились и посмотрели на меня как на дурочку: мужик сердито, девчонка презрительно, а пацан – мне показалось, что растерянно.

Девчонка вскинула руку:

– Можно я скажу?

Мужик снисходительно кивнул, и она бойко и жизнерадостно объяснила:

– Это гнездо про́клятой птицы. Если его не найти и не уничтожить птенца, наш город погибнет.

У неё было ясное лицо человека, который ни в чём не сомневается, и широко распахнутые глаза. Собранные в тугой хвост светлые волосы открывали высокий лоб. Хорошая девочка. Хорошая девочка, с которой я бы не смогла нормально общаться. Я подумала о Даше. Мама считала её поверхностной. Может, это в какой-то степени правда, но сейчас я чувствовала себя легко только с ней, потому что она не стремилась во мне копаться и что-то вытаскивать наружу. И я её тоже не трогала. Я сама бы не прочь стать поверхностной, скользить поверху и ни о чём не думать. Иногда это бывает просто необходимо.

Мы наконец дошли до своего квадрата, и мужик велел нам рассеяться и искать как следует. Я была рада, что можно отойти от них. Сначала я ещё задирала голову, а потом перестала. История с про́клятой птицей звучала дико, я не собиралась вестись на такую ерунду. Я планировала погулять здесь, а потом найти какую-нибудь дверь, вернуться домой и расспросить Старуху, что это всё вообще значит. Мне нравилось в лесу – здесь было тепло и спокойно. Где-то вверху посвистывали птички – простые, не про́клятые. Вдалеке, как вредный сосед с дрелью, тарахтел дятел – тоже обычный, судя по всему. Я села на старое упавшее дерево: оно было чистое, потрескавшаяся кора с него слезла, и осталась только гладкая светлая древесина. Я сидела на стволе умершего дерева и, сгорбившись, смотрела, как шевелится от лёгкого ветерка трава. Она была живая, гладкая, будто атласная.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.