Екатерина Каграманова – Далеко за лесом (страница 29)

Аманда усмехнулась.

– Да, это точно. Мама бы не допустила такого.

– Чтобы узнать, что к чему и как лучше поступить, Нина устроилась к Аманде горничной. Через несколько месяцев она узнала, что Аманда беременна. Филипп де Вилль обещал отдать все деньги старшему внуку, думая, что это сын Аманды. Нина решила, что единственный способ добиться своего – шантажировать де Виллей, украв ребенка. Она хотела довести всех до отчаяния, а потом заявить о своих правах. Она уговорила Лиззи прийти няней в этот дом и вместе похитить ребенка. Нина хорошо разбирается в людях, она все верно рассчитала. Аманда Мейер, как и большинство женщин, очень эмоциональна. В такой ситуации она должна была потерять голову.

Аманда горько улыбнулась, целуя макушку сына.

– А вот господин Мейер – человек рассудительный, и его нужно было убрать или хотя бы сбить с толку. Так они втянули в это Эми Вайн. Эми внушили, что она очень нравится господину Мейеру. Утром после похищения ребенка она кинулась ему на шею в кабинете. Кстати, госпожа Мейер, а почему вы пошли в кабинет мужа именно в тот момент?

Аманда задумчиво качнула головой.

– Я не спала всю ночь – отказалась пить порошки, которые дал доктор. Утром ко мне зашла Нина и сказала, что господин Мейер у себя в кабинете и просил меня спуститься к нему.

Франк хмыкнул:

– Рискованное дело, конечно, так врать. Но расчет был верным – никому не пришло в голову выяснять, что к чему. Эми выгнали, что было естественно, так что и она ничего не могла рассказать.

Марк Мейер попросил:

– Расскажите про само похищение.

– Да. Почему я не подумал, что их могло быть двое? Нина – хитрая, очень хитрая бестия. Все было примерно так. Лиззи попросила принести ей чаю. Нина нарочно сказала госпоже Гримз про лаванду в комоде. Все знали, что хозяйка не выносит ее запах. Госпожа Гримз рассердилась. Зная ее дотошность, легко было догадаться, что она лично отведет Нину в хозяйскую спальню и заставит проветривать белье. По пути они занесли чай – так с Нины были сняты все подозрения. Они заморочили всем голову этим чаем – кто его отравил! Нина не пошла чаевничать со всеми, так как должна была возиться с комодом. Лиззи тем временем побеседовала с Эми, сообщив ей о влюбленности господина Мейера. Этот разговор случайно услышала госпожа Форж, поднявшаяся наверх. Вечером Лиззи повторила свою беседу, только посоветовала Эми признаться в своих чувствах завтра с утра.

Марк тряхнул головой:

– Да уж, история…

– Дальше самое интересное. После отъезда Форжей прислуга отправилась пить чай. Все, кроме Лиззи, занятой ребенком, Нины, которая должна была разбирать белье в комоде, и лакея, прислуживавшего гостям.

Нина пришла в детскую, и Лиззи, чтобы отвести от себя подозрения, выпила снотворное. Оно действует минут через пятнадцать-двадцать, как сказал доктор. Ребенку они тоже дали немного еще раньше. Лиззи стала стрелять через окно из рогатки по статуе у фонтана. Старик привратник, услышав странные звуки, пошел узнать, в чем дело. Ходит он медленно, так что у Нины было время. Она выбежала с ребенком во двор, открыла заранее приготовленным ключом ворота и вынесла малыша наружу. Чуть поодаль сидела в экипаже ее мать. Кстати, женщина все время плачет и говорит, что пыталась отговорить дочь от этого плана, но не смогла ей отказать. Родительская любовь, видите ли.

Франк помолчал.

– Нина оставила ворота открытыми, и вслед за ней через них прошел Мариус Леннард. Наверное, он был очень рад такому неожиданному везению. Но Нина вернулась и закрыла замок. Леннарду пришлось дожидаться привратника. Он накричал на старика и напугал его тем, что ворота были открыты, а сам он отсутствовал. Леннард сказал, в дом могли пробраться воры, и тут есть резон. Привратник страшно заволновался, и тогда Леннард пообещал скрыть его провинность, если тот подтвердит, что он был в парке и искал кучера.

Полицмейстер перевел дыхание и вытер пот со лба.

– Вот, собственно, и все. Ребенок был с матерью Нины в домике на окраине города. Ей пришлось нас туда отвести. Лиззи, Нина и ее мать арестованы. Я думаю, господину де Виллю стоит узнать, к чему привели его юношеские поступки. Мариус Леннард, – Франк сделал паузу, – отпущен под залог.

Марк Мейер нахмурился:

– Простите, я не очень понял, что с Леннардом? Для чего ему все это было нужно? Выйти за ворота? Договариваться с привратником?

Франк усмехнулся:

– Да, это особая история. Не знакомы ли вам, господин Мейер, золотые часы с инкрустацией и гравировкой «А. М.»?

Марк, дотронувшись до запястья, удивленно ответил:

– Да, это мои часы. Вернее, они принадлежали моему деду, а потом отцу. Это, можно сказать, семейная реликвия. Я думал, что они дома, лежат в шкатулке. А при чем тут часы?

– В тот злополучный вечер вы не надевали их, верно? Так я и думал. Господин Леннард – очень азартный игрок. Супруга строго контролирует его расходы, и он потихоньку играет в карты на деньги. Некоторое время назад он проиграл две тысячи золотых одному очень опасному человеку. Сейчас он на свободе, но это ненадолго, думаю. Мариусу Леннарду был дан срок, который истекал в тот вечер. Если бы он не вернул деньги, пришлось бы расстаться с жизнью. Он вышел за ворота, чтобы отдать в счет долга ваши золотые часы.

Мейер вскочил:

– Вот подлец! Отец не продал эти часы даже в самое тяжелое время! Как он мог это сделать?

– У господина Леннарда богатое прошлое. Он с детства известен тем, что отбирал деньги у детей, обманывал и шантажировал своих ровесников. Вы, возможно, не знаете, но его настоящая фамилия не Леннард, это девичья фамилия его матери, он взял ее уже взрослым. Фамилия его отца – Хорь.

Майя тихо сказала:

– Поэтому его дразнили Хорьком.

Франк медленно перевел на нее взгляд и спокойно повторил:

– Поэтому его дразнили Хорьком. Он с детства мастер рассказывать небылицы, и мне давно хотелось укоротить ему язык, по правде говоря. Что ж, Майя, – он поднялся, – нам пора. Идем. До свидания, господа. Я искренне рад, что все закончилось.

Аманда встала и передала малыша мужу, невольно проводив взглядом. Подошла к Майе и неловко обняла.

– Спасибо тебе. Спасибо. Я знаю, чем тебе обязана. И прости меня за ту историю с братом.

Майя улыбнулась:

– Ладно. Здорово, что малыш нашелся.

Глава 37

Майя с Франком спустились с крыльца. Полицмейстер становился все мрачнее и беспокойно смотрел по сторонам. Он сделал знак кучеру, чтобы тот подъехал ближе. Бросил Майе:

– Заходи быстрее. Сразу задерни шторки и не выглядывай в окно.

Майя села и ответила:

– Да ладно вам. Я думаю, все будет нормально.

Вместо ответа Франк вынул пистолет и положил на колени.

Экипаж потряхивало на булыжной мостовой. Наверное, уже скоро и лес. Вдруг коляска взяла левее, еще левее и остановилась.

– Я осёл. Надо было взять наемный экипаж, – тихо сказал Шулль, сжимая рукоятку оружия.

– А в чем дело?

Дверца распахнулась. Перед ними стоял веселый человек. Его зубы блестели на солнце, так широко он улыбался. Но синие глаза смотрели серьезно, не мигая.

– Приехали, брат! Выходи, твоя остановка. – Он направлял на них ружье. – Кинь свою игрушку на травку, давай, а то у девочки испортится прическа.

– Брось, Лу. Ты же знаешь, я не отступлюсь.

– Я не шучу, Франк. – Человек подошел ближе. – Я тебя тут жду со вчерашнего дня. Я знаю, когда ты врешь. Я выстрелю девчонке сначала в руку, потом в ногу, если ты не бросишь пистолет. Если бросишь, мы все сделаем быстро.

Франк выбросил пистолет на землю.

– Все? Или еще что-нибудь припрятано? Давай, братишка, я знаю, что есть еще потайная кобура. Кидай сюда, а то хуже будет! Видишь, я не один.

Полицмейстер отстегнул ремень и выбросил второй пистолет.

– Все, Франки? Теперь ты сиди в карете, а малышка пусть выходит. Давай, крошка. Я хочу убедиться, что не ошибся! Тебе ведь тоже интересно, что будет, а?

Майя прошла мимо Франка и спрыгнула на землю.

Они были у самого леса. Позади Лу стояли еще двое – Виктор и какой-то мужчина. Она презрительно посмотрела на парня, тот отвел глаза. У этих двоих оружия не было.

Полицейский кучер, опасливо подняв руки, нащупал ногой подножку, спустился. И сразу же отошел в сторонку, всячески давая понять, что он тут ни при чем.

Лу шагнул к Майе, направляя на нее ружье. Он уже не улыбался, его передернула странная нервная гримаса, как будто лицо на секунду сдвинулось с места.

Майя услышала сиплый голос Франка:

– Лу, оставь ее! Посмотри, она еще ребенок! Хватит! Не делай того, о чем пожалеешь!

Тот, не отводя оружия от девушки, быстро глянул в сторону брата:

– Франк, ты поешь старую песню! Я это уже слышал! Я поклялся, что поймаю ее. Я десять лет ждал! Только попробуй мне помешать, братец! Я тебя без головы оставлю, вот увидишь!

Он вынул из кармана нож и щелчком открыл его. Мешало ружье. Луис не глядя поднял руку с оружием вверх. Виктор быстро шагнул вперед, взял ружье и отошел.

Майя чувствовала, что ее пробирает нервная дрожь. Противный холодок пробежал по рукам, заставляя мелкие волоски встать дыбом. Лу так сильно ухватил ее за волосы, что голова закинулась назад, а от боли пришлось закусить губу.